Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

class="p1">– Тогда завтра Иг смотрит не на забор, а дальше. За кусты. Его дело не Функ, а тропа после орешника. Если там кто-то стоит, пусть запомнит.

Олаф кивнул.

– А Фольк?

– Фольк сидит как сидел. Забор и ближняя тропа. Два наблюдателя, два участка. Если связной есть, он стоит на дальнем. Если нет, через два дня я всё закрываю.

Олаф ушёл. Я стоял у ворот и смотрел, как солнце проваливается за деревья. Косой свет бил по крышам. Во дворе Хорст нёс вязанку дров к печи. За ним, на три шага позади, шёл Функ с ведром. Голова опущена, плечи сгорблены. Он не смотрел по сторонам. Послушный, тихий, покорный. Человек, который каждый день в одно и то же время выходил к забору и стоял две минуты, глядя на тропу, а потом возвращался к своему ведру.

Привычка или сигнал. Через два дня буду знать.

Лор пришёл после ужина.

Сел. Листок. Карандаш.

– Барон. Четырнадцатый слиток вынут. Серт доволен. Чистый, без шлака.

– Знаю. Видел утром.

– Грит. Первый день обкатки. Три капсюля. Раст наблюдал. Говорит: на третьем выстреле Грит уже не дёргает. Ещё два дня, и можно ставить на двести.

– Хорошо. Сколько осталось?

Лор посмотрел в листок. Пересчитал.

– Сто сорок восемь. Минус три Грита, минус пять Раста. Сто сорок.

Сто сорок. Вчера было сто сорок восемь. Восемь в день на двоих. При таком расходе семнадцать дней. Но через три дня Грит перейдёт на полный расход, пять в день, и тогда десять в день. Четырнадцать дней. Две недели. Без ртути.

– Лор. Март.

– Должен быть в Серой Броде или на обратном пути. Два дня, может три.

– Когда вернётся, первое: ртуть. Дорн, западный канал. Если Дорн не может, ищем сами. Второе: ответ от Ренарда.

Лор записал.

– Функ. Пятый день.

– Олаф доложил. Тропа пустая. Завтра Иг смотрит на дальний участок за орешником. Фольк остаётся на ближнем.

Лор помолчал. Потом поднял голову.

– Барон. Пять дней пусто. Если связного нет, мы тратим Фолька и Ига на тень.

– Знаю. Ещё два дня. Если за семь дней ничего не появится, закрываю линию. Переведу Функа обратно в глухой надзор. Фольк вернётся в строй. Иг к обычному караулу.

– А если появится?

– Тогда у нас будет лицо. Лицо стоит семи дней.

Лор не спорил. Записал.

– Последнее. Шахта. Эверт передал: вода утром на двух пальцах. Ворот держит. К вечеру уровень не поднялся. Грош и Ленц вынесли за день тридцать два ведра. Рогожа мокрая, но висит.

– Грош и Ленц спрашивали?

– Нет. Эверт говорит: Грош один раз спросил, зачем закрыта стенка. Эверт сказал, как вы велели. Грош кивнул и больше не спрашивал.

Один раз. Нормально. Нормальное любопытство, нормальный ответ, нормальная реакция. Грош не идиот. Он понял, что спрашивать не надо. Ленц вообще молчит. Через три дня рогожа станет для них просто мокрой тряпкой на стене.

Лор убрал листок.

– Барон. Зир.

– Что?

– Серт передал. Зир хочет попробовать малый тигель завтра. Говорит, отдохнул. Руки не дрожат.

– Завтра, если утром подтвердит. Серт готовит тигель с вечера. Шамотный, толстые стенки. Шихту загружу сам: руда, уголь, щепотка извести как флюс.

Лор записал и встал.

– Спокойной ночи.

Он вышел. Я остался.

За окном стемнело. Ветер стих. Собака за стеной молчала. Откуда-то из глубины двора доносился стук, тихий, мерный. Грош или Ленц работали внизу. Ночная смена. Тридцать два ведра за день. Вода на двух пальцах. Равновесие.

Я открыл ящик стола и достал лист с раскладкой пиролюзита. Пересчитал пропорции. Руда мягкая, восстанавливается при низкой температуре. Уголь в избытке, чтобы забрать кислород. Известь как флюс, чтобы связать кремний и фосфор. Если всё пойдёт правильно, на дне тигля останется губчатый комок с высоким содержанием марганца. Не чистый металл. Ферромарганец, или что-то близкое к нему. Достаточно, чтобы добавить в следующую стальную плавку и получить сплав, в котором резец не скалывается, а гнётся.

Если пойдёт правильно.

На верстаке в кузне лежали четыре куска тёмной руды. Каждый размером с кулак. Мягкие, тяжёлые, с матовой поверхностью. Я проверял их дважды. Дар давал одну и ту же картину: слоистая структура, оксид с включениями. Царапается ногтём. Оставляет чёрный след на камне.

В прошлой жизни я бы отдал образец в лабораторию. Через три дня получил бы полный анализ: химический состав, процент марганца, примеси, рекомендации по плавке. Здесь у меня пальцы, дар, огонь и интуиция. Этого либо хватит, либо нет.

Я убрал лист. Встал. Вымыл руки в тазу.

Сто сорок капсюлей. Четырнадцатый слиток на верстаке. Двенадцатый ждёт ковки. Завтра Зир попробует малый тигель. Завтра Иг посмотрит на дальний участок тропы. Завтра Грит выйдет на второй день обкатки. Завтра Бурт начнёт ковку двенадцатого.

Много «завтра». Ни одного «потом».

Кровать скрипнула. Потолок с трещинами, знакомый. Запах угля, металла, сырости.

Печь за стеной гудела. Серт держал огонь. Тихо, ровно, без перебоев. Он уже не нуждался в подсказках. Он знал свой ритм и ритм огня, и они давно стали одним целым.

Том 3й: Право не бояться. Глава 29. Шестой день

Малый тигель загрузили до рассвета.

Серт приготовил его ещё с вечера: шамотный, с толстыми стенками, втрое меньше рабочего. Я сам составил шихту: четверть куска тёмной руды, разбитой молотом на мелкие куски, свежий древесный уголь в двойном избытке и щепотка извести. Уголь должен был забрать кислород из оксида и оставить на дне нечто среднее между чистым марганцем и ферросплавом. Если температура достаточна, шлак уйдёт наверх. Если нет, вся шихта спечётся в бесполезную корку.

Зир стоял рядом. Лицо бледное, но руки спокойные.

– Когда? – спросил я.

– Через полчаса. Пусть угли прогреют стенки.

Серт уже работал мехами. Огонь ровный, красный. До белого ещё далеко.

Я вышел. На дворе было сыро и тихо. Ветра нет. Облака низкие, серые, без просветов. У казармы Тим построил стрелков в линию для обучения зарядке. Я прошёл мимо, не останавливаясь. Утренняя каша ждала на столе в кабинете, но я прошёл дальше, к кузне.

Бурт был уже внутри. Горн гудел. Двенадцатый слиток лежал на наковальне, зажатый клещами. Тяжёлый, тёмный, с остатками окалины. Бурт стоял с молотом, выжидая, пока металл нагреется до нужного цвета.

– Бурт. Начал?

– Сейчас. Ещё минуту. Сначала пробую обжать края, потом вытягиваю.

Я подошёл и положил руку на