Истинная роза северных варваров - Татьяна Бэк

День пролетел незаметно. Мы показывали здание, рассказывали о планах, отвечали на вопросы. Дети уже вовсю писали углём на досках, выводя первые буквы, а Ильва носилась между ними, помогая и подсказывая.

Когда солнце начало клониться к закату, мы с ярлами вышли на улицу, чтобы немного передохнуть. Хельги принёс горячего травяного чая, и мы устроились на скамье у входа, наблюдая за суетой.

— Ты довольна? — спросил Хеймдар, обнимая меня за плечи.

— Очень, — ответила я честно. — Но это только начало.

— Что ещё? — удивился он.

— Больница, — сказала я. — Место, где будут лечить больных и раненых. У нас есть Эйвинд, есть Ильва, есть другие знахари. Но им нужно место. Светлое, тёплое, чистое. Где можно будет ухаживать за теми, кто не может ходить.

Хельги задумчиво кивнул.

— Это разумно. Особенно зимой, когда болезни случаются чаще.

— И не только зимой, — добавила я. — После той битвы с Бьорном я поняла, как нам не хватает такого места. Раненых несли по домам, лечили кто как мог. А если бы они были все вместе, под присмотром…

— Хорошо, — решительно сказал Хеймдар. — Завтра же начнём строить. Я выделю людей и материалы.

— Не завтра, — улыбнулась я. — Сегодня. Я уже всё подготовила.

Истинный удивлённо посмотрел на меня, а потом расхохотался.

— Ну конечно. Когда это ты ждала?

Мы пошли к месту, которое я присмотрела ещё месяц назад — на южном склоне холма, где солнце светило почти весь день. Там уже стоял остов будущего здания, сложенный из того же светлого камня, что и школа. Люди работали не покладая рук, несмотря на мороз — моя сила согревала землю, и строительство шло быстро.

— Здесь будет главный зал, — показывала я, ведя братьев по будущей больнице. — Тут поставят лежанки для больных. Там — комната для тех, кто заразен, чтобы отделить их от остальных. В той стороне — жильё для лекарей, чтобы могли отдыхать, не уходя далеко. А здесь, — я подвела их к большому окну, выходящему на юг, — здесь будет сад. Небольшой, но с травами и цветами. Чтобы те, кто выздоравливает, могли смотреть на него и радоваться.

Хеймдар оглядел стройку и удовлетворённо кивнул.

— Хорошо продумано. Когда закончите?

— К весне, — ответил подошедший мастер, руководивший работами. — Если так пойдёт, даже раньше.

— Отлично, — сказал Хельги. — Мы найдём, чем помочь.

Мы вернулись в город уже в сумерках. Улицы освещались светящимися кристаллами, которые я вырастила специально — они висели на столбах и давали мягкий, ровный свет, не уступающий дневному. Люди расходились по домам, волки устраивались на ночлег, медведи уходили в свои пещеры. Город засыпал.

В нашем доме было тепло и уютно. Ильва уже приготовила ужин — горячее рагу с овощами из теплиц, свежий хлеб, травяной чай. Мы ели молча, усталые, но довольные.

— Знаешь, — вдруг сказал Хельги, отставляя пустую миску, — я вспоминаю тот день, когда мы впервые встретили тебя. Ты лежала в повозке, замёрзшая, в этом дурацком алом платье. И я подумал — ещё одна, не жилец.

— А я подумал, — добавил Хеймдар, — что ты красивая, но слишком хрупкая. Сломается при первой же трудности.

— И что теперь? — улыбнулась я.

Мужчины переглянулись, и в их глазах было столько любви, что у меня перехватило дыхание.

— Теперь я знаю, — тихо сказал Хельги, — что нет никого сильнее тебя. Ты построила город, создала сады посреди зимы, объединила врагов. Ты… ты наше сердце.

— А ещё — наша совесть, — добавил Хеймдар.

Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но это были слёзы счастья.

— Я ничего этого не сделала бы без вас.

Мы обнялись, и в этом объятии было столько тепла, что никакой мороз не был страшен.

За окном тихо падал снег, укрывая город пушистым одеялом. В школе уже спали сторожа, охраняющие новое здание. На стройке больницы горели огни — самые ретивые работники не хотели уходить, пользуясь моим теплом, чтобы закончить поскорее. Волки несли дозор по периметру, их глаза горели в темноте жёлтым и зелёным.

Город жил, рос, становился настоящим домом для всех, кто искал убежища и мира.

А мы были в центре этого мира. Трое, ставшие одним целым. Три сердца, бьющихся в унисон. Три души, сплетённые навеки.

Глава 50

Весна пришла в наш город неожиданно ранняя и удивительно тёплая. Снег таял на глазах, превращаясь в звонкие ручьи, которые весело бежали по улицам, омывая камни мостовых. В садах, которые я посадила ещё прошлой осенью, набухали почки, и первые зелёные листочки тянулись к солнцу с такой жадностью, что казалось, будто они хотят наверстать всё то время, что были скованы холодом.

Я стояла на крыльце школы, наблюдая, как дети выбегают после занятий, шумные и весёлые. Ильва, раскрасневшаяся от беготни, вышла следом и остановилась рядом.

— Они растут так быстро, — сказала она, глядя на малышню, которая уже вовсю возилась с волчатами на площади. — Кажется, только вчера привели их в первый раз, а теперь многие уже читают и пишут.

— Это ты молодец, — улыбнулась я, но улыбка вышла какой-то измученной.

Ильва посмотрела на меня внимательно, по-женски, и нахмурилась.

— Ты бледная сегодня. Не выспалась? Или опять забыла поесть? Хеймдар говорил, что ты в последнее время плохо ешь.

— Всё хорошо, — отмахнулась я. — Просто устала слегка. Весна, работы много, сама понимаешь.

Но врать Ильве было бесполезно. Она слишком хорошо меня знала.

— Ты уже третий день не можешь досидеть до конца уроков. Роза, что с тобой? Если ты заболела, нужно сказать Эйвинду.

— Скажу, — соврала, опустив взгляд. Я догадывалась уже несколько дней, в чём причина моего недомогания, но боялась даже думать об этом.

Вернувшись домой, я застала Хельги за разбором старых свитков. Он готовил новую книгу для школы, о древних обычаях и законах. Хеймдар был на охоте с волками — они ушли на рассвете и должны были вернуться только к вечеру.

— Ты рано, — заметил ярл, поднимая голову от бумаг. Его светлые глаза скользнули по моему лицу, и я увидела, как в них мелькнула тревога. — Что-то случилось?

— Нет, — слишком быстро ответила я. — Уроки закончились. Я просто… устала.

Он отложил свиток и подошёл, взял меня за руки. Его пальцы были холодными, но прикосновение — нежным.

— Ты плохо спишь, я чувствую. Ворочаешься, а утром не можешь подняться. И ешь почти ничего. Роза, что происходит?

Я посмотрела в его глаза и поняла, что не могу ему солгать. Не могу лгать обоим своим мужчинам. Это было бы предательством нашей связи, нашей любви.

— Я