Виконт де Ривен - whale

— Ах ты дрянь!

Он резко отдернул руку от ее лица. Видимо, зажимал ей рот, а девушка изо всех сил вцепилась зубами ему в ладонь. Не раздумывая, здоровяк с размаху ударил ее в лицо. Девушка вскрикнула и осела на землю.

Удар сопровождался длинной тирадой, из которой, несмотря на мой безупречный касталийский, я понял только одно слово.

От этой сцены кровь ударила мне в голову.

«Ну все. Хватит».

Я шагнул вперед.

— Немедленно отпустите девушку!

От волнения голос предательски дал петуха, что было совершенно некстати.

Касталийцы обернулись и, увидев перед собой пятнадцатилетнего мальчишку, дружно расхохотались.

— Куда ты лезешь, сопляк? А ну беги отсюда и спрячься за мамину юбку, пока тебя не выпороли ремнем!

Как ни странно, их издевательский смех неожиданно успокоил меня. Сердце перестало бешено колотиться, дыхание выровнялось, а вместе с ним исчезли и последние сомнения.

— Отпустите девушку, и я позволю вам уйти живыми.

Честно говоря, я вовсе не был уверен, что действительно отпущу этих скотов. Тот человек, который еще совсем недавно мучился из-за каждого убитого, словно остался где-то позади. После всего, что я уже увидел сегодня, эти скоты не заслуживали снисхождения.

Впрочем, касталийцы сами избавили меня от последних моральных терзаний. Они не воспринимали меня всерьез и даже не подумали воспользоваться возможностью уйти.

— Ты что, нам угрожаешь? — вскинулся здоровяк с прокушенной рукой. — Ах ты щенок…

Он шагнул ко мне и с размаху попытался отвесить тяжелый подзатыльник, словно действительно собирался проучить наглого мальчишку.

Я даже не стал отступать. Лишь слегка наклонил голову, позволяя его ладони со свистом пролететь мимо. Одновременно правая рука сама собой выхватила кинжал.

Одним слитным движением я пришпилил его ладонь к деревянному забору возле которого мы находились.

Несколько секунд касталиец ошеломленно смотрел на собственную руку, словно не понимая, что произошло. Потом кровь густыми струйками побежала по доскам забора. Лишь тогда он взревел, как раненный медведь.

Двое оставшихся наконец опомнились и лихорадочно потянулись к оружию. Только было уже поздно.

Шпага сама легла мне в руку. Казалось, она давно ждала именно этого момента.

Старший только начал вытаскивать палаш, когда я уже оказался рядом. Короткий выпад — и клинок насквозь прошил ему грудь. Касталиец удивленно охнул, будто до последнего не верил, что мальчишка действительно решится ударить.

Я резко выдернул шпагу и тут же развернулся ко второму.

Тот успел лишь схватиться за ружье. На лице застыло растерянное выражение. Кажется, происходящее окончательно выбило его из колеи.

В этот миг между нами что-то блеснуло. Кинжал с глухим стуком вошел касталийцу точно в горло. Солдат судорожно схватился обеими руками за рукоять, сделал пару неверных шагов назад и рухнул на землю.

Только теперь я вспомнил о Жане.

— Однако… — невольно пробормотал я.

Похоже, мой новый напарник умел метать ножи не хуже циркового артиста.

Жан бесшумно возник у меня за спиной, словно все это время стоял рядом. Не обращая внимания ни на меня, ни на девушку, он сразу занялся привычным делом. Деловито переворачивал трупы, снимал с них оружие, кошельки, ремни, все, что представляло хоть какую-то ценность.

Я же опустился на колено рядом с девушкой.

— Черт…

Только сейчас я узнал ее. Луиза. Дочь того самого писаря-пьяницы, которого я сейчас заменял в канцелярии.

Сегодня мне вообще удивительно везло на знакомые лица. Хотя какое, к черту, везение? Этот «город» лишь на карте назывался городом. На самом деле — большая деревня. Здесь все знали друг друга если не лично, то хотя бы в лицо.

Я осторожно коснулся ее щеки.

— Луиза…

Легонько похлопал по лицу. Девушка тихо застонала и начала приходить в себя.

Выглядела она ужасно. Губы разбиты, из носа медленно стекала кровь, на щеке уже наливался здоровенный синяк. Платье было разорвано, волосы спутались.

Она открыла глаза и несколько секунд непонимающе смотрела прямо на меня, словно не могла понять, сон это или явь. Потом память вернулась. Луиза судорожно дернулась, пытаясь отползти назад, и тихо вскрикнула.

— Тише… Тише, Луиза. Все уже закончилось. Это я. Виконт де Ривен.

Она несколько раз часто моргнула.

— В… ваша милость?

Я кивнул.

— А где… где эти?

— Эти больше никого не обидят.

Я специально сказал спокойно, будто речь шла о чем-то совершенно обыденном.

И тут, вспомнил о третьем. Черт. Он ведь все еще жив. Я резко развернулся, мысленно ругая себя за такую беспечность. Но тревога оказалась напрасной.

Жан уже стоял рядом с касталийцем, и пырял его в бок своим моряцким ножом, работая им как швейная машинка.

Я невольно поморщился. «Не жилец…» Больше смотреть не хотелось.

Я снова повернулся к Луизе, незаметно сместившись так, чтобы она не увидела происходящего за моей спиной. Не стоило ей видеть эту часть нашей сегодняшней победы.

— Давай, я помогу тебе встать, — обратился я к девушке. — Здесь нельзя оставаться.

Луиза спокойно ухватилась за протянутую руку. Поднявшись на ноги, она тут же принялась приводить себя в порядок. Я протянул ей смоченный водой платок. Девушка благодарно кивнула и начала осторожно вытирать кровь с лица, другой рукой придерживая обрывки платья.

Только сейчас я обратил внимание, что платье на Луизе выглядело вполне прилично. Гораздо приличнее моего, с позволения сказать, наряда. Я невольно удивился, но потом вспомнил, что краем уха слышал в канцелярии разговор двух кумушек.

Одна из них возмущалась тем, что Луиза работает в портняжной мастерской мадам Дюран. Представляете? Прямо ходит на работу и получает жалованье. Какой позор.

Ее более сердобольная товарка тут же возразила, что не стоит осуждать бедняжку Луизу. В конце концов, что ей остается делать при таком отце?

Если Луиза и вправду работает портнихой, то теперь понятно, откуда у нее такой наряд.

Мои отвлеченные размышления прервал душераздирающий крик, донесшийся со стороны центра города.

— Это еще что?

Глава 18

— Известно что, — спокойно ответил Жан. — Это из дома мэтра Жабо. Богатый дом. Небось пытают их, чтобы узнать, где тайник с золотом.

В голосе Жана мечтательность явно боролась с завистью. Наверняка он и сам не отказался бы выяснить, где мэтр Жабо спрятал свой тайник.

— Так, Жан, сейчас проводишь мадемуазель Луизу домой, а я пойду к мэтру Жабо. Надо спасать наших негоциантов.

— Не надо домой, — со значением в голосе заявил Жан.

Я удивленно уставился на него. По выражению лица понял, что старый писарь, похоже, тоже убит.

Да что вообще происходит в этом городе? Не