Системный Кузнец XIV - Ярослав Мечников

Хотелось придумать изящную ловушку. Задать вопрос о подсказках во время работы. Упомянуть строки, возникающие перед глазами. Вынудить его выдать знакомую реакцию каким-нибудь словом.

Вместо этого язык выбрал самый короткий путь.

— Ты случайно не из другого мира, а?

Внутри сразу поднялся смех. Я удержал его, хотя улыбка наверняка стала шире. Столько размышлений ради вопроса, который прозвучал как начало дурной байки в портовой таверне. Ругать себя за прямоту не хотелось. Ситуация и правда казалась забавной.

Алекс отреагировал иначе.

Его лицо потеряло краску. Взгляд метнулся к двери, затем к вытяжной трубе. Пальцы сжались между коленями. Он попытался выпрямиться, задел пяткой ножку табурета и едва удержал равновесие. Через мгновение он взял себя в руки, хотя дыхание уже сбилось.

— Что?

Я рассмеялся.

Смех вырвался раньше, чем я успел его удержать. Алекс вздрогнул, и на его лице появилось такое выражение, словно я только что начал плясать посреди коморки. Он продолжал сидеть на табурете, вцепившись пальцами в колени. Раствор за его спиной тихо булькал.

— Просто у тебя редкий талант, — сказал я, когда смех утих. — Ты смотришь на травы так, будто видишь их внутреннюю суть. Берёшь корешок, опускаешь в раствор и сразу понимаешь, что пошло неправильно. Вот я и подумал всякое. Сам толком не знаю почему. Признайся, если это правда. Я пойму.

Алекс вскочил.

Табурет отлетел к стене и ударился ножкой о камень. Алхимик навис над столом, сжав кулаки. Щёки налились краской. Взгляд сделался резким и почти лихорадочным.

— Да какого чёрта ты говоришь⁈ — выпалил он. — Что значит «из другого мира»? Как это вообще возможно⁈

Я перестал улыбаться.

Подобная вспышка ему не подходила. Алекс умел злиться. Его раздражение проявлялось в сухих словах и долгом молчании. Даже во время ссоры у кузницы он держал себя жёстко, пока накопившаяся ярость не прорвалась ударом. Сейчас защита исчезла сразу. Один вопрос сорвал её целиком.

Так бы среагировал человек, услышавший чудовищную ересь. Так же мог бы повести себя человек, которому внезапно надавили на тайну, скрываемую большую часть жизни.

Я поднялся и примирительно вытянул руки.

— Подожди. Не кипятись. Я ничего дурного не имел в виду. Во время прорыва на восьмую ступень у меня было видение.

Алекс замолчал.

Он тяжело дышал и смотрел исподлобья. Кулаки постепенно разжались.

— Какое ещё видение? — спросил он.

— Видение… — Я откашлялся. — Там был ты. Я до сих пор пытаюсь понять, что именно увидел.

Его глаза едва заметно дрогнули.

— Я видел тебя в комнате, похожей на эту. Ты работал над составом. Рядом стоял сосуд. Возле тебя висели какие-то буквы. Они показывали тебе какие-то сведения. Выглядело так, словно ты способен видеть вещи, скрытые от остальных.

Алекс провёл языком по губам. Его взгляд метнулся к сосуду на столе, затем скользнул по полкам. Несколько мгновений он изучал собственную коморку глазами человека, который внезапно заподозрил присутствие постороннего наблюдателя.

— С чего ты взял, что это я вижу какие-то буквы? — спросил он. — Может, у тебя голова треснула во время прорыва?

Голос всё ещё звучал нервно. Слова выходили быстро, цепляясь друг за друга.

— Подобные видения уже приходили ко мне на границе ступеней. Они ощущаются слишком настоящими. В такие мгновения сознание словно касается чего-то огромного. На короткое время открывается чужой взгляд. Я видел места, где никогда раньше не бывал. Иногда узнавал то, чего знать не мог.

Я сделал паузу, позволяя словам осесть.

— Там над пропастью всё длилось одну секунду, но этого хватило. Я увидел тебя и буквы.

В коморке повисло молчание.

Алекс смотрел на меня. Гнев постепенно уходил с его лица. Он несколько раз глубоко вдохнул, поднял упавший табурет и сел. Плечи снова сгорбились. Руки соединились между коленями. Он опустил голову, будто собирая рассыпавшиеся мысли.

— Я понятия не имею, о чём ты толкуешь, — произнёс он спустя несколько мгновений. — И не знаю, что там показывают твои видения. Никаких букв над собой я не вижу.

Его взгляд пробежал по склянкам. Левое веко дрогнуло. Алекс быстро моргнул, затем повторил движение ещё дважды.

— Ты очень нервничаешь, — заметил я. — Для тебя это непривычно. Таким я тебя ещё не видел.

— И я тебя таким не видел, — зло бросил Алекс, продолжая смотреть на стол.

Я вернул второй табурет на место и сел.

Раствор в сосуде перестал бурлить. Последний пузырь поднялся со дна, лопнул под слоем зелёной пены, и тишина стала плотнее. За стеной кто-то прошёл по коридору. Шаги приблизились к двери и вскоре удалились к сушильне.

Мы молчали.

Алекс держал голову опущенной. Его пальцы постепенно сжимали ткань фартука. Я наблюдал и ждал. Давить сильнее пока не требовалось. Он уже выдал больше, чем понимал.

Прошло около половины минуты.

— Значит, с тобой всё в порядке? — спросил я спокойно. — Ты из этого мира. Букв перед глазами у тебя нет.

— Именно.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Я чуть улыбнулся.

— Таких букв, которые показывают, какую траву взять. Сколько отмерить. Как смешать состав. Сколько осталось до завершения реакции.

Алекс замер.

Изменение оказалось мгновенным. Спина напряглась, пальцы перестали двигаться. Он медленно поднял голову и повернулся ко мне. Теперь в его взгляде отсутствовали раздражение и обида. Передо мной сидел человек, впервые увидевший нечто, существование чего он считал невозможным.

Глаза Алекса изучали моё лицо. Он словно искал след обмана в каждом движении губ и в глубине зрачков.

— Откуда… — начал он.

Голос сорвался. Алекс сглотнул и попробовал снова:

— Откуда ты…

— Откуда я знаю, что говорят буквы?

Он продолжал смотреть.

— Да.

Одно слово окончательно выдало его.

Молчание затянулось. Теперь оно принадлежало нам обоим. За дверью жила Башня Целителей. В ступах растирали травы, по лестницам носили кувшины, в палатах стонали раненые. Всё это отступило далеко. Коморка превратилась в тесное пространство, где два человека впервые увидели друг друга целиком.

Я пошёл ва-банк.

— Я тоже вижу эти буквы, Алекс.

Его дыхание стало частым. Грудь двигалась короткими толчками. Глаза дрожали, будто он пытался одновременно смотреть на меня и на строки, доступные лишь ему.

— Ты… — Алекс умолк. — Ты тоже?

Я кивнул.

Воспоминание о первом системном окне вернулось с удивительной ясностью. Земляной пол кузницы, истощённое тело и срок в три дня. С тех пор строки сопровождали каждый шаг. Они оценивали металл, показывали повреждения и открывали новые пути. Я привык считать эту тайну своей. Теперь напротив сидел человек, который жил под таким же взглядом.

— Так ты из другого мира, Алекс? — спросил я.

Наступила оглушительная тишина.

Даже гул вытяжной трубы словно ушёл в глубину