Системный Кузнец XIV - Ярослав Мечников

— В стан врага⁈

Голос поднялся и ударился о каменный свод.

— В столицу Альдории.

— Зачем?

Я посмотрел на печать, затем перевёл взгляд к окну. Пепельные парусники ушли за верхний край стены. В небе остался один дрожащий след от восходящего горячего воздуха.

— Пока я сам не могу ответить.

— Кай, Соль-Арк сейчас управляет войной против Лиги. На дорогах стоят королевские отряды. Твоё имя известно агентам Короны. За твою голову уже платили золото. Ты обязан понимать…

— Я понимаю.

Старик осёкся.

— И объяснять мне свой замысел ты тоже не обязан, — проговорил он тише. — Я прошу о доверии.

— Я говорил о другом. — Мой голос оставался спокойным. — Требуется ли каждый раз объяснять себе, куда ведёт дорога и почему тянет именно туда? Иногда достаточно самого движения.

Иль-Примо смотрел на меня с явным недоумением.

— Я тебя не понимаю.

Я улыбнулся.

— Я чувствую правильность этого шага. Мне нужно его сделать.

Старик прижал пальцы к виску.

— Ты решил перейти на сторону Альдории?

— Альдория принесла слишком много боли Каменному Пределу. Корона оставила провинцию умирать, когда помощь ещё могла спасти тысячи людей. Теперь её флот пришёл уничтожить Иль-Ферро. Войска Теодорика идут к Вольным Городам, а за ними ждёт своей доли Каганат. Я не стану служить такой власти.

Иль-Примо убрал руку от лица.

— Тогда Соль-Арк выглядит странной целью.

— Сердце Владыки уходит туда. Если Ядро доставят королю и алхимики сумеют продлить его жизнь, эти земли получат ещё несколько поколений войны. Теодорик жаждет подчинить всё побережье. Время пока ограничивает его замыслы. Ядро способно снять это ограничение.

Старик тяжело вдохнул, словно начал понимать.

— Ты хочешь… — Иль-Примо запнулся. — Ты собираешься добраться до короля?

— Хочу стать заметным в Соль-Арке. Большой мастер рано или поздно оказывается рядом с теми, кому требуется невозможное изделие.

— И убить Теодорика?

Вопрос прозвучал тихо.

Покой внутри на мгновение дрогнул. Рядом с ним поднялось другое чувство, глубокое и холодное. Теодорик оставался человеком, которого я никогда не видел. Его приказы уже сожгли корабли в проливе и привели убийц на улицы Ферро-Акудо. Он хотел получить сердце разумного существа ради собственных лет. Для своей мечты старик готов был бросить в огонь целое королевство.

Я отвёл взгляд к окну.

Пепельные парусники появились снова. Взрослая птица летела выше. Птенцы держались под ней, ловя созданный крыльями поток. Скоро они уйдут от вулкана к открытому морю.

— Когда пробудилась Мать Глубин, её желание было понятным, — произнёс я. — Скверна стремилась стереть людей с лица земли. Кто-то обязан был остановить её. Теодорик опаснее древней твари. У него есть разум, власть и множество рук, готовых исполнить приказ. Такой ум способен превратиться в отдельную, еще большую тьму.

Иль-Примо молчал.

— Я не испытываю к королю ненависти, — продолжил я. — Жажда мести тоже молчит. Мне нужно попасть в столицу и увидеть происходящее своими глазами. Ядро следует перехватить до завершения алхимического обряда. Если появится возможность остановить Теодорика навсегда, я воспользуюсь ею.

Старик пристально смотрел на меня.

— Ты говоришь об убийстве короля удивительно спокойно.

— Я говорю о возможности. Пока что мне достаточно знать направление.

— Соль-Арк.

— Да. Этот вопрос давно ждёт решения. Теперь к нему прибавилось Сердце Владыки.

В кабинете повисла тишина. Белое пламя тихо шипело в жаровне. Под полом прошёл глубокий толчок Горнов. Карта на стене дрогнула, и один медный штифт с сухим звоном упал на камень.

Иль-Примо откинулся в кресле. Он долго глядел на стол. Печать Ока лежала между нами. Мысли старика оставались скрыты. По напряжению челюсти я видел тяжёлую работу, происходившую за его усталым лицом.

— Через месяц к острову подойдёт Каганат, — произнёс он. — Сто двадцать вымпелов, если сведения верны. Ты мог бы остаться и помочь защитить Иль-Ферро.

— Флот Каганата идёт по соглашению с Альдорией. Вместе они обладают силой, способной раздавить остров. Вы знаете это лучше меня. Пока Теодорик жаждет подчинить побережье, война продолжится. Каждая победа даст только передышку.

Иль-Примо едва заметно кивнул. Мышцы на его скулах напряглись.

— У короля есть племянник, — сказал я. — Эймонд. Он зависит от Дома Золотой Руки и любит Вольные Города. Ума ему порой недостаёт. Мир с Лигой ему выгоден. После смерти Теодорика принц постарается вернуть прежний порядок.

— Прежний порядок привёл нас к нынешней войне.

— Он даст время создать новый.

Старик поднялся. Движение далось ему с трудом. Ладонь на несколько мгновений задержалась на столешнице, поддерживая тело. Затем Иль-Примо прошёл к окну и остановился спиной ко мне.

С высоты малого кабинета он видел Цитадель и город, которому отдал жизнь. Утреннее солнце осветило край белых волос. На его тёмном одеянии лежала тонкая пыль.

— Признаюсь, Кай, твой отказ причиняет мне боль, — сказал он. — Словно внутри оторвали часть, которая уже успела прирасти. Я увидел в тебе продолжение дела, которому служил столько лет.

Он повернулся вполоборота.

— Ты можешь ошибаться.

Я тоже поднялся с кресла.

— Вся жизнь в каком-то смысле состоит из ошибок. Один выбор откроет собственную трещину. Другой приведёт к своей цене. Гарантий у нас никогда не было.

Иль-Примо снова отвернулся.

— Ты прав, — произнёс он после долгой паузы. — Ядро потеряно по моей вине. Сердце Владыки могло остановить войну. С ним Дзанетти получил бы право говорить с Альдорией на равных. Теперь этот ключ уплывает к Теодорику. Когда Ядро окажется за стенами королевского дворца, останется перехватить его раньше алхимиков.

Старик обернулся.

— Или убрать самого короля.

— Да.

— Для подобного нужна решимость, способная выдержать плаху и пытку. В тебе я сейчас такой решимости не вижу.

Я понял, что он делает. Даже приняв мой отказ, Иль-Примо продолжал искать трещину. Он хотел заставить меня усомниться в собственной готовности, затем предложить остров как дело, где всё уже понятно. Старый мастер по привычке проверял металл ударом.

Я подошёл к окну и встал рядом с ним.

— Возможно, это поможет, — сказал я. — Слишком явная решимость выдаст меня раньше времени. Человек, который входит в столицу с одной целью, смотрит только на неё. Опытный дознаватель увидит это по первому разговору.

Иль-Примо покосился на меня. В его глазах мелькнуло понимание. Через миг старик хмыкнул.

— Вот как.

Я улыбнулся, надеясь, что теперь он позволит мне уйти без нового испытания.

Иль-Примо снова посмотрел на город.

— Это твой путь, — сказал он. — И твоя жизнь. Право распоряжаться ею принадлежит тебе.

Улыбка стала шире.

Когда-то, в другой жизни, я представлял собственную старость. Там был тихий дом за городом, летний стол под навесом