Виконт де Ривен - whale

покосился на круглую свинцовую пулю. Настоящий маленький ядро. Даже страшно представить, что оно делает с человеческим телом. Впрочем, ружья стреляли практически тем же самым.

Тем не менее именно пистолет подходил для моей новой задумки гораздо лучше. Я решил ночью вернуться в город. И немного поиграть в партизана.

Долго колебался, прежде чем принять это решение. Но в конце концов понял одну простую вещь. Настоящий виконт де Ривен поступил бы именно так. Несмотря на ссылку, и несмотря на обиду.

Я ведь сам совсем недавно говорил касталийскому сержанту, что дворянин обязан защищать своего короля независимо от обстоятельств. Если теперь отступлю, получится, что все мои красивые слова ничего не стоят. А если я действительно собираюсь стать виконтом де Ривеном, значит, должен не только носить его имя. Нужно начать думать так же, как думал бы он.

В моем случае все оказалось удивительно просто. Хочешь стать де Ривеном? Стань им. Не хочешь? Тогда оставайся тем самым немолодым мужчиной из далекого будущего. Вот только этот мужчина уже умер. Так что выбора у меня, по большому счету, не осталось.

Еще раз осмотрев арсенал, я решил остальное оружие спрятать в джунглях, но когда принялся заворачивать все это добро в плащ, вдруг подумал что сам плащ, мне как раз пригодится. Темный плащ и темная широкополая шляпа. Самое то, чтоб передвигаться по ночному городу. Ну и в конце концов, я же ужас, летящий на крыльях ночи.

Ближе к ночи я двинул в город. Закутанный в черный плащ и в черной же шляпе. С собой прихватил шпагу, пару кинжалов и пистолет. К первым хибарам вышел к полуночи. Среди хибар стояла какая-то нездоровая тишина. Жители, похоже затаились.

В этот раз я вошел в город с другой стороны. Просто на всякий случай. Если касталийцы уже выставили патрули, не стоило дважды пользоваться одним и тем же маршрутом.

Первым делом я направился к трактиру дядюшки Матье. Это было лучшее место, чтобы узнать новости. Трактир обычно закрывался только под утро. Даже если посетителей уже разогнали, наверняка кто-нибудь из местных крутился бы поблизости.

Но вместо трактира меня встретил черный, все еще дымящийся остов.

От знакомого здания остались лишь обугленные стены да торчащие в ночное небо закопченные балки. Запах гари чувствовался еще издалека.

Я замедлил шаг. Возле того места, где раньше находился вход, неподвижно лежал человек.

— Нет… — тихо выдохнул я.

Подходить совсем не хотелось. Очень хотелось ошибиться, но ошибиться не получилось. На земле лежал дядюшка Матье.

Лицо было разбито до неузнаваемости. Похоже, его сначала избили, а потом кто-то добил хозяина трактира ударом штыка в грудь. Я медленно опустился рядом на корточки. Да… Именно так все, скорее всего, и произошло.

Матье никогда не умел молчать. Горячий, вспыльчивый, упрямый. Наверняка начал спорить с захватчиками. Потом попытался выгнать их из собственного трактира. А дальше… Дальше исход был предрешен.

Я тяжело вздохнул. Жаль старика. За всей своей шумностью и любовью поругаться он был удивительно добрым человеком. Не раз приглашал бесплатно пообедать, прекрасно понимая, что денег у меня почти нет, но я каждый раз отказывался. Гордость не позволяла жить за чужой счет.

Что-то стремительно мелькнуло у меня за спиной. Тело среагировало раньше, чем сознание успело понять, что происходит. Я мгновенно ушел перекатом вправо. Очень вовремя.

Широкое лезвие большого моряцкого ножа со свистом рассекло воздух в том месте, где секунду назад находилась моя шея.

Еще не закончив перекат, я уже оказался на ногах. Шпага сама вылетела из ножен. Одно движение — и острие уперлось нападавшему точно под подбородок. Тот застыл. Мы несколько секунд молча смотрели друг другу в глаза.

— Жан?.. — наконец удивленно произнес я.

— Ваша милость?.. — в голосе моего противника прозвучало не меньшее изумление.

Мы оба одновременно выдохнули. Я чуть опустил шпагу. Жан был одним из ссыльных, которых судьба занесла на этот остров задолго до моего появления. Матерый уголовник. Насколько я слышал, каторгу ему заменили ссылкой, решив, что проклятый остров сам доведет дело до конца. Но, вопреки ожиданиям властей, Жан пережил серую лихорадку, освоился и даже сумел неплохо устроиться. В каком-то смысле нас действительно объединяла одна судьба.

— Это что же получается, Жан, — усмехнулся я, — ты решил ограбить своего брата по несчастью?

Жан недоверчиво хмыкнул.

— Скажете тоже, ваша милость. Где вы, а где я. Какие еще братья?

— Тогда зачем бросился с ножом?

Он даже немного смутился.

— Да я вовсе не на вас собирался нападать. Решил, что наконец-то повезло встретить одинокого касталийца. Эти собаки теперь по одному почти не ходят.

— Так ты, выходит, народный мститель?

Жан посмотрел на меня как на человека, окончательно потерявшего связь с реальностью.

— Чего? Да какой из меня мститель? Просто подумал, что выпал редкий случай ограбить кого-нибудь так, чтобы меня за это не повесили. Может, еще и героем назовут.

Я не удержался от улыбки.

— Вроде умный человек, Жан, а такую глупость говоришь.

Он вопросительно поднял бровь.

— Запомни. Ты сейчас не грабишь. Ты сражаешься за Бога, Короля и Отечество. Понял?

Жан почесал затылок.

— Экхм… Красиво сказано, ваша милость. Очень красиво. Давайте, когда дойдет до разговоров, говорить будете вы. У вас это гораздо лучше получается.

— Договорились, мой непризнанный брат.

— Ладно, — сменил я тему. — Скажи лучше, патрули все так же ходят тройками?

— Угу.

Он кивнул, но тут же прищурился.

— Погодите-ка…

В глазах бывшего каторжника появилась настороженность.

— Так вы что… и вправду решили воевать? Ну… за Бога, Короля и все такое?

— А разве у меня, как у дворянина Лаурена, есть другой выбор?

Жан некоторое время молчал.

— А деньги?

Вот ведь практичный человек.

— Деньги, как и другие трофеи будем делить поровну.

Он расплылся в довольной улыбке.

— Вот уж не думал, что когда-нибудь пойду на дело вместе с настоящим виконтом.

— Жизнь заставит — еще не так раскорячишься.

Жан удивленно моргнул.

— Чего?

Я только махнул рукой. Мы уже собирались двинуться дальше, когда ночную тишину разорвал отчаянный женский крик.

— Помогите!

Мы с Жаном одновременно повернули головы. Крик донесся откуда-то из соседней улицы. Я без слов вытащил из-за пояса второй кинжал и протянул его Жану.

— Держи.

Он удивленно посмотрел сначала на оружие, потом на меня.

— Мне?

— Тебе. И держись от меня шагов на десять. Не путайся под ногами.

Не дожидаясь ответа, я сорвался с места и побежал туда, откуда донесся крик. За спиной почти сразу послышались тяжелые шаги Жана. Похоже, теперь я был не один.

Трое касталийцев прижали девушку к стене соседнего