Наследник империи. Том 2 - Михаил Алексеевич Ланцов

— Давайте зайдем издалека? Погромы. Они в России происходят только внутри черты оседлости. Почему?

— Но это же очевидно! — воскликнул Яков.

— Как раз нет. Потому что за чертой живет от четверти до трети всех евреев. И их никто не трогает.

— В это сложно поверить!

— А не нужно верить. Просто купите у нашей полиции копии отчетов и все. Неофициально. Да-с. Дело все в том, что довольно много категорий евреев могут проживать за пределами черты оседлости на регулярной основе. И еще больше могут находиться там временно. Причем «временно» очень относительно. Порой и год, и два — это временно. Так вот — это крайне важная деталь. Как и то, что черта оседлости примерно соответствует старой границе Речи Посполитой.

— А почему идут погромы только внутри? — поинтересовался Джозеф.

— Хороший вопрос. — произнес я. — И он упирается в две категории выгодоприобретателей. Первая — это польско-литовская шляхта, номинально интегрированная в русское дворянство. У них очень интересный подход к жизни. Они активно используют евреев как громоотвод. Например, сдают им в откуп свои земли. Под управление. То есть, сначала евреям надо с крестьян взять долю владельца земли, а потом свою. При этом евреи, которые на это идут, чаще из бедных семей, а потому проявляют типичные паттерны поведения бедноты и нуворишей — пытаются хапнуть побольше. Как итог — погромы. Которые зачастую и организовывают те люди, которые сдали земли в управление. Очень удобно. Народ выпустил пар. А они? Как в той пословице: на коле мочало, начинай сначала. И таких схем много. И конца-края этого кошмара не видно.

— То есть, виноваты дворяне на местах? — усмехнулся Джозеф Пулитцер.

— Вы, видимо, невнимательно слышали. — улыбнулся я максимально вежливо. — Одной из двух ключевых групп выгодоприобретателей является польско-литовская шляхта. Они не виноваты. Они просто делают деньги, используя евреев как подставных лиц и козлов отпущения. И это — одна из плоскостей проблемы. Там их много.

— Допустим, а вторая группа выгодоприобретателей?

— Cui prodest? — повторил я свой вопрос. — Кто в рамках черты оседлости получает выгоду от того, что евреи живут максимально компактно, бедно и под постоянным внешним давлением?

— Кто?

— Ну, слушайте. Так неинтересно. Попробуйте хотя бы предположить.

— Не знаю… — покачал Джозеф головой. — Но, я на самом деле и про шляхту не знал. Это такая занятная и не очевидная специфика.

— Представьте, что вы — викинг. Вы приплыли в английскую деревню. И вам нужно быстро взять как можно больше ценностей и отчалить, пока не явился местный лорд со своей дружиной. Куда вы пойдете?

— Кхм… понятия не имею, — пожал он плечами.

— В церковь, — произнес Самуэль Сакс.

— Вот! — указал я на него пальцем. — Человек понимает!

— И какая связь?

— Чем сильнее внешнее давление, чем компактнее проживают евреи, чем беднее они, тем сильнее их зависимость от общины. А лидером еврейской общины традиционно выступает раввин. — произнес я и подмигнул игриво.

— Нет.

— Почему?

— Они не могут!

— Не могут, так не могут, — развел я руками с самой лучезарной улыбкой.

— Погодите, — произнес Яков Шифф. — Вы хотите сказать, что раввины выступают выгодоприобретателями всего этого кошмара?

— Если отменить черту оседлости, то евреи из местечек разбегутся кто куда. Да и зависимость человека от общины обратно пропорциональна его благополучию. Богатому человеку община без надобности. Если только как массовка, обслуживающая его интересы. Так что, — развел я руками и оборвался с максимально многозначительным видом.

— Вы сказали, что плоскостей больше. — после долгой паузы произнес Джозеф Путлицер.

— Да, конечно. Третья плоскость проистекает из первой. Польско-литовской шляхте это все выгодно. Поэтому она постоянно бомбардирует центральное правительство всякими доносами, подкрепляющими черту оседлости, и организует погромы. Четвертая плоскость проистекает из второй. Раввинату это все выгодно. Поэтому он организует образованную еврейскую молодежь, направляя ее на борьбу с центральным правительством. В сочетании с постоянной волной доносов от шляхты это создает обстановку осады. И вынуждает правительство принимать довольно жесткие меры.

— И подавлять национально-освободительное движение? — спросил с издевкой Джозеф Путлицер.

— Первое право любого народа — это право на восстание. — елейным голосом произнес я. — Но первое право любого государства — это право на самозащиту. Вы же ведь тоже не отпустили Конфедерацию. Все кровью залили, но не отпустили. А ведь, в сущности, вся Гражданская война являлась подавлением национально-освободительного движения, не так ли?

Окружающие меня нахмурились, но возражать не стали. Я же резюмировал:

— Одни нарочно провоцируют. Другие охотно провоцируются. А по шапке получают простые люди. Не только евреи. Славяне в этом театре абсурда страдают ничуть не меньше. Ну и вы страдаете, — улыбнулся я.

— Мы? — удивился Яков.

— Конечно. Ведь русские общины вас постоянно разводят на помощь, которую используют для своего обогащения и подогревания конфликта. Таких людей как вы, кажется, в Одессе называют словом «фраер»? Впрочем, мы с вами в этом плане ничем не отличаемся. Эти ребята разводят и вас, и нас.

— Боже! Вы это все понимаете и ничего не делаете⁈ — воскликнул Пулитцер.

— Увы, есть и пятая плоскость. — грустно произнес я. — Аппарат управления империи… и с ним непросто. Очень непросто. Вы знаете, что такое переполнение пула в управлении?

— Мы не знакомы с таким термином, — хмуро произнес Яков Шифф.

— Перегрузка, приводящая к отказу узла. Поясню. Моему отцу приходится подписывать ежегодно до пятидесяти тысяч документов. Любой из вас понимает — прочесть и тем более осмыслить их попросту невозможно. Поэтому помощники раскладывают их по нужным папочкам: где на утверждение, где на отказ, где для простановки резолюций, заранее подготовленных. Помощники императора тоже эти документы не читают. И их помощники. Практически весь топ-менеджмент страны, если так выразиться, читает лишь краткие сопроводительные записки. И то не всегда. Какая-то жизнь начинается только на среднем звене — весьма многочисленном и недорогом. Любого из этих клерков можно купить за недорого. Им ведь много не нужно. Флигелек к дачке пристроить, жену с детишками на воды свозить, любовницу в театр выгулять с новым ожерельем. Скромные деньги. Мда…

Я помолчал, наблюдая за их лицами.

— И любой из этих персонажей в состоянии саботировать работу коллеги или поддержать ее. Их услуги продаются и покупаются. Но никто их не