Тигель - Влада Львовна Медведникова

Только не время об этом думать и без толку пытаться что-то объяснить наставнику.

Риз схватил Хишу за руку, потянул на середину площадки. Воздух здесь был другим: искрился, трещал и пах грозой. Кожу покалывало, дышать становилось тяжелей. Долго тут стоять нельзя.

– Уверены? – крикнул кто-то из взрослых. Кажется, Нивер. – Может, все-таки завтра?

– Совсем темно не будет, – откликнулся Ти. – Сегодня полнолуние.

– Тогда начинаем, – сказал Грах. – На счет три. Раз, два…

Пять тумблеров щелкнули одновременно. Синие огни над кольями-антеннами вспыхнули ярче, рванулись друг к другу, замкнули площадку в сияющее кольцо. Разряды полыхали, слепили, и Риз зажмурился, крепче сжал ладонь Хиши. Сейчас. Сделать глубокий вдох, на миг задержать дыхание и…

Сквозь треск электричества донесся испуганный голос Нво:

– Полнолуние! Сегодня? Риз, Хиша! Если увидите небесный танец – прячьтесь, прячьтесь, они…

Гул крови стал оглушительным, холод и жар накатывали жгучими волнами, земля под ногами вибрировала. Риз выдохнул – и прыгнул.

Встречный ветер ошпарил и тут же стих, расцвел дурманящими запахами и вечерним теплом. Земля под ногами мягко спружинила: Риз едва не оступился, но устоял. Хиша безвольно привалилась к нему, ее пальцы обмякли, больше не сжимали его руку.

Риз обхватил Хишу за плечи, поспешно заглянул в лицо. Что с ней, потеряла сознание, как тогда? А ведь они об этом никому не рассказали. Если бы Нивер знал, наверняка не разрешил бы…

Хиша дышала прерывисто и часто, взгляд остекленел. Только тут Риз понял, что вокруг слишком темно. Сумерки уже поглотили землю, черно-лиловая степь тянулась к горизонту, туда, где по небу разлилось фиолетовое зарево. Солнце почти скрылось. Но ведь до заката оставалось еще несколько часов! Значит, прыжок съел время, или в разных мирах оно текло по-разному. Может, из-за этого Хише и стало плохо? Что же теперь делать?

Серая змея беспокойно заерзала, обвила локоть Хиши, и та вздрогнула, судорожно вздохнула, прошептала чуть слышно:

– Риз, я в порядке. Надо только чуть-чуть отдохнуть…

Он не успел ответить. Порыв ветра ударил в спину, степные травы склонились, зашуршали. В воздух взвилась сладкая пыльца, аромат стал невыносимо густым. И тут же донесся пронзительный напевный крик, его догнал второй, третий, еще один и еще – десятки голосов. Риз обернулся.

Луна уже поднялась над землей – белая плошка с розовыми переливами. И в ее свете роились крылатые тени, кидались друг на друга, кружились и мчались на запад. Это, что ли, небесный танец?

Риз схватил Хишу, вместе с ней повалился на землю. Травы сомкнулись, тяжелые соцветия качнулись над головой. Крики приближались, становились все яростней и страшней.

– Надо спрятаться, – прошептал Риз. – Двигаться можешь?

Хиша не ответила, молча поползла вперед. Риз – следом. Стебли сминались, истекали соком, роняли лепестки цветов. Увидят ли небесные твари, как шевелится трава, поймут ли, что кто-то пытается улизнуть? Или слишком увлечены своей пляской?

Рука наткнулась на торчащие из земли корни. Риз вслепую пошарил в темноте, напоролся на колючку и зашипел сквозь зубы. Куст! Нет, целые заросли кустов, да еще и с шипами. А не так это и плохо: если осторожно пробраться между веток, то получится спрятаться.

Риз раздвинул колючий куст, пропуская Хишу. Прикусил губу и на этот раз вытерпел уколы, ни звуком себя не выдал. Подумаешь, царапины!

Заросли окружали узкую темную ложбину. Едва оказавшись там, Хиша сжалась в комок и замерла. Риз знал: ему тоже нужно приникнуть к земле, дождаться, пока смолкнут гневные крики. Но так хотелось увидеть, что же там происходит!

Риз приподнялся, взглянул в просвет между ветками.

Лунный свет заливал степь. Трава колыхалась волнами, а над ними танцевали тени. Прозрачные крылья били по воздуху, плескались полы широких одежд, вспыхивали отблески – не понять, на украшениях или на оружии. Существа не смолкали, и, казалось, каждый пел собственную дикую песню, пытался перекричать других.

Двое сшиблись – один из них рухнул. Напев оборвался воплем, затих. От упавшего виднелись лишь крылья – торчали из травы, словно изломанные паруса. Его противник взмыл выше, продолжил пляску.

Таким существам лучше на глаза не попадаться, это точно.

Риз сполз обратно в ложбину, нашел руку Хиши. Ее кожа была холодной, пульс в запястье бился медленно, еле слышно. Теряет силы, прямо как тогда! Нужно помочь ей, ведь в тот раз получилось.

Но тогда вокруг пальцев Риза вились золотые искры, а теперь он, сколько ни всматривался, ничего не видел.

Но должен же быть способ! Хиша столько раз делилась своей силой, отдавала ее снова и снова, нужно вернуть ей хоть немного.

Риз зажмурился и попытался вспомнить, как это было. Как в пустыне, при самой первой встрече с Хишей, дрожали в воздухе ростки жизни. Как они искрились в медотсеке вездехода и потом, на крыше. И возле узловатых корней фты, когда Риз следил за Ириком и Льисой. И после, снова, снова и снова.

Сердце пропустило удар. И тут же забилось быстрее, по коже побежали горячие мурашки, ладони защекотало. Риз открыл глаза. Его руки тонули в сплетении золотистых лучей.

Ну же! Эти ростки нужны Хише, пусть вернутся к ней, согреют. Да, вот так, пусть растворяются в ней, пусть она дышит глубже, пусть кровь течет быстрее, а пульс звучит громче. Так, именно так!

Удалось!!

Хиша шевельнулась, сжала его пальцы. И шепнула:

– Я была права. Ты шаман. Здесь, в этом мире, ты точно шаман.

Риз хотел возразить, но передумал. Шаман так шаман. Какая разница? Главное, что все получилось.

Глава 16

Отдача

Сквозь толстую обшивку вездехода донесся вой ветра. Креж вздрогнул. Лучше не высовываться наружу. Выглянешь – и тут же пыль забьется в горло, а лицо оцарапает каменная крошка. Земля и воздух раскалены от излучения, даже кабина нагрелась. Буря совсем близко.

– Показатели подскочили, – сказал Ти. – Только что.

В вездеходе сейчас было тесно. Посреди кабины громоздились приборы: трое синих шаманов не отходили от них, смотрели, как дергаются стрелки на шкалах. Оба исследователя – те, с которыми ездил Риз, – стояли у окна, шуршали исписанными бумагами и то и дело поглядывали на штормовое небо. Грах сидел возле штурвала и молча перебирал красные бусины в своих косицах. Нво забилась в угол у входа: не шевелилась, лишь иногда вздрагивали ее лиловые крылья.

– Плохо дело, – проговорил старший из исследователей. Новер он или Нивер? Креж толком не запомнил его имя. – У нашей машины энергия на исходе, щиты долго не простоят.

Ти вскинулся,