Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Я подумал. Четыре выхода. Если это сигнал, связной его видит. Но связной не приходит. Может быть, расстояние слишком велико: сто пятьдесят шагов через кусты. Может быть, связной наблюдает с другой точки, дальше по тропе, откуда Фольк не видит. А может быть, связной уже ушёл, канал мёртв, а Функ выходит по привычке, не зная, что подаёт знак в пустоту.

– Олаф. Завтра то же самое. Фольк на месте. Если Функ выйдет в пятый раз и на тропе снова никого, в следующий день я хочу, чтобы кто-то прошёл по тропе. Не к забору. Мимо. Как будто идёт по делу. Посмотрел по сторонам и ушёл.

– Зачем?

– Хочу понять, видно ли от забора человека на тропе. Если видно, значит, и с тропы видно Функа. Если не видно, значит, Функ подаёт знак не тропе, а чему-то другому. Или кому-то, кто стоит не на тропе.

Олаф помолчал. Бельмо блеснуло в вечернем свете.

– Кого послать?

– Дана. Он не стрелок, не караульный. Местные к нему привыкли. Скажи ему: пройди по тропе к ручью и обратно, вроде проверяет сток. Если увидит что-нибудь необычное, запомнит. Если нет, ничего страшного.

Олаф кивнул и ушёл.

Я остался у ворот. Вечернее солнце било низко, из-за деревьев. Во дворе Хорст нёс корзину с глиной к печи, Функ шёл за ним с ведром воды. Обычный рабочий вечер. Функ не смотрел в мою сторону. Он вообще не смотрел никуда, кроме спины Хорста.

Четыре дня. Если бы связной был жив и видел знак, он бы уже ответил. Или нет. Связной со столичным акцентом. Человек, который платил серебром за цифры. Такой не торопится. Такой ждёт, пока убедится, что ловушка не расставлена. Он мог просидеть месяц в Серой Броде, снять комнату, притвориться торговцем и выходить к тропе раз в пять дней, каждый раз с нового направления.

Или его давно нет. Или он уже передал канал кому-то другому.

Слишком много вариантов. Мне нужен не вариант, а факт. Факт, это лицо, одежда, направление. Фольк даст мне это, если человек покажется. Если не покажется, через неделю я закрою линию и переведу Функа обратно в закрытый режим. Держать приманку бесконечно, значит тратить людей и внимание на тень.

Лор пришёл после ужина.

Сел. Листок. Привычно.

– Барон. Зир дал три подхода. Девять минут суммарно. Серт доволен. Четырнадцатый тигель готов к выемке завтра утром.

– Хорошо.

– Пристрелка. Одиннадцатый ствол: три капсюля ваших, два Грита. Все пять сработали. Ствол бьёт ровно. Грит на первых выстрелах уводил, потом подтянулся.

– Знаю. Я был.

Лор кивнул. Записал.

– Стрельбы. Седьмой учебный день. Тим дал полный расход. Осечек нет. Дорн починил замок, пружина держит. Раст пять капсюлей на четырёхстах шагах, четыре попадания, один ушёл выше.

– Ветер?

– Раст говорит: порыв.

– Верю. Сколько осталось?

Лор посмотрел в листок.

– Сто пятьдесят восемь. Минус пять Раста, минус два Грита. Сто пятьдесят один.

Я поправил:

– Минус три моих при пристрелке.

Лор зачеркнул и исправил.

– Сто сорок восемь.

Сто сорок восемь. Два стрелка, десять капсюлей в день. Пятнадцать дней, если Грит начнёт стрелять по полному расходу сразу. Но он не начнёт сразу: первые пять дней по три. Значит, первую неделю расход восемь в день, потом десять. Примерно шестнадцать дней.

– Лор. Когда Март вернётся из Серой Броды?

– Если шёл без задержки, он уже там. Обратно два дня. Значит, послезавтра или через три дня.

– Когда вернётся, первым делом спрошу про ртуть. Западный канал, через Дорна. Если Дорн не может, ищем сами. Но не через Каррен.

Лор не стал спрашивать почему не через Каррен. Он знал.

– Функ. Четвёртый раз.

– Олаф сказал. Тропа пустая. Фольк видел.

– Барон. Четыре дня подряд, тропа пустая. Или связной ушёл, или он наблюдает откуда-то, где мы его не видим.

– Или он ждёт.

– Чего?

– Того же, чего и мы. Подтверждения, что канал безопасен. Функ выходит. Связной видит или не видит. Если видит, он проверяет, не стоит ли кто-нибудь рядом. Не торчит ли лишний человек у навеса.

Лор посмотрел на меня.

– Фольк.

– Фольк сидит за навесом. С тропы его не видно. Я проверил сегодня утром: прошёл от забора до кустов и обратно. Навес закрывает.

Лор помолчал.

– А если связной смотрит не с тропы?

Хороший вопрос. Если связной поднялся выше, на склон за орешником, он может видеть двор целиком. Навес не спасёт.

– Тогда он увидит Фолька. И не придёт. И мы потеряем единственный шанс.

– Что делать?

– Ничего нового. Фольк сидит. Тихо. Если через пять дней никто не покажется, я закрою линию. Но пока ждём.

Лор записал.

– Последнее. Эверт. Подъём начат. Грош и Ленц спустились. Ворот ставят у дальней стены. Рогожа на месте. Эверт говорит: вода к утру будет на два пальца, но канава ещё держит. К вечеру завтра подъём заработает.

– Хорошо. Грош и Ленц спрашивали?

– Эверт говорит: нет. Грош один раз посмотрел на рогожу и отвернулся. Ленц вообще не подходил.

Нормально. Пока нормально. Через четыре дня они привыкнут к рогоже, как привыкают к любой стене, которую не нужно трогать. Если Олаф коротко поговорит с ними и объяснит, что барон не любит лишних вопросов о породе, этого хватит. Люди, которые работают в шахте, привыкли к молчанию. Под землёй болтунов не держат.

Лор убрал листок.

– Барон. Одиннадцатый ствол с замком. Грит завтра начинает.

– Завтра три капсюля. Послезавтра три. Потом по расписанию.

– Раст просит посмотреть за Гритом первые два дня. Говорит, сам поправит ему стойку быстрее, чем кто-нибудь.

– Пусть смотрит. Но свои пять капсюлей тоже стреляет.

Лор кивнул. Встал.

– Спокойной ночи.

Он вышел. Я остался.

За окном темнело. Где-то на дворе собака лаяла коротко, на кошку или на крысу. Олаф прошёл мимо окна, тяжёлый шаг с задержкой. Потом тишина.

Одиннадцать стволов, последний теперь с замком. Четырнадцатый слиток завтра утром. Сто сорок три капсюля. Вода в штреке поднимается, подъём заработает к вечеру. Фольк за навесом видит пустую тропу. Март на полпути обратно. Или уже в Серой Броде. Ответ Ренарда по портрету, если повезёт, через пять-шесть дней. Подтверждение печати ещё позже. Или раньше, если Ар ответит быстрее Ренарда.

Я положил карандаш. Встал. Вымыл руки в тазу.

Кровать скрипнула. Потолок с трещинами. Запах углей, холодного металла, сырости