Истинная роза северных варваров - Татьяна Бэк

и увидела Ильву, которая бегала по поляне с двумя волчатами, а за ними, смешно переваливаясь, бежал маленький медвежонок — сирота, которого мы нашли в лесу и выходили. Он считал себя то ли собакой, то ли человеком, и это зрелище всегда вызывало улыбку.

— Мир сошёл с ума, — усмехнулся Хельги, наблюдая за этой идиллией. — Волки, медведи, люди… все вместе.

— Это не безумие, — возразил Хеймдар. — Это… правильно. Так, как должно быть.

Я посмотрела на свои ладони. Они уже не были теми тонкими, изящными руками юной девушки, в тело которой я попала. Они стали сильнее, покрылись мозолями от работы в саду и в поле, но в них чувствовалась та же сила, что и в наших метках.

— Пойдёмте, — сказала я, беря ярлов за руки. — Надо проверить, как там наши посадки. И заодно посмотрим, не пора ли собирать вишню.

Мы пошли по тропинке, вьющейся между цветущими кустами. Солнце ласково грело спины, ветер доносил ароматы трав, и где-то вдалеке пели птицы, которые раньше никогда не водились в этих краях.

— Знаешь, — вдруг сказал Хельги, останавливаясь. — Я никогда не мечтал, что буду счастлив. По-настоящему. Я всегда искал силу, власть, признание. Думал, что это заполнит пустоту внутри.

— И заполнило? — спросила я, хотя знала ответ.

— Нет, — он улыбнулся, и эта улыбка сделала его лицо почти мальчишеским. — Это сделали вы.

Хеймдар, обычно скупой на эмоции, крепко пожал ладонь брата.

Мы стояли втроём посреди цветущего сада, и вокруг нас, подчиняясь нашей связи, распускались всё новые и новые цветы. Они росли прямо из-под ног, обвивали щиколотки, поднимались выше, к коленям, создавая живой, дышащий ковёр.

— Смотрите, — прошептала я, указывая вниз.

Там, где наши ноги касались земли, из неё пробивались не просто цветы — целые растения, которые должны были цвести только в самом сердце лета. Они распускались прямо на глазах, наполняя воздух невероятным ароматом.

Я рассмеялась, чувствуя, как счастье переполняет меня до краёв. Из лагеря донеслись звуки вечернего сбора — люди и волки готовились к ночи, зажигали костры, делили добычу. Где-то заиграла волынка, и кто-то запел древнюю песню о единстве всех живых существ.

Наверное, так и должен выглядеть дом. Не думала, что найду его в другом мире рядом с двумя суровыми варварами. Но именно здесь, рядом с ними, я нашла своё место.

Глава 49

Зима мягко укрыла город пушистым снежным одеялом, но жизнь в нём не замерла, напротив, она стала ещё более насыщенной и деятельной. Теперь утро начиналось не с борьбы за выживание, как в прежние годы, а с привычных хлопот, от которых на душе становилось тепло и спокойно.

Я стояла у окна нашего дома, наблюдая, как город просыпается. Из труб вился дымок — люди топили печи, готовили завтрак. По улицам бегали дети, играя в снежки, и их звонкий смех разносился далеко окрест. Волчата носились за ними, путаясь в сугробах, а несколько медвежат, привезённых Бьорном из последнего похода, неуклюже пытались им подражать, вызывая всеобщее умиление.

— Красиво, — раздался голос Хельги за спиной. Он подошёл и обнял меня, уткнувшись носом в макушку. — Каждое утро смотрю на это и не верю, что это наше. Что мы это создали.

— Ещё не всё, — улыбнулась я, поворачиваясь к нему. — Сегодня важный день. Помнишь?

— Как можно забыть? — усмехнулся он. — Твоё любимое детище. Школа.

— Не моё. Наше.

Хеймдар, уже одетый и готовый к выходу, появился из спальни, на ходу застёгивая тяжёлый пояс.

— Идёмте. Там уже собираются. Весь город хочет видеть это.

Мы вышли из дома и направились к центру города, где на главной площади возвышалось новое здание. Оно было сложено из светлого камня, с большими окнами, закрытыми прозрачными пластинами из слюды, которые пропускали свет, но сохраняли тепло. Крышу венчал резной конёк — три фигуры, сплетённые воедино: медведь, волк и женщина с цветком в руках.

Вокруг здания уже собралась толпа. Люди, волки, медведи — все пришли посмотреть на открытие Школы Знаний, как мы её назвали. Дети, ради которых всё и затевалось, нетерпеливо переминались с ноги на ногу, заглядывая в окна.

— Смотрите, — прошептал кто-то в толпе, когда мы подошли. — Ярлы идут. И Хранительница.

Я улыбнулась, услышав это обращение. Хранительница. Так меня называли теперь все — и люди, и звери. Хранительница Земли, Хранительница Жизни. Но для себя я оставалась просто Розой, той самой дояркой из другого мира, которой посчастливилось обрести здесь настоящий дом.

Эйвинд ждал нас у входа. Старый шаман заметно сдал за последние месяцы. Годы брали своё, но глаза его горели всё тем же молодым огнём. Рядом с ним стояла Ильва, разрумянившаяся от мороза и волнения. Именно ей я доверила заведовать школой — умная, ответственная, любящая детей, она справлялась с этим лучше, чем кто-либо.

— Всё готово, — сказала она, сияя. — Столы, скамьи, книги, которые ты велела сделать. Даже доски для письма, как ты показывала.

Хельги шагнул вперёд и перерезал верёвку, натянутую у входа. Дверь распахнулась, и дети с визгом ринулись внутрь. Мы вошли следом, и я с удовольствием осмотрела здание, которое строилось несколько месяцев.

Просторный зал был залит светом. Вдоль стен стояли длинные столы и скамьи — достаточно, чтобы разместить всех желающих. На стенах висели доски из тщательно отшлифованного дерева, на которых можно было писать углём. В углу стоял большой шкаф, заполненный книгами — пока их было немного, всего несколько десятков, но каждая была переписана вручную нашими лучшими писцами.

— Здесь будет библиотека, — объясняла Ильва собравшимся родителям. — Каждый сможет прийти и почитать. А здесь, — она указала на небольшую комнату рядом, — комната для самых маленьких. Там мягко, тепло, и они могут играть, пока старшие учатся.

— А кто будет учить? — спросила какая-то женщина с младенцем на руках.

— Мы все, — ответила я. — Я буду учить обращению с землёй и растениями. Хельги — счёту и письму. Хеймдар — воинскому делу и охоте. Эйвинд — травам и древним знаниям. А Ильва будет здесь главной — присматривать за порядком и помогать всем.

Дети уже расселись за столами, с любопытством разглядывая доски и книги. Один из мальчишек, лет десяти, сын нашего кузнеца, поднял руку.

— А волки тоже будут учиться? И медведи?

Мы переглянулись. Этот вопрос мы обсуждали долго, но так и не пришли к единому мнению.

— Волки учатся по-своему, — ответил серебристо-серый вожак, появляясь в дверях. Он вошёл в здание, огромный, величественный, и дети испуганно притихли. Но он лишь обошёл помещение, обнюхал углы и улёгся у печки, довольно жмурясь. — Но