Развод. В ловушке Сумеречного Генерала - Алена Питт

В коридоре снова послышался шум. Я подхватила Вилли на руки, заслонила собой, снова подняла кинжал.

— Не бойся, — сказала я, и голос не дрожал. — Я никого не пущу.

Дверь распахнулась.

Но это была не тень. Это были наши — Северный Клан. Алекс ворвался первым — весь в саже, с обгоревшим плащом, с мечом в руке, покрытым чёрной кровью. Его глаза горели безумным золотым огнём.

— Анна! — закричал он, увидев меня.

Я моргнула — и он уже был рядом, прижимал меня к себе, сжимал так крепко, что затрещали кости. Он дрожал — крупная, неконтролируемая дрожь сотрясала его тело.

— Я думал, что потерял тебя, — голос его срывался. — Я мчался всю ночь. Я сжёг троих по дороге. Я думал, что опоздаю. Если бы с тобой что-то случилось…

— Со мной всё в порядке, — сказала я, уткнувшись носом в его плечо. Он пах дымом и пеплом. — Я в порядке. Дети в порядке.

— Как?

— Я сама чуть не сожгла одного из них.

Он отстранился. Посмотрел на меня. Перевёл взгляд на мои руки — горячие, ещё светящиеся остаточным золотом. На обгоревший пол перед дверью. На запах палёной плоти.

— Ты… — он сглотнул. — Ты использовала огонь?

Я кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Я не знаю, как это получилось. Я просто разозлилась. И он вырвался.

Алекс смотрел на меня долгим взглядом. Потом его лицо дрогнуло — и он рассмеялся. Сквозь слёзы. Сквозь дрожь. Сквозь всё.

— Ты — самая удивительная женщина, которую я встречал в своей жизни, — сказал он, беря моё лицо в ладони. — Ты заставила меня ждать пятьсот лет, разбудила поцелуем, родила мне детей, а теперь ещё и огнём плюёшься. Что дальше? Научишься летать?

— Не дождёшься, — всхлипнула я, смеясь сквозь слёзы. — Я боюсь высоты.

Он поцеловал меня — солёными от слёз губами.

— Я люблю тебя, Анна Бальмонд. Ты — моя пара. Моя жизнь. Моё всё.

Он подхватил на руки Вилли, я — Аврору, и мы вышли из спальни. Мимо нас пробегали стражники, туша пожары, подсчитывая потери, уводя пленных. Замок был с западной стороны разрушен — но он устоял. Придется весь следующий год опять посвятить реконструкции.

Жизнь после Эпилога - 3

Война закончилась, не успев начаться.

Я узнала об этом наутро после нападения — Алекс вернулся в замок под утро, усталый, но с лёгкой улыбкой на лице. Он пах гарью и потом, его одежда была забрызгана чужой кровью, но в глазах горел холодный, торжествующий огонь.

— Всё кончено, — сказал он, целуя меня в лоб. — Южный Клан больше не проблема.

Я не стала расспрашивать. Я просто обняла его и долго стояла так, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и спокойно. Позже, когда он отмок в ванне и выпил полбутылки коньяка, я узнала подробности.

Он уничтожил заговор в зародыше. Сразу после того, как убедился, что мы в безопасности, он собрал тройку своих самых доверенных воинов и отправился в самое сердце Южного Клана — в их родовой замок, который стоял на вершине чёрной скалы посреди вечного тумана. Он не стал договариваться, не стал вести переговоры. Он просто явился перед Советом Южного Клана — в полной боевой форме, с чешуёй, проступающей на коже, и горящими золотыми глазами.

— Я пришёл закончить это, — сказал он тихо, но его голос разнёсся по всему залу. — Вы напали на мою семью. Вы пытались убить мою жену и детей. Законы кланов древнее ваших заговоров, и по ним я имею право стереть вас с лица земли.

Глава Южного Клана, старый дракон с серебряной чешуёй, поднялся с трона:

— Ты не посмеешь, Бальмонд. У нас договорённости. Международные законы. Совет Драконов не позволит тебе…

— Совет Драконов — это я, — перебил его Алекс. В зале повисла гробовая тишина. — Я — Генерал. Я — пробуждённый. И по праву древней крови я обладаю вето на любое решение Совета. Ты забыл историю, старик. Или притворяешься, что забыл?

Глава Южного Клана побледнел. Он не знал. Никто из новых не знал.

Алекс не стал проливать кровь. Вместо этого он разрушил их магический щит — пятисотлетнюю защиту, которая считалась неприступной. Он просто сжёг её. Полностью. Дотла. Чёрная скала стояла теперь голая, беззащитная, открытая всем ветрам и всем врагам.

— Это — знак, — сказал он, разворачиваясь к выходу. — Трогать мою семью — трогать меня. В следующий раз я сожгу не щит, а вас. Усвойте этот урок.

И ушёл.

Ни один дракон Южного Клана не посмел двинуться с места. Я слушала этот рассказ — и чувствовала, как сердце замирает от гордости. Этот мужчина — мой муж. Он уничтожил целую армию, не сделав ни единого выстрела. Просто потому, что слишком сильно любил нас.

— Мой герой, — сказала я, когда он закончил, и поцеловала его.

— Твой, — улыбнулся он в ответ, прижимая меня к себе. — Только твой. Навсегда.

Через неделю после этих событий в замок прибыл гонец из Совета Кланов. Высокий дракон в церемониальных одеждах, с серебряной цепью на шее, он вручил мне свиток, перевязанный золотой лентой. На свитке была вытеснена эмблема Северного Клана — дракон, обвивающий дуб.

— Анна Бальмонд, — торжественно произнёс гонец, — Совет Кланов постановил: за проявленную доблесть, защиту очага и крови рода, вам присваивается титул «Хранительница Очага» — пожизненно, с правом передачи по наследству.

Я приняла свиток дрожащими руками.

— Хранительница Очага? — переспросила я, поднимая взгляд на Алекса. Он стоял рядом, сияя улыбкой так, будто это ему вручили награду.

— Это высший титул для истинной пары, — объяснила позже его мать. Она приехала на церемонию — гордая, прямая, с влажными глазами. — Ты не просто жена Генерала. Ты — опора его дома, мать его наследников. Ты доказала, что достойна стоять наравне с драконами.

— Я не дракон, — возразила я.

— Ты носишь их под сердцем, — она коснулась моего живота, хотя я уже не была беременна. — Ты защищала их ценой своей жизни. Ты выпустила огонь. Для нашего народа это больше, чем просто поступок. Это — знак истинного единения.

Шли годы.

Вилли рос. Он оказался необычайно одарённым