Бензин в крови - Дмитрий Прост

что сегодняшние реалии совершенно не соответствуют «воспоминаниям» молодого человека. То есть пожитки команды не просто грузили в самолёт, а через день-два уже распаковывали их в паддоке.

Во-первых, хотя общей организацией перевозок занимался FOM, но команды платили за всё сами! Самые обеспеченные могли себе позволить отправлять всё оборудование на самолётах, но не поступали так — что логично, учитывая различающуюся буквально на порядок стоимость перевозок по воздуху и другими видами транспорта.

Во-вторых, для экономии почти все команды имели два комплекта оборудования.

Заправочные машины, ящики с инструментами, генераторы, форма механиков и даже всякая мелочь, типа холодильников для воды — всё это заранее отправлялось морем или посуху. Пока один комплект неторопливо плыл, например, на первый Гран-при сезона в Бразилию, другой находился на базе, и отправлялся на очередной Гран-при тогда, когда первый ещё неторопливо плыл обратно.

Но и сами машины с запасными частями к ним — двигателями, коробками передач и так далее — перевозили самолётом только на очень дальние расстояния, обходясь грузовиками когда отправляться через океан не требовалось.

Так поступали другие команды, но не Simtek. У команды просто не было денег на два комплекта всего, так что приходилось изворачиваться. Вдолгую они, конечно, проигрывали по затратам, да и если бы оборудование где-то застряло или, хуже того, пропало, то это стало бы натуральной катастрофой. Но выбирать не приходилось.

Возвращённое с тестов имущество быстро проверили и подготовили к новой перевозке, разместив в двух сорокафутовых контейнерах. Контейнеры отправятся в Саутгемптон, где всё это добро по морю — неспешно, но зато очень дёшево — поплывёт в Бразилию. Прибудет оно туда за пару дней до начала гоночной недели, буквально впритык, так что любая задержка в перевозке могла дорого обойтись.

Хорошо, что таких дальних переездов за весь сезон ожидалось всего пять за семнадцать Гран-при, но каждый из них станет испытанием для логистов и нервотрёпкой для руководства.

Только после того как грузовики, наконец, утянули загруженные контейнеры в порт, удалось приступить к реализации поставленных задач.

Пол уже вовсю занимался проектом установки датчиков — нужно по уму проложить кабели, а ещё найти свободное место для блока хранения телеметрии. Тот, что получилось достать, не отправлял данные в боксы в режиме реального времени — снять информацию получится только через дата-кабель. С этим пришлось временно смириться — но в технических требованиях для проектирования Джеймс учёл использование блока с радиоканалом.

Несколько дней мучались с картографией двигателя. Сделали три сценария разной интенсивности для гонки в Бразилии, опираясь на прошлогодний опыт. Работа не хитрая, но требующая скрупулёзной внимательности. Делали эдакий черновик, в который внесут изменения уже по ходу уик-энда.

Осложняло задачу то, что команда в прошлом году использовала рекомендованную Ford картографию. Вносились только несущественные изменения по обратной связи от гонщиков — чтобы подстроить, насколько возможно, машину под их стиль пилотирования. Потому и большого опыта в этом деле не было, пришлось учиться на ходу.

С мистером Эвериттом согласовали проведение двух ежедневных получасовых совещаний для механиков, на которых Джеймс разъяснял внедряемые в сборочный процесс изменения. Существенного внутреннего сопротивления удалось избежать — все в команде была недовольна результатами тестов и негласно смирилась с необходимостью перестройки.

Но некоторые «старички», из тех, что начинали в Королевских гонках лет десять-пятнадцать назад, открыто называли всё это «тупой бюрократией» и «ненужными сложностями». Лично Джеймс считал, что им не нравится даже не само по себе усложнение процедур и отчетности, а то, что их поучает «салага», который и в команде то без году неделя.

Работы и так было много — механики заканчивали сборку второй боевой и запасной машин и были не рады дополнительной нагрузке, пусть даже не физической, а умственной. Ещё и Коллинз постоянно, как им, казалось, вмешивался, стараясь на ходу внедрить тот же двойной контроль сборки.

Задавить тихий саботаж на корню помогло вмешательство мистера Эверитта, прямо заявившего, что механикам придётся работать только так, а не иначе, а кто не согласен — может засунуть себе своё несогласие поглубже и пару раз провернуть. Не то что бы главмех так уж проникся идеями Джеймса, но нарушение субординации воспринимал крайне болезненно — щедро делясь этой болью с окружающими.

Армия, помимо приличной пенсии, дала мистеру Эверитту уникальное умение вымотать подчинённых до полного изнеможения тремястами разными способами. Владел он этим навыком мастерски и применял без раздумий — не повышая голоса и не распуская рук.

Так или иначе, но работа двигалась — благополучно заняв всё отведенное ей время и даже немного сверх того — пока двадцать первого марта последние ящики не погрузили в транспортные контейнеры и не отправили их в грузовой терминал Хитроу.

* * *

/ 22 марта 1995 года, аэропорт Хитроу, г. Лондон /

Голова ощущалась совершенно пустой — ни единой мысли или эмоции.

Руки-ноги из-за накопившейся усталости налились адской тяжестью. Казалось, даже приложи Джеймс титаническое усилие — не сможет ими пошевелить. Веки двигались всё медленнее, пока вовсе не сомкнулись, а бессердечная гравитация не потащила подбородок к груди…

— Боец, смир-р-на! — выдернул Коллинза из сладкой дрёмы чей-то крик.

— А?! Что?! — молодой человек попытался вскочить, но затёкшие от неудобной позы ноги не держали и под смешки других механиков он осел прямо на составленные рядышком сумки с личными вещами.

— Не спи, а то замёрзнешь, — с улыбкой сказал ему мистер Эверитт.

Под беззлобное подтрунивание ребят Джеймс вернулся в кресло и попробовал вспомнить, о чём он думал, перед тем как так неожиданно и ожидаемо, уснул. Вроде бы мысль не была связана ни с командой, ни с гонками вообще.

Единственно, что приходило на ум — разговор с ба и дедом сегодня во время ленча. Не балуя их вниманием в последние недели, он приезжал домой только раз в два-три дня, чтобы выспаться на нормальной кровати, принять душ, да ещё сменить грязные вещи на чистые.

Но сегодня он не смог отказать ни себе, ни им в возможности провести весь последний день перед отлётом вместе. Просто посидеть, пообедать, спокойно поговорить, а ещё поделиться последними новостями и переживаниями.

Бабушка беспокоилась за здоровье внука, справедливо отмечая, что такой режим работы и отдыха может подкосить даже полностью здорового человека. Дед опасался за будущее Simtek — начитался обзоров тестов в журналах и газетах, где пресса камня на камне не оставила от перспектив команды в новом сезоне.

«Дешёвая, пусть и не самая худшая машина низа пелотона» — страшно представить, что бы Autosport написал не будь Simtek британской командой.

Не