Проклятый медальон - Нина Георге

Финну хотелось бы утешить Лисандру. Как же ей, должно быть, грустно. Но он знал, что она скорее приставит ему нож к горлу, чем позволит это сделать.

– Что ж, мастер Финн, – прервал его мысли Корнелиус, – боюсь, мы не сможем закончить эту партию.

Финн все равно потерял интерес к шахматам.

Корнелиус встал:

– Нам лучше войти в дом.

– Зачем?

– Ну, – усмехнулся бывший магистр, – наш долгожданный гость уже в пути. И мы устроим ему небольшой сюрприз, правда?

18

Дверь оказалась узкой стороной настоящего книжного шкафа! И когда он открыл ее полностью, то увидел на полках десятки книг – все некой Энид Блайтон[6], прочитал он. «Она действительно много написала», – подумал Томми, но эта мысль промелькнула в его голове со скоростью горностая. За ней возник гораздо более насущный вопрос: куда он попал?

Затаив дыхание, Томми шагнул за дверь, замаскированную под книжные полки, и очутился в незнакомом месте. Его встретила зловещая тишина, густая, словно он нырнул в воду. Откуда-то исходил мягкий, слабый свет.

Ему показалось, что его сердце колотится громко, будто товарный поезд.

Томми сделал шаг, затем еще один. Он шел совершенно бесшумно, потому что ступал по толстому ковру. Поистине странно! Дверь книжного шкафа позади него захлопнулась. Томми услышал лишь тихий щелчок. Он резко обернулся. Вот черт! Где же ручка? В ряду книг не было ни просвета. Он провел рукой по корешкам, но, похоже, никакого скрытого механизма не было.

Томми стало нехорошо. От усталости, от голода, от изнеможения. И от страха. Он прижался спиной к собранию сочинений Энид Блайтон и попытался успокоиться. И тут он увидел их. Повсюду. На великолепных сверкающих полках из красного дерева, к которым вели лесенки, рядами стояли книги. Слева, справа и напротив него. Между некоторыми полками были узкие промежутки, но в остальном все стены были заставлены книгами. Томми стоял у короткой стены прямоугольной комнаты, которая напоминала библиотеку Книггсов. Только она была гораздо меньше, зато гораздо элегантнее. Томми различил очертания столов с изогнутыми ножками, удобных диванов и кресел с широкими спинками, обитых красным бархатом, – все это выглядело очень дорогим и очень старым. Мебель напомнила ему фотографии и голограммы Букингемского дворца, которые детям показывали на уроках истории. Там давным-давно жила королева Англии со своими упитанными собачками. Только в залах ее дворца не было книг.

«Или их просто заретушировали, – подумал Томми, – чтобы мы не задавали лишних вопросов».

К этому времени Томми убедился, что он один, а помещение было погружено в сон, будто все о нем совершенно позабыли. Почему-то эта комната показалась ему странной, немного похожей на склеп. Библиотека Книггсов выглядела гостеприимной, словно каждая книга с нетерпением ждала встречи с Томми. Здесь же книги казались враждебными и неприкосновенными.

Томми прошел вдоль книжных полок, исследуя забытую библиотеку. И только тогда его осенило: здесь не было не только окон, но и дверей. Дверь книжного шкафа, через которую он вошел, казалась единственным входом. Но погодите-ка! Дверь книжного шкафа? Может быть, был еще один вход, замаскированный под полки? Но как его найти? Он даже не знал, как снова открыть дверь с книгами Энид Блайтон. У Томми мурашки побежали по коже, а волосы на голове встали дыбом. Он все еще был под землей, и эта библиотека была точно так же погребена под землей.

Если он не найдет выход, то встретит тут свой последний час. Он не умел извлекать бутерброды из книг. Он умрет от жажды и… «Не драматизируй, Зильберберг», – приказал себе Томми. Что стала бы делать Лира из «Золотого компаса»? Она бы осмотрелась. Внимательно. Что ж, за дело!

Мягкий слабый свет шел с другого конца комнаты. Это была настольная лампа, наклоненная над деревянным столом. «Он тоже будто из королевской гостиной», – подумал Томми. Подойдя ближе, он заметил сходство со столом Тезауруса, на котором размещался Оракул! Потертый зеленый бархат, которому, вероятно, несколько сотен лет.

А прямо под лампой лежала книга. Справа от стола стояла закрытая изящная деревянная шкатулка. Слева высилась стопка книг, между страницами которых были заложены кожаные закладки. Перед столом стояло удобное кресло. Похоже, здесь все-таки бывал постоянный посетитель.

Но если кто-то в городе владел такой тайной библиотекой, то это должен быть кто-то, кто любил книги. Или был членом гильдии?

Томми с облегчением выдохнул. Ну конечно! Вряд ли он оказался в подвале, где министр устраивала вечеринки для гостей и время от времени баловала себя хорошей книгой, хотя официально занималась тем, что уничтожала книжный мир.

С любопытством он обошел стол, склонив голову набок и читая названия книг с закладкам: «Момо», «Три… Три мушкетера», «Забытое королевство фей огня».

Минуточку! Томми знал эти книги. То есть он их не читал, но видел раньше. А именно, тогда… Вот тут ему стало совсем плохо. Именно тогда, когда Королева Книггс и Шрифтея наконец посвятили Томми, Миру, Финна и Нолу в темную тайну болезни выцветания, они показали им эти самые книги, все до единой! Буквы, предложения и целые страницы в них были стерты.

Желудок болезненно сжался, когда Томми посмотрел на закрытую книгу, которая лежала под лампой. Из страниц торчали несколько закладок.

На обложке был изображен босой мальчик в зеленом камзоле и зеленой остроконечной шапочке на лохматой рыжей голове.

«Питер Пэн».

Томми рухнул в кресло.

«Питер Пэн». Эта книга в библиотеке Книггсов тоже была заражена болезнью выцветания!

Томми огляделся. Мнимый уют комнаты исчез. Теперь зал больше не казался библиотекой, а скорее…

– Тюрьмой, – пробормотал Томми, – ужасной тюрьмой для книг, где истории держат в плену и стирают слово за словом. – Он растерянно уставился на «Питера Пэна». – Что же мне делать? – с тоской спросил он себя.

Если бы он был другим Томми! Если бы он был тем, кого в нем видели Шрифтея Книггс и Королева. О, если бы у него было более смелое второе «я»…

«Представь, что ты сам – герой какой-нибудь истории, – мелькнуло у него в голове. – Напиши себя!»

Томми сглотнул. Как это?

«Как насчет такого начала: Томми должен был во всем убедиться сам, поэтому он открыл книгу. Очень осторожно».

Кончиками пальцев, не сдвигая книгу