Темный Лорд Устал. Книга VI - Тимофей Афаэль

Если я буду это игнорировать, то они сядут на шею и свесят ноги. Примут молчание за слабость, терпение — за страх, милосердие — за бессилие. Сколько раз уже было подобное? Увы, но видимо так устроены насекомые: они ползут туда, где не встречают сопротивления, и множатся там, пока не сожрут всё вокруг.

Но если я просто уничтожу их всех — это будет бессмысленной растратой ресурса. Людей и так мало в этом мире, а полезных ещё меньше. Геноцид неэффективен как инструмент управления, даже если иногда кажется привлекательным решением. Мёртвые не учатся, не работают и не приносят пользы.

Значит, нужен урок — жёсткий, но нелетальный. Нужен баланс между милосердием и жестокостью — это тонкое искусство, которое я осваивал веками и в котором достиг определённого мастерства.

Хватка на моём плече усилилась, и в тот же момент я ощутил кое-что ещё — тонкий поток магии, вливающийся в мою плоть через точку контакта. Парализующий импульс, стандартная техника силового задержания, которой обучают в имперских академиях. Примитивная, грубая, рассчитанная на обычных магов среднего уровня.

Этот человек пытался подчинить меня. Физически и магически одновременно, как делал это сотни раз с другими задержанными.

Меня.

Я медленно и плавно повернул голову, давая ему время осознать свою ошибку. Я посмотрел ему в глаза — на меня смотрели глаза человека, который всегда добивался результата и не знал поражений.

До сегодняшнего дня.

— Ты думаешь, — произнёс я тихо, почти ласково, — что можешь применять на меня магию без спроса?

Он моргнул. Впервые в его взгляде мелькнула тень неуверенности — крошечная трещина в броне профессионализма, через которую просочился первобытный страх.

— На меня?

Я перехватил его поток так же легко, как взрослый отнимает игрушку у младенца. Его магия была именно такой, какой я ожидал — грубой, прямолинейной, без малейшего изящества или глубины. Солдатская магия, выдрессированная в казармах и отточенная на бесчисленных задержаниях. Эффективная против обычных людей, но смехотворная против того, кто видел рождение и смерть империй.

Я закрутил поток спиралью и направил обратно — по тем же каналам, через которые он пришёл, только в десять раз сильнее.

Хруст.

Его рука вывернулась за спину под углом, который природа не предусматривала для человеческих суставов. Его собственные мышцы сократились против его воли, его собственная магия сдавила его, как тиски, — идеальная симметрия возмездия.

— АААААААААААААА! — он согнулся пополам, падая на колени, голося на всю округу.

Он явно не ожидал подобного ответа. Его лицо побелело до синевы, глаза выкатились из орбит, на лбу выступили крупные капли пота.

«Поклон» получился весьма глубоким. Именно так и должны кланяться подобные примитвы, когда наконец понимают своё место в иерархии бытия.

Я смотрел на него сверху вниз, не испытывая ни гнева, ни удовлетворения, а только холодную констатацию факта.

— Запомни это ощущение, — сказал я. — Это цена прикосновения без разрешения. Можешь считать это первым и последним предупреждением.

За спиной послышалось движение — щелчки предохранителей, шорох ткани, топот ног по асфальту. Его люди наконец среагировали на происходящее, пусть и с опозданием в несколько критических секунд.

Что ж.

Придется продолжить урок вежливости и для остальных.

Десять стволов уставились на меня прежде, чем их командир успел коснуться земли.

Охрана среагировала быстро, когда их командир ещё корчился у моих ног, а они уже выстроились полукругом, перекрывая направления отхода. Неплохо, профессионализм чувствуется, их явно натаскали на таких ситуациях, и они теперь уверенны в своём превосходстве. Только вот оружие у них было интереснее, чем я ожидал: магострелы с характерным свечением накопителей в рукоятях, артефакторные жезлы у двоих, явно не серийного производства. Такой арсенал выдают только элитным подразделениям для особых операций, и стоит он больше, чем годовой бюджет иного городка.

— Калев Воронов! — один из охранников выступил вперёд, целясь мне в грудь. — Руки за голову! На колени! Огонь на поражение при любом движении!

Я смотрел на них — десять пар глаз, в которых страх мешался с вбитой до рефлексов дисциплиной. Они видели, что я сделал с их командиром, понимали, что я опасен, но приказ есть приказ, поэтому продолжали направлять на меня бесполезные пукалки, которыми они ещё и друг друга убивать умудряются — я видел статистику по дружественному огню в имперских силовых структурах, впечатляющие цифры.

За спиной послышалось движение: Глеб и его люди достали оружие, Лина сместилась в сторону, уходя с линии огня, а Лисицкий, судя по звукам, упал на землю и закрыл голову руками. Разумный человек, в отличие от этих.

— Последнее предупреждение! На колени, или открываем огонь!

Глава 14

Виктор Орлов

Виктор Сергеевич Орлов стоял у окна кабинета, но смотрел не на улицу.

Его взгляд был прикован к горшку на столе — странному растению с тёмно-зелёными листьями и фиолетовым отливом, которое Гужевой выставил как трофей.

И этот идиот украл его ради мелкой мести.

Орлов отвернулся от растения и посмотрел в окно, где внизу, у ступеней мэрии, его охрана выстраивалась в оцепление. Кортеж Воронова должен был появиться с минуты на минуту, и Премьер-министр использовал оставшееся время, чтобы ещё раз прокрутить в голове всё, что знал о человеке, с которым ему предстояло говорить.

Досье на Калева Воронова лежало у него на столе — толстая папка, которая росла с каждой неделей. Аналитики из Канцелярии, агенты в регионе, информаторы в кланах — все несли свои кусочки мозаики, и картина, которая складывалась из этих кусочков, была… неожиданной.

Все говорили: тиран, захватчик, угроза стабильности. Кланы требовали санкций, губернатор Громов слал панические депеши, генералы ИВР — те, что остались после провала операции, они настаивали на силовом решении.

Но Орлов видел другое.

Он изучил каждый инцидент с участием Воронова за последние месяцы и обнаружил закономерность, которую другие упускали из виду — Воронов был «реактивен». Он никогда, ни разу не нападал первым. Кланы напали на него, и он ответил. Фанатики «Рассвета» попытались его убить, и он защитился. ИВР похитила его помощницу, и он забрал её обратно.

Даже сейчас он ехал сюда не потому, что хотел власти над Северным. Он ехал, потому что какой-то провинциальный царёк разгромил его оранжерею и украл его растение.

Более того, Воронов никого не уничтожал. Чернов лишился бизнеса, но остался жив, как и лидеры региональных кланов, которые ему помогали. Фанатиков он пощадил, хотя мог стереть