Луна на воде - Саманта Сотто Ямбао

на сомнительной чистоты полу ночного магазина. Кейшин тоже чувствовал себя спокойно: отчасти потому, что здесь ему не приходилось постоянно оглядываться, но в основном потому, что он наконец-то нашел ответ на вопрос о сломанном лифте, беременной женщине и потрепанной коробке с бесплатными старыми книгами.

Глава Тридцать. «Руководство по деторождению» Ины Мэй[56]

Год назад

Многоквартирный дом, в котором жил Кейшин, отбрасывал на улицу приветливую тень. Кейшин ускорил шаг. Его разум уже возвратился домой и сбросил на пол пропотевшую одежду. Он запрыгнул в душ и стоял там под прохладными струями, ожидая, когда весь остальной Кейшин присоединится к нему. Он привык оставлять Кейшина позади: его тело всегда пыталось угнаться за мыслями. Позже, когда они воссоединялись, Кейшин мог налить себе бокал холодного белого вина, поставить пластинку и, не удосужившись высушить волосы после душа, уснуть на диване под мелодию своей любимой песни.

Кейшин вбежал в здание. Рубашка прилипла к его груди, солнцезащитный крем, смешанный с потом, щипал глаза. К счастью, Кейшину не требовалось зрение, чтобы дойти до лифта: достаточно было слышать звук своих шагов по черно-белой мраморной плитке. После журчания его кофемашины этот тихий звук был его любимым. Ровно двадцать два шага. И каждый приближал его к небольшой металлической кабине, способной унести его от дневного шума. Он не любил делить лифт с другими жильцами.

Беременная женщина, сильно раздобревшая на китайской еде навынос, стояла у дверей лифта, разбив его надежду на одиночество. Двери лифта открылись. Кейшин глянул в сторону лестницы, но практически сразу отказался от идеи шагать по ступенькам десять этажей до своей квартиры. Лифт призывно звякнул. Кейшин встретился взглядом с женщиной: она резко отвернулась, и ее волосы, собранные в толстый хвост на затылке, закачались, как маятник. Она прошаркала в лифт, засовывая меню доставки из ближайшей забегаловки в безразмерную сумку и прижимая к себе коробку пончиков с желе. Кейшин вошел в лифт следом и нажал кнопку своего этажа.

– И восьмой, пожалуйста, – сказала беременная, – спасибо.

Кейшин нажал и ее кнопку.

Внезапно лифт резко остановился. Женщина невольно качнулась вперед, коробка с пончиками, выпав из ее рук, полетела вверх, а сама она навалилась на Кейшина, пригвоздив его к дверям лифта. Металлическая поверхность вдавилась ему в щеку. Лампы погасли, погрузив кабину во мрак. Зажегся аварийный свет.

Скула Кейшина пульсировала от боли.

– С вами все в порядке? – спросил он, пытаясь утихомирить боль легким массажем.

– Вроде бы… – женщина ощупала свой живот, – вроде бы в порядке.

– Хорошо. Ладно. Я вызову помощь, – Кейшин нажал кнопку вызова экстренной помощи.

– Алло? – с треском ожил громкоговоритель.

– Привет! – сказал Кейшин. – Вы слышите меня? Лифт застрял.

– Да, слышу. У вас там все в порядке?

– Мы в порядке.

– Сейчас вызову ремонтную бригаду. Скоро они будут у вас.

Глубоко вдохнув, Кейшин сказал себе, что могло быть и хуже. Он мог застрять в лифте с Тришей – с этой соседкой он сдуру переспал после плохого фильма, выпив слишком много вина за ужином, который уже испарился из его памяти.

– Меня зовут Лиз, – представилась женщина. – Живу на восьмом этаже.

– Я знаю.

– Верно. Я же просила вас нажать за меня кнопку. Извините. Беременные мозги тормозят.

– Меня зовут Кей. С десятого, – коротко сообщил он из вежливости. Он полагал, что ситуацию быстро исправят, и не думал, что ожидание ремонта лифта требует ведения светской беседы.

– Надеюсь, они скоро вытащат нас отсюда. – Лиз опустилась на пол, обмахиваясь меню из китайского ресторанчика с доставкой.

– Конечно, – Кейшин присел напротив нее.

– О боже… – Лиз поморщилась, массируя свой живот.

– Что с вами? Что-то случилось?

Лиз согнулась пополам и застонала. На лбу ее заблестели бисеринки пота.

– Я… я думаю, мой ребенок вот-вот родится…

– Что? – Кейшин подскочил к ней.

Лиз стиснула зубы и ухватилась за его рукав.

– Не думаю, что мне повезло застрять в лифте с доктором?

– Э-э-э… вообще-то, я и впрямь доктор, только вот не тот, что вам нужен…

Лицо Лиз исказилось от боли. Она сжала его руку и застонала.

– Я не хочу рожать в лифте, – всхлипывая, пожаловалась она.

– Мы выберемся отсюда. Скоро. Обещаю.

– Нет, не «скоро». Нам нужно выбраться сейчас. – Дыхание Лиз стало частым и прерывистым. Пот ручьями стекал по ее лицу на бледные губы. – Мне нечем дышать. У нас заканчивается воздух. Я умираю. Мой малыш…

Кейшин сжал ее руку. Он мало что знал о родах, но был отлично знаком с паническими атаками. В первые месяцы после ухода матери Кейшин по крайней мере раз в две недели находил своего отца, свернувшегося в позу эмбриона и уверенного в том, что он умирает. Как и у Лиз, у него были холодные влажные ладони, дрожащие в ладонях Кейшина. Держа руку отца, пока его дыхание не замедлялось, Кейшин пытался успокоить его, как мог. Он лежал рядом с отцом и пересказывал, как сказку, перечень вещей, которые его юный мозг считал истиной: «Солнце – это звезда. Мозг не может чувствовать боль. Беременность слона длится почти два года». Кейшина всегда успокаивали факты. Любовь его матери когда-то стояла в начале этого списка, до всяких пустяков о земле или луне. Когда она ушла, он принялся собирать как можно больше реальных фактов, убежденный в том, что однажды их будет достаточно, чтобы заполнить дыру в груди, которая когда-то была заполнена уверенностью. Он делился со своим отцом своей коллекцией неоспоримых и неизменных понятий, давая тому что-то, за что тот мог удержаться, когда его вдруг захлестнет угрожающий поток сомнений.

– Запомните как непреложную истину: ваше тело – не лимон, – сжимая руку Лиз, уверенно цитировал Кейшин, – вы – не машина. Создатель – не легкомысленный механик. Тела человеческих женщин имеют такой же потенциал для рождения, как тела барсуков, львов, носорогов, слонов, лосей, муравьев и буйволов.

– Что? – Лиз тяжело дышала.

– Это цитата из книги Ины Мэй «Руководство по деторождению», – пояснил Кейшин, – и реальность жизни.

– Откуда ты это знаешь? – спросила Лиз, и ее дыхание начало выравниваться.

– Хочешь услышать длинную или короткую историю?

– Короткую, – Лиз медленно выдыхала воздух, – точно короткую.

– Мой отец любил, когда цена была «бесплатно».

– И что дальше?

– И все. Ты ведь просила короткую версию.

– Ладно. Я поняла. – Лиз вытерла пот со лба. – Ты пытаешься отвлечь меня от моей неминуемой гибели.

– Получается?

– Да. Продолжай. Расскажи мне длинную или, может быть, среднюю версию.

– Ладно, но сначала пообещай мне кое-что.

– Что?

– Тебе нужно постараться еще немного удержать ребенка в себе, хорошо? Думаю, эта ситуация требует присутствия