Фантастика 2026-158 - Максим Арх

- Поговори с Александром, - со слезами молила она сестру, - пусть хоть что-то придумает,

И опять истерично крича:

- Я не хочу тут заживо умирать, не хочу!

Явный психоз от вынужденного сексуального воздержания, поставила диагноз двадцатисемилетней Екатерине Гончаровой, врач Наталья Николаевна из третьего тысячелетия, у пациента нарастает раздражительность, эмоциональная неустойчивость с повышенной плаксивостью, тревожностью, агрессивностью.

В комнату вошел бледный Пушкин:

- Не плачь Катя, - ласково сказал он, свояченице, - я достану деньги.

8 августа, поэт получил от ростовщика Шишкина 7000 рублей под залог серебра которое ему оставил уехавший за границу Соболевский[22]. В августе 1836 года, сопровождая сестер, на светские мероприятия стала выезжать Наталья Николаевна Пушкина.

- Жорж, - в июле 1836 года при встрече в Царском Селе, куда Дантес приехал с маневров к Александре Федоровне выполняя поручение Императора, советовала Дантесу графиня Нессельроде, - будьте поэнергичнее, ухаживайте за Пушкиной, в кругу общих знакомых говорите о своей любви к ней. Не имеет никакого значения, какие у вас отношения с этой женщиной, важно, что будут говорить о вас,

Они неспешно гуляли по тихим аллеям Царскосельского парка.

- В Испании, мой дорогой есть такая забава, - идя в ногу с кавалером и по-хозяйски взяв его под руку, улыбаясь рассказывала графиня, - бой тореадора с быком. Там чтобы разъярить быка его до крови бьют копьями и когда обезумевший от боли и ярости бык бросается на тореадора, тот убивает его одним точным, быстрым и изящным ударом шпаги. Пусть в этого господина кидают копьями сплетен, а вот когда он окровавленный, израненный в ярости броситься на вас, вот тогда и настанет время для смертельного удара,

- Дуэль погубит мою карьеру в России, - недовольно сказал Дантес, - арест, разжалование, это совсем не то к чему я стремлюсь,

О том, что на дуэли могут убить или искалечить и его Дантес предпочел умолчать, чтобы избежать упрека в трусости.

- До этого дело не дойдет, - уверила молодого человека графиня, - влияния моего мужа достаточно, чтобы через великого князя[23] оправить вас с повышением в чине[24] на Кавказ, устроить там на покойное место[25] и вернуть вас оттуда в гвардию в ореоле героя награжденного орденами. Это быстрая карьера, тем более, что императрица к вам благосклонна, а с «бархатными глазкам»[26], вы не только служите в одном полку, но являетесь добрыми приятелями. А господин рогоносец пусть кипит желчью в столице и служит предметом шуток. Рано или поздно он сорвется и то ли он вызовет обидчика на дуэль, то ли вызовут его, в любом случае все обойдется без вас.

Что скажет о такой разлуке Луи? Подумал Дантес о своем «отце» и активном партнере в их паре. Но вслух говорить ничего не стал.

К выполнению советов своей покровительницы Дантес приступил незамедлительно. Софья Николаевна Карамзина[27] 20 июля 1836 года писала брату: «... Дантеса, увидеть которого, признаюсь, мне было очень приятно. По-видимому, сердце всегда немножко привыкает к тем, кого видишь ежедневно. Он неторопливо спускался по лестнице, но, заметив меня, перепрыгнул через последние ступеньки и подбежал ко мне, краснея от удовольствия, на что он не преминул обратить мое внимание и за что я ему отплатила с лихвой; ведь ты знаешь, что я всегда готова краснеть по любому поводу.

Я шла под руку с Дантесом, он забавлял меня своими шутками, своей веселостью и даже смешными припадками своих чувств (как всегда, к прекрасной Натали)».

Вспомнив это письмо Наташа в третьем тысячелетии отошла от окна села на диван и открыв ноутбук продолжила написание романа, на сердце было тревожно, как будто известные ей события из девятнадцатого века, отражаются тут в Лукоморье третьего тысячелетия.

- Жорж приехал к нам с визитом, - в августе 1836 года радостно воскликнула Катя вбегая в комнату и обращаясь к сестре, которая сидела рядом с кроваткой в которой спала крохотная Наташенька,

- Тише ребенка разбудишь, - попросила Наташа,

- И я не думаю, что мой муж будет рад видеть этого господина, - далее недовольно заметила Наталья Николаевна,

- Причем тут твой муж, - гневно топнула ножкой Катя, - причем тут ты! Он приехал ко мне!

Проснувшись от крика в своей кроватке заплакала девочка.

Но не обращая внимания на племянницу, Екатерина Гончарова:

- Вечно ты только о себе и думаешь, - сменив тон с гневного на плаксивый говорила Катя,

Совсем голову потеряла, вздохнула Пушкина и пообещала:

- Ну хорошо я выйду к гостю, но и ты хотя бы при мне на шею к нему не вешайся, - попросила Наташу сестру.

Александра Николаевна Гончарова сменила сестру у кроватки девочки и стала успокаивать ее, а Наталья Николаевна, вздохнув в сопровождении Кати вышла к гостю.

В дачный сезон август – сентябрь 1836 года они встречались у общих знакомых, Дантес наносил им визиты. Наташа с отработанной ничего не выражающей светской улыбкой слушала пошлые комплементы, которые расточал ей кавалергард, иногда танцевала с ним. Потом за это ее упрекали в пустом тщеславии и кокетстве, но вежливость и соблюдение приличий было нормой в обществе. А резко оборвать отношения с этим господином означало: скандал в обществе; объяснение с мужем о причинах отказа от дома Дантесу; далее муж неминуемо вызовет Дантеса на дуэль; и истерики Кати, которая судя по сияющим глазкам и другим только женщинам понятным приметам романтично вверила свою честь «рыцарю» или прозаично стала любовницей этого гвардейца.

«Стала любовницей», напечатала текст на ноутбуке Наталья Николаевна и приостановила писать роман. О том, что Екатерина Николаевна Гончарова была любовницей Дантеса в своем письме к брату писал Александр Николаевич Карамзин[28]: «та, которая так долго играла роль посредницы, стала, в свою очередь, любовницей, а затем и супругой». Но вот роль посредницы в отношениях Пушкиной и Дантеса, Екатерина Николаевна не играла, наоборот она бешено ревновала Дантеса к сестре и это Натали Пушкина ради нее посещала светские мероприятия где Катя могла встречаться со своим «рыцарем».

Но кроме ухаживаний за Екатериной, Дантес упорно, настойчиво стремился к общению с Натальей Пушкиной так, чтобы это было заметно окружающим.

Графиня Д. Ф. Фикельмон[29] в своем дневнике написала: «Дантес, забывая всякую деликатность благоразумного человека, вопреки всем светским приличиям, обнаружил на глазах всего общества проявления восхищения, совершенно недопустимые по отношению к замужней женщине».

Наталья Николаевна сделала небольшой перерыв в работе