Похититель картин - Gadezz

– Не томи.

– Я искала пересечения. И как известно, когда ищешь, то обязательно находишь. Даже если в этой связи нет никакого смысла. Однако… – Она наклоняется, чтобы взять планшет с пола. – К моему удивлению, имя Белфорда всплывало и там и там. Были и другие участники, но они настолько сомнительные фигуры, что я бы рассмотрела их в последнюю очередь. У них богатая жизнь скучнее, чем у моего кактуса.

– Пришлешь мне все? – Руби опускает папку, ее взгляд становится предельно собранным. – Хочу перепроверить.

Астрид проводит по экрану пальцем, и на ноутбук Руби приходит уведомление.

– Уже, мисс Протокол. Кстати, о нашем меценате. – Она прокручивает в пальцах стилус. – Я покопалась в «чистой» репутации Харлоу. На первый взгляд он святой, но три года назад в местной прессе всплыл один эпизод. Нелицензированная охота в заповедной зоне.

Руби заинтересованно склоняет голову:

– В досье этого нет.

– Конечно нет. – Астрид скалится, обнажая брекеты. – Адвокаты Харлоу сработали быстрее, чем ликвидаторы в зоне прорыва. Новость стерли из всех баз, но интернет помнит все. И знаете, кто тогда активнее всех спонсировал экоактивистов, которые едва не довели Харлоу до суда?

– Белфорд, – тихо произносит Камилла. – Они явно друг друга недолюбливают.

– В яблочко, Бонбон. – Астрид выводит на экран логотип фонда «Зеленая Земля». – Белфорд вливает в них огромные суммы. Официально – «спасает вымирающих дроздов», неофициально – использует их как карманную армию, чтобы кусать Харлоу за пятки. Закиданная краской машина жены Харлоу – это не случайный акт вандализма, а очередной раунд их личной войны.

Камилла почесывает подбородок.

– Не удивлюсь, если Харлоу увел картину из-под носа Белфорда, чтобы насолить ему.

Астрид поджимает губы:

– Мотив налицо. Белфорд хотел вернуть ее, но кража из галереи?

– Не спешите с выводами. – Руби резко обрывает их, ее голос звучит сухо и отрезвляюще. – Мы имеем двух богатых мужчин, которые ненавидят друг друга. Это старая добрая грызня за влияние, но это не доказательство. У нас есть мотив, есть пересечение в списках гостей, но нет главного – связи Белфорда с самой аномалией.

Она обводит взглядом команду:

– Пока это лишь косвенные признаки. Нам нужно больше.

Камилла скрещивает на груди руки.

– Списки – слабая аргументация. Нельзя отметать подозреваемых только по этому принципу. Руби права. Мы забываем, что понятия не имеем, как пропали картины. – Она шумно выдыхает. – Надо проверить и персонал.

– Уже, Бонбон. – Астрид жмет на экран планшета. Ноутбук вновь пиликает. – Персонал не пересекается. Совсем. Даже подрядчики разные. И да, я понимаю, что могла работать команда. Я весь день потратила на поиск связей. Ни-че-го.

– Хорошо, а если…

Астрид ее прерывает:

– Если мисс Хэлвэй выкрала-таки обе картины на костылях? Или мистер Чэн – это мафиози, который перепродает вещички на «Алиэкспресс»? – Камилла надувается. – И не обижайся, Бонбон. Я понимаю, к чему ты клонишь. Вору не обязательно светиться в списках, но они – единственные серьезные зацепки. Нам же надо от чего-то отталкиваться. Помимо сломанного зонта.

Касс всхрапывает, и Астрид брезгливо отворачивается.

Камилла бросает взгляд на медальон на углу стола.

– Хорошо. Думаю, ты права. Я… – Она дергает заусенец. – Я не понимаю, как все эти дела связаны между собой, и это нервирует. Тот, кто пробрался ночью в Бюро, явно хотел заполучить «Портрет невесты». Кому, как не участнику системы, знать о нашей логистике?

Руби почесывает подбородок.

– Продолжай, Кэм.

– Я хочу сказать, что вор полез к нам, потому что думал, будто картина у нас. И что она пробудет в офисе, пока мы не переместим ее в Главный штаб. Вы же видели по камерам, как он уверенно искал сейф?

Руби и Астрид кивают. Касс снова всхрапывает, словно соглашаясь.

Камилла продолжает мысль:

– Понятия не имею, зачем вор взял статуэтку Давида. Утешительный сувенир? Выглядело именно так. Но пока я ехала в такси сюда, то много думала о том, что связывает все предметы. – Она показывает палец с бантиком. – Цвет. Рубиновое колье с красными камнями. У статуэтки красные прожилки.

– Допустим, – говорит Руби. – На «Портрете невесты» есть алые ленты, но я бы назвала их вишневыми. А что по «Пленнице»?

Астрид рассматривает пробковую доску с распечатками и констатирует факт:

– Ничего. И там и там синие розы. Красного нет, Бонбон.

– Знаю, – Камилла устало прикрывает веки, откидываясь на спинку кушетки.

Руби прикидывает варианты:

– Похитителей несколько? Нельзя исключать, что Камилла и Эш попали не в то место и не в то время. Давайте пока разделять эти два дела, но держать в уме, что наш вор из Бюро и похититель в галерее может быть одним и тем же преступником.

– Только есть кое-что еще. – Камилла открывает рот, и Астрид тут же добавляет: – Не томлю, да. У нас остались Белфорд и миссис Лэнгдон. Верно? Вторая есть в списке гостей того злополучного вечера в «Белгравии», и вы удивитесь. Я до нее дозвонилась.

– В такой поздний час? – Камилла возмущается так, будто Астрид побеспокоила ее любимую бабушку.

– Остынь, Бонбон. Пожилые леди как вампиры: к ночи восстают из гроба, чтобы греметь по батареям.

Камилла фыркает, не оценив юмора.

– Зачем ей было звонить, если ее нет в обоих списках гостей?

– Я пыталась связаться со всеми, кто делал запрос на «Портрет невесты», и эта дама не просто сняла трубку. Она пригласила нас в гости.

Руби поднимает брови.

– Нас?

– Я представилась представителем Королевского исторического общества. Сказала, что мы собираем устные свидетельства, связанные с частными коллекциями и исчезнувшими полотнами. Оказалось, что миссис Лэнгдон неровно дышит к истории. Ее муж скончался пару лет назад, а внуки разъехались. Почему бы нам не составить компанию милой и, – Астрид ухмыляется, – болтливой леди? Она двадцать минут рассказывала мне последние сплетни высшего света, а еще десять – про своего драгоценного пуделя, отошедшего на тот свет лет десять тому назад. Чем не бриллиант? Уверена, что мы можем добыть полезную информацию.

Руби набирает полную грудь воздуха и смиренно выдыхает.

– Ладно. Съезжу к ней завтра с… – Касс вновь всхрапывает. – Со стажером. А то он так впечатлился тем, как профессионально работает Бюро в Саут-Бэнк, что, боюсь, мы можем лишиться такого неутомимого сотрудника.

Камилла впервые за вечер улыбается. Когда она приехала из «Белгравии», бледная и растрепанная, без колье, это перепугало всех. В офисе надулся невидимый шар, который норовил лопнуть при любом неосторожном движении. Тяжелые мысли о штрафе и служебном разбирательстве ходили за Камиллой из комнаты в комнату. Поэтому эта слабая улыбка – маленький знак, что с ней все будет в порядке. Внутренний индикатор тревоги Астрид наконец-то переходит из красной зоны в зеленую, и тогда чашка чая кажется теплее, а пирог на тарелке – в разы вкуснее.

– Кстати, о сотрудниках. – Она разворачивает планшет, запуская видеоплеер. – Камилла попросила меня проверить записи