Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Шахта. Эверт передал: вода чуть ниже вчерашнего. Ворот справляется. Ленц расширил канаву, они вынесли с Грошем за день двадцать шесть вёдер.

Ниже вчерашнего. Второе подтверждение за день. Первое от Гроша, второе от Эверта. Если завтра ночь будет такой же прохладной, послезавтра можно попробовать углубить правую канаву и получить запас прочности.

– Рогожа?

– На месте. Эверт проверял утром. Мокрая, висит.

Лор убрал листок.

– Барон. Последнее. Мальчишка от Олса. Март в Серой Броде. Пакет ушёл. Подробности ждём.

– Знаю. Приходил днём. Обсудили.

Лор встал.

– Спокойной ночи.

Он вышел. Дверь скрипнула.

Я остался один. За окном стемнело. Собака за стеной гавкнула один раз и замолчала. На дворе кто-то нёс воду, я слышал плеск и шаги. Олаф делал обход. Тяжёлый, ровный шаг с задержкой на левом колене.

Малый тигель остывал у печи. К утру Серт вынет его и отобьёт стенки. Внутри окажется либо губчатый комок ферромарганца, либо спёкшийся шлак. Если первое, через пять дней Бурт получит новый резец, который проживёт не четыре ствола, а двенадцать. Если второе, я попробую другую температуру и другой флюс. Руды хватит на десять таких проб. Слой в шахте большой.

Сто тридцать два капсюля. Двенадцатый ствол в ковке. Малый тигель остывает. Вода в штреке ниже вчерашнего. Пакет к Ренарду ушёл. Март в Серой Броде. Ртуть неизвестна.

Завтра. Седьмой день. Последний для линии Функа. Последний для ожидания, что на тропе кто-то появится.

Я встал. Вымыл руки в тазу. Вода мутная от угольной пыли.

Кровать скрипнула. Потолок с трещинами, тот же. Запах углей, металла и чего-то горьковатого от малого тигля, который ещё остывал за стеной.

Печь гудела тихо. Серт не спал. Он следил за температурой, как следят за больным: часто, осторожно, без лишних движений. Через двенадцать часов мы оба узнаем, дала ли тёмная руда то, что я ждал от неё три дня.

Том 3й: Право не бояться. Глава 30. Седьмой день

Серт разбил тигель на рассвете.

Я пришёл к печи раньше него, но Серт уже стоял с клещами. Лицо серое от бессонной ночи, глаза воспалённые. Он не спал. Следил за температурой, как обещал, и теперь стягивал шамотные стенки по трещинам, которые сам же наметил перед обжигом.

Первый обломок. Второй. Внутри что-то тускло блеснуло.

Серт отвёл клещи и посмотрел на меня. Потом на дно тигля.

Я наклонился.

На дне лежал комок размером с грецкий орех. Тёмный, пористый, неровный. Не гладкий шлак, не спёкшаяся корка. Губчатый.

Я достал его щипцами. Тяжёлый для своего размера. Поверхность бугристая, с мелкими кавернами. Верхняя корка покрыта тонким слоем шлака, но под ней металл держал форму.

Провёл даром. Зерно рыхлое, крупнее, чем у стали. Но это не чугун и не железо. Структура другая: слоистая, с тёмными включениями, которые дар выделял отдельным рисунком. Марганец. Не чистый, не ферросплав в том виде, который я знал на Земле. Что-то среднее: металлическая губка с высоким содержанием нужного элемента и остатками шлака, которые можно убрать переплавкой.

Серт стоял рядом. Ждал.

– Годится, – сказал я.

Он не спросил для чего. Просто кивнул. Потом отвернулся к печи и начал убирать обломки тигля.

Я отнёс комок на верстак. Положил на чистую тряпку рядом с куском тёмной руды. Одно рядом с другим: руда, из которой он вышел, и результат. Три подхода Зира, двадцать минут под углём, ночь остывания. Этого хватило. Температура была достаточной. Уголь забрал кислород. Известь связала примеси. Шлак ушёл наверх, металл остался внизу.

Теперь нужно проверить одно. Я взял молоток и ударил по комку. Не сильно, коротким точным движением.

Комок не раскололся. Сплющился на краю. Деформировался, но не разлетелся.

Не хрупкий. Это главное.

Я ударил ещё раз. Край расплющился сильнее, трещины не пошли. Материал поддавался удару, как плохо проваренный свинец, только твёрже.

Для резца этого мало. Но мне не нужен резец из чистого ферромарганца. Мне нужна добавка в стальную плавку. Полпроцента в тигель, может процент. Марганец войдёт в зерно стали и изменит его характер. Кромка перестанет скалываться. Она будет гнуться, а не ломаться. Четыре ствола на один резец превратятся в двенадцать. Может в пятнадцать.

Если всё пройдёт так, как я рассчитываю.

Я убрал комок в ящик стола, завернув в тряпку. Второй малый тигель можно ставить через три дня, когда Зир отдохнёт. Руды хватит на десять таких плавок. Слой в шахте большой, Эверт подтвердил пять прожилок. Первая проба сработала. Вторую уже можно не спешить: металл есть, принцип ясен.

Через неделю Бурт получит первый резцовый слиток с марганцевой добавкой. Если кромка выдержит шесть стволов без скола, мы сломаем самое узкое место в стальной линии.

Грит вышел после завтрака кашей. Третий день.

Раст уже стоял у мишени. Молча, свой ствол на плече. Утро было прохладное, с лёгким ветром с запада. Мишень на ста пятидесяти.

Грит зарядил. Раст не стал подсказывать. Вчера он говорил «дыши, не тяни, выдох, спуск». Сегодня молчал. Проверял, запомнил ли.

Первый выстрел. Раст прищурился.

– Чуть выше центра. На палец.

Второй. Грит не торопился. Зарядил, поднял, замер. Выстрелил.

– Центр, – сказал Раст.

Третий. Раст не стал смотреть в ту сторону. Повернулся ко мне.

– Третий чуть левее. На два пальца. Но группа плотная. Он привыкает.

Три капсюля. Грит протянул мне ствол, как вчера, двумя руками.

Нет. Сначала Раст. Пять.

Раст ушёл на четыреста. Я стоял и слушал его выстрелы. Один. Два. Три. Четвёртый с паузой. Он ждал порыва. Пятый.

Я ушёл, не дожидаясь результата. Раст знал своё дело. Его цифры будут у Лора к вечеру.

Сто двадцать четыре капсюля. Двенадцать дней на двоих при полном расходе. Если Март не привезёт ртуть до конца этих двенадцати дней, я потеряю капсюльный контур и откачусь к кремню. Второго капсюльного стрелка не будет. Первый останется один, на убывающем запасе.

Олаф ждал у колодца. Стоял, прислонившись к столбу, и не смотрел в мою сторону. Это значило, что он ждёт не с хорошей новостью.

Я подошёл.

– Иг?

– На башне с рассвета. Смотрит за орешник, на дальний просвет. Как вчера.

– Функ?

– Ещё не выходил.

– Хорошо. Последний день, Олаф.

Он кивнул. Потёр бельмо. Потом спросил:

– Если пусто, когда снимаем?

– Сегодня вечером. Фольк вернётся в строй завтра утром. Иг к обычному караулу. Функ на кухню или к