Темный Лорд Устал. Книга VI - Тимофей Афаэль

сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сиденья, и выглядел так, будто возвращается с загородной прогулки. Лицо спокойное, расслабленное, почти сонное. Ни одной морщинки напряжения на лбу, ни одного нервного жеста. Можно было подумать, что он дремлет по дороге на скучное совещание, а не едет разбираться с мэром, который ограбил его техникум, украл его растение и написал на стене «Здесь хозяин — Мэр».

Но Лилит чувствовала.

Она не знала как, может, это была интуиция, отточенная годами выживания среди клановых интриг, может, что-то было в самом воздухе, но чувствовала: под этим спокойствием клубится что-то тёмное и голодное, что ждёт своего часа с терпением существа, для которого время течёт иначе, чем для смертных.

И это было прекрасно.

На сиденье рядом скорчился Лисицкий — жалкое зрелище, если честно. Ректор трясся так, что Лилит видела, как дрожат его плечи даже сквозь мешковатый пиджак. Лицо приобрело зеленовато-серый оттенок, как у утопленника на третий день, а руки вцепились в колени до белизны в костяшках. Он явно представлял себе все возможные варианты развития событий, и ни один из них не заканчивался для него хорошо.

Для него это был конец света. Апокалипсис в отдельно взятом городе, где он случайно оказался в эпицентре.

Для неё начало вечеринки.

— Господин, — голос Глеба разорвал тишину, и Лилит отметила, что даже этот каменный человек говорит чуть напряжённее обычного. Он сидел справа от водителя, и его взгляд был прикован к зданию мэрии, которое вырастало впереди, словно серая бетонная крепость. — Охраны слишком много и она явно не местная.

Лилит проследила за его взглядом, профессионально оценивая обстановку. Действительно, у входа в мэрию стояли люди, и это были совсем не те люди, которых она ожидала увидеть. Не расхлябанные полицейские с пивными животами, которых они встретили в техникуме и не пузатые чоповцы в мятых рубашках, которые обычно охраняют провинциальных чиновников — эти были из совершенно другой лиги.

Строгие костюмы одинакового покроя, явно сшитые на заказ и скрывающие бронежилеты. Одинаковые короткие стрижки и идеальная выправка людей, которые провели годы на плацу и в тренировочных лагерях. И оружие — она видела характерные очертания под пиджаками, видела, как они стоят, как двигаются, как контролируют периметр. Явно не любители, играющие в солдатиков, а профессионалы высшего класса.

— Столичный стандарт, — продолжил Глеб, и в его голосе Лилит уловила нотку уважения, которую он редко проявлял к кому-либо. — Спецсвязь, судя по гарнитурам. Артефакты подавления на периметре — чувствуете фон?

Лилит прислушалась к своим ощущениям, настраиваясь на тонкие вибрации магического поля. Да, что-то определённо было — лёгкое давление на границе восприятия, как тихий звон в ушах или начинающаяся мигрень. Глушилки магии, причём серьёзные, армейского класса, способные подавить большинство боевых заклинаний.

Кто бы ни ждал их внутри, этот человек не собирался рисковать.

Калев кивнул, не открывая глаз. Едва заметное движение, которое могло означать что угодно или ничего.

Ему было всё равно. Глушилки, охрана, артефакты — для него это были незначительные детали, как цвет обоев в комнате, куда он собирался войти. Он не беспокоился, потому что ему не о чем было беспокоиться.

И это, подумала Лилит, возбуждало её больше всего.

Машина остановилась у широких ступеней мэрии, покрытых серым гранитом. Патрульные автомобили, которые служили эскортом всю дорогу от техникума, торопливо разъехались в стороны — полицейские внутри явно не горели желанием выходить и участвовать в том, что должно было произойти. После того, что они видели в оранжерее — как их капитан едва не застрелился по одному только взгляду Воронова — их можно было понять.

Калев открыл глаза.

Одно плавное, неторопливое движение, и он вышел из машины, словно прибыл на светский раут, а не на разборку с обнаглевшим чиновником. Лилит выскользнула следом, чувствуя знакомое возбуждение охотника, который наконец загнал добычу в угол. Глеб и двое его людей заняли позиции по бокам, профессионально и без суеты.

Они не успели сделать и десяти шагов.

— Господин Воронов.

Из группы охранников отделился один высокий, широкоплечий, с лицом, которое, казалось, никогда в жизни не знало улыбки. Типичный командир личной охраны высокопоставленного лица: профессионал до мозга костей, преданный до последнего вздоха, но лишённый чего-то человеческого внутри. Такие не задают вопросов, не испытывают сомнений и не знают пощады — идеальные инструменты в чужих руках.

— Прошу без глупостей, — он встал прямо на пути Воронова, загораживая проход своим массивным телом. Уверенный жест человека, которого никто никогда не смел обойти. — Вас ждут. Оружие сдать, охрану оставить — вы пойдёте один.

Глеб напрягся. Лилит почувствовала это даже не глядя, по изменению его дыхания, по самой атмосфере. Его рука скользнула к кобуре, и Лилит это заметила. Она и сама почувствовала, как пальцы сами потянулись к ножу на бедре, как тело приготовилось к бою.

Но Калев даже не замедлился.

— Неприемлемо, — произнёс он, не удостоив охранника даже взглядом, и продолжил идти.

Прямо сквозь него, как будто того не существовало, как будто двухметровая гора мышц и угроз была просто воздухом, лёгким неудобством на пути.

— Стоять!

Рука начальника охраны метнулась вперёд и схватила его за плечо.

Лилит увидела это словно в замедленной съёмке. Чужие пальцы, сжимающиеся на дорогой ткани пиджака — уверенная, властная хватка человека, который привык, что его слушаются и думает, что может остановить кого угодно.

Ну всё, — подумала она с восторгом, чувствуя, как по телу пробегает волна предвкушения. — Трындец вам всем.

* * *

Кассиан

Чужая рука легла мне на плечо хваткой человека, который привык, что его слушаются. Он явно не сомневается в своём праве останавливать и задерживать. Уже даже и не помню когда в последний раз меня так хватали. Забавно…

Пока я ехал сюда, у меня было время поразмыслить над странной закономерностью, которая преследовала меня с момента пробуждения в этом теле. Мир вокруг словно сговорился преподносить неприятные сюрпризы один за другим, не давая сосредоточиться на главном.

Я никого не трогаю. Строю свой Сад, создаю технологии, решаю проблемы, которые другие не могут или не хотят решать. Не лезу в чужие дела, не претендую на чужие территории, не пытаюсь никого завоевать или подчинить. Просто работаю и пытаюсь отдохнуть.

Но они лезут.

Они крадут моих людей, ломают мои проекты, разоряют то, что я строю с таким терпением, и теперь хватают меня руками, как будто имеют на это какое-то право. Как будто я такой