Танец теней - Гурав Моханти

class="p1">Вскоре они зашли в похожую на пещеру комнату, освещенную обыкновенным костром. Вдоль стен, упираясь в погруженный во мрак потолок, поднимались многочисленные полки, заставленные старинными фолиантами в кожаных переплетах. Там, где не было книг, висели огромные карты, испещренные нарисованными от руки кругами и линиями. И даже пол в комнате был завален огромными пирамидами книг, угрожающими обрушиться в любой момент и погрести под собой несчастного, что посмел приблизиться к ним. Библиотекарь каждый день подвергается риску на работе.

Лишь подвешенные над длинным столом канделябры выбивались из этой картины. У самого стола стояло семь стульев, занято было лишь четыре. На столе красовалась запеченная на вертеле лисица, фаршированная виноградом, а вокруг были расставлены серебряные блюда с копчеными креветками, залитыми блестящей глазурью чили. А еще здесь был прозрачный графин с едва разбавленным водой вином. Это был не ужин. Это был пир. Они что-то праздновали.

Асшай, прихрамывая, подошла и встала у стола. Остальные присутствующие с любопытством уставились на Вахуру, и у нее возникло неприятное чувство, что сейчас она предстала перед судом. Возможно, так оно и было.

– Мы создали этот длинный стол по образу Дома Саптариши, определив семь ачарьев в качестве основоположников династии, – сказала Асшай. – Нам не хватает двух человек. Но замену найти всегда сложно.

– Лгунья, – обронил стоявший ближе всех к Асшай мужчина. Бледнокожий, кареглазый, он был на полголовы ниже собеседницы Вахуры. – Пару десятилетий назад Меру прислала несколько кандидатов, но Асшай так бессердечна в своих расспросах. Так же как она была бессердечна по отношению к нам, когда мы влюблялись в нее детьми. – Вытерев испачканные соусом губы, он подошел к Вахуре и, перехватив ее ладонь, поцеловал воздух над нею. – Успеха было невозможно добиться.

– Перед тобой тот, кто по глупости считает себя очаровательным. Его зовут Айлмар, и именно он и должен заниматься тем, чтобы составить каталог наших проклятых безделушек. Может быть, ты сможешь его чему-нибудь научить. Но он прав. Меру присылала лишь тупиц и простофиль. Даже кандидатура Айлмара попала сюда незаслуженно, но компания за столом так ужасна, что мне пришлось согласиться. Ну же, старички! Она библиотекарь, царевна Балха и, что самое важное, наш пожертвователь. Представьтесь как подобает!

– Я Тошад, – начал старик с белым, как кость, лицом, одетый в куртку, обильно припорошенную инеем из волос. Он даже не соизволил встать и всего лишь поклонился со своего места. – История, – обронил он и вновь вернулся к креветкам.

– Не обращай на него внимания, – прошептала Асшай. – Он старый маразматик.

– Но он все прекрасно слышит, Асшай!

– Ачарья Асшай, – поправила она.

Морщинистое лицо напротив помрачнело еще сильнее.

– Только не начинай! Я Орим, и я моложе всех остальных. Мастер зелий и интриг. – Орим походил на выходца с Востока сильнее, чем себе мог позволить любой ракшас. Он был явным полукровкой, пусть цвет кожи у него и был почти как у человека. И при этом у него было проколото все – мочки ушей, ноздри, брови, язык, – и рубиновые украшения поразительно контрастировали с его бледным лицом. Серый шаман. Не ачарья. Он действительно был моложе остальных, но при этом далеко не молод.

– Калай, – откликнулся еще один мужчина – на изогнутом, как клюв, носу виднелся какой-то оптический прибор. – Гуманитарные науки. Ты такая высокая. Все признаки селективной мутации. Явно происходишь от девчонки Эпохи Трета. Я изучал их. Есть такое зелье…

– Да, да, человеческое тело – это чудо. Мы знаем, – фыркнула Асшай. – Помнишь, мы договорились не хвастаться перед ней полями, на которых сеем наши всходы.

– Что?! – вскрикнул он.

– Вот же несчастье. – Асшай повернулась к Вахуре: – У него проблемы со слухом. Давай передадим ему это. – Она взяла со стола стопку квадратных листов бумаги. Вахура глянула туда, куда указал Калай, – один из столов был завален исписанными крупными буквами листами. Похоже, это было их любимое средство общения. Асшай взяла перо и, несмотря на то что руки ее дрожали, красивым каллиграфическим почерком написала: «Заткнись». И написано это было той же рукой, что десятилетия назад подписала рассказ трактирщицы для Нар Ада.

– Ачарья Асшай, а чем вы занимаетесь? – спросила Вахура, каким-то образом догадавшись, что та ждет этого вопроса.

– Я изучаю географию, царевна. Карты, топологию, горы и все такое прочее. Знаешь ли ты, что в будущем Май Лайя поднимутся выше, чем Виндхья на Юге?

– Эти предсказания не имеют под собой никаких доказательств, – возразил Калай.

– Разве нужно констатировать очевидное, ачарья Калай? – хмыкнула Ашшай. – О, у тебя черные волосы. Значит, что волосы твоей матери были черными. Очень сложная наука!

– И чем же это отличается от «О, вон там скала! Ее высота…» – Калай с выражением подчеркнул следующие слова. – Никого. Это не волнует.

– Ну же, ачарьи, ну же, – не выдержал Орим, – мы сейчас воистину жалко выглядим перед нашей благодетельницей! Пожалуйста, царевна. Как ты можешь видеть, мы все очень увлечены своими науками и понимаем, что книги, которые мы выпросили в качестве пожертвования, стоят немалых денег. Так что… не торопись…

Асшай передала Вахуре кубок с элем:

– Выпей стаканчик, чтобы промыть горло от этой мерзкой крови, которую наверняка заставили тебя пить эти ведьмы. Эти йогини слились со своими патронами-пиявками в одно целое. Давайте поднимем тост.

Мгновение – и все присутствующие вскинули бокалы, приветствуя Вахуру.

– Я благодарна Конклаву, который привез юную царевну на наши берега, дабы она могла решить, кого из нас можно вознаградить тем, о чем мы мечтаем. Давайте поднимем тост в ее честь. За царевну Вахуру.

Бокалы звенели, вино лилось, а Вахура все смотрела на сморщенные лица, на затуманенные глаза, на дрожащие руки – смотрела на людей, убежавших как можно дальше от человеческой цивилизации, одиноких, замкнутых и, возможно, даже не знающих окружающего мира.

– Вы оказываете мне великую честь, но не поднять ли нам вместо тоста за меня тост за Богов? Чьими именами вы клянетесь, Ачарьи?

– О, у нас всех разная вера, царевна, – откликнулся Айлмар. – Мы с Тошадом поклоняемся Семерым, Калай поклоняется Лесным духам, а Орим верит в какую-то восточную чепуху о безбожье. А в честь кого зажигаешь свечи ты, царевна? Мы можем поднять тост за твое божество. – Айлмар зашелся в приступе кашля, утонувшем в чужой болтовне.

– Как пожелаешь, ачарья,– громко сообщила Вахура. Пришло самое время. – Горбатая Лаваннаи, богиня воров, – громко начала она. Над столом повисла тишина, но Вахура все же продолжила: – Я не боюсь тех узлов, которые ты научила меня развязывать, – пробормотала Вахура, закрыв глаза и пытаясь храбриться изо всех сил. А затем левой рукой вместо