И мы сгорим - Александра Рау

комнаты. В процессе он даже занервничал; казалось, они ждали, пока Пэйдж покинет подвальный этаж, чтобы зажать его и преподать урок – мол, не следует мешать работе полиции, – но в последний момент они сделали по полшага в стороны, и Грэм буквально вылетел в прохладный коридор.

Пока дверь с хлопком не закрылась за его спиной, он услышал, как детектив сказал:

– Дэйв, результаты анализа на токсины у тебя?

Глава 19. Наоми

В последнее время стало как-то… тихо. После того, как смерти перестали скрывать, а погибших торжественно проводили в мир иной, Наоми перестала так активно лезть в это дело. Ей казалось, что, признав проблему, полиция наконец этим займется – тем более, она видела каких-то новых мужчин в форме, занявших цокольный этаж ее общежития. Возлагать подобные надежды на государственные структуры было не в ее обычаях, но однажды утром Наоми проснулась с мыслью, что ей хочется все отпустить.

Ей хочется быть нормальной.

В средней школе Наоми была относительно популярна. Конечно, до тех, за кем бегают старшеклассники и на чей блог подписано население какой-нибудь небольшой страны, ей было далеко, но у нее была компания, которая без нее наверняка распалась, и постоянное внимание. Лишившись его, она думала, что не выживет. Поначалу одиночество так сильно душило ее, что она не могла даже плакать – горло сдавливало до боли. Родители сдали ее, но позволили уйти, и она не знала, как расценивать их поступок. Друзья, услышав о ее превращении, могли отвернуться от нее – этого она знать не хотела. Наоми осталась один на один с собой, если не считать тревогу, что была ее верным спутником.

Она понимала, что выглядеть нужно нормально. Даже, более того, ярко. Пройдя мимо, никто ведь не подумает, что девушка с яркими волосами, макияжем и пирсингом находится в бегах? Приходилось выделять время, чтобы поддерживать этот нарочито расслабленный образ, и вскоре Наоми к нему приросла.

Тем утром Наоми подумала, что эту часть, возможно, лучше от себя оторвать. После обеда она забрала посылку, которую принесли дежурному на первом этаже, и зарылась в тонну косметики, которую недавно заказала. Был в этом какой-то особенный шарм – впервые открывать тушь, отклеивать маленький кусочек клейкой ленты, предотвращающий открытие крышки, пробовать нанести тени на руку прямо пальцем, потому что кисти еще не распакованы. Но, дойдя до тюбиков краски для волос, энтузиазм Наоми чуть стих.

Она взглянула на себя в маленькое зеркало, стоявшее на столе. Раньше яркие волосы нужны были, чтобы спрятаться, но теперь лишь приковывали взгляды – вариативность оттенков в академии была мала. Максимум, что попался Наоми на глаза, – блонд с розовым отливом. Да и ни одного студента с пирсингом она еще не видела. Возможно, потому что безопасные проколы там никто не делал, но вообще Наоми сомневалась, что это способно кого-то остановить. Скорее всего, кто-то рассказал студентам «Игнис», что перед каждым превращением железки приходится складывать в карман, иначе кожа, срастающаяся после возвращения в человеческий облик, поглотит их и заставит мучиться от нестерпимой боли. Наоми хватило одного раза, чтобы выучить этот урок, поэтому весь ее пирсинг был ненастоящим. Обманкой, что легко надевалась без проколов. Она что, сумасшедшая, чтобы терпеть эту боль снова и снова?

Наоми двумя пальцами взялась, за кольцо в губе и начала его снимать.

– Эй, ты чего делаешь!

Фло ворвалась в комнату с таким напуганным видом, будто Наоми водила лезвием по собственным венам.

– Снимаю…

– А-а-а… Мне просто показалось… – Флоренс выглядела чересчур возбужденной и все никак не могла отдышаться. Казалось, она мчалась в комнату откуда-то издалека, но о причине спешки, похоже, уже забыла. – Ладно, неважно. А зачем снимаешь?

Фло начала раскладывать вещи из спортивной сумки, висящей на плече, задав вопрос как бы вскользь, ради приличия, но Наоми, неожиданно даже для самой себя, ответила честно.

– Чтобы быть как все.

– Зачем? – обернувшись, нахмурилась Флоренс.

– Так проще, разве нет?

– Мне казалось, ты не из тех, кто ищет простые пути.

Наоми хмыкнула и, чуть подумав, убрала руки от лица.

Нет, разумеется, она не хотела терять себя, пусть минутная слабость и заставила ее так думать. Наоми понимала, что, если перестанет переживать о происходящем в академии, лезть в дела полиции и вытаскивать информацию из доктора Хьюза, пока ее шантаж работает, это будет уже не она. Не будь Наоми такой, она бы не сбежала из дома, не скиталась бы, прячась от службы отлова. Кто знает, может, ее сразу отправили бы в «Игнис» и жизнь ее сложилась бы совсем иначе? Но в ее подростковом сердце слишком силен был бунт, и она не могла так просто сдаться.

Не такой ее помнил Рен.

Но это не мешало ей все же вновь завести друзей. Компания Рена выглядела привлекательно, но и соседка не вызывала в Наоми отторжения – а в последнее время это чувство возникало в ее груди, словно тошнота, подкатывая к горлу при виде большинства людей. Чем не сигнал? Одобрение от чего-то более тонко чувствующего, нежели разум.

– Ты часто красишься? – поинтересовалась Наоми, разглядывая новую тушь. – Не видела тут никого с ярким макияжем.

– Пользуюсь только румянами и помадой. – Фло села на кровать, обняв колени. – Все остальное мешает при превращении.

– Да, ощущение, что оно въедается в кожу…

Флоренс дернула плечами, как будто отгоняя мурашки.

– Мерзость.

– Но занятия Хьюза с превращениями ведь не каждый день, так? – уточнила Наоми. – Почему не делаешь макияж в остальное время?

– Иногда делаю, но… Ладно, если честно, мне просто лень, – призналась Фло. – Мы тут годами видим одни и те же лица. Они уже сформировали свое мнение обо мне, я – о них. Зачем пытаться произвести на них впечатление?

– Но ведь можно делать это и для себя.

– Можно. Но зачем?

Наоми пожала плечами и неуверенно произнесла:

– Красиво?

– Только спрячешь всю красоту.

Встав с кровати, Фло подошла к Наоми со спины и, смотря в зеркало напротив нее, взяла передние пряди ее волос, чтобы больше открыть лицо. Заводила их за уши, прикладывала к голове, воображая на месте пальцев заколки, пыталась соорудить из непослушных волос прическу, но они то спутывались, то ложились не так, как задумано.

– Ты не подумай, что я отговариваю тебя или пытаюсь в чем-то убедить, – произнесла после тяжелого молчания Флоренс. – Просто твои яркие волосы – это твоя изюминка. Колечки в губе и в носу смотрятся, как будто ты с ними рождена. А с макияжем