Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

Время растянулось, звуки стали глухими, отдаленными, а запахи, наоборот, яркими, словно вспышки выстрелов посреди ночной тьмы. Конский пот, адреналин, человеческий пот, чеснок… Великий Лес, как они его поглощают в таких количествах⁈ скипидар, дым, лошадиный навоз, деготь, дешевое мыло — и снова адреналин. Ух… видел бы меня сейчас маэстро Моретти! Прыжок в зимнем пальто и тяжёлых ботинках прямо на круп лошади, пусть и оттолкнувшись от борта телеги, получился воистину эпичным. Хотя вряд ли кто-то мог оценить его со стороны — Марилена послушно растянулась на земле, а все остальные… тоже чем-то заняты.

Лошадь, ощутив на спине дополнительную тяжесть, попыталась взбрыкнуть. Одной рукой я уцепилась за плечо всадника, второй, с зажатым «клыком», полоснула по шее, с расчетом зацепить вену. И даже успела увидеть, как разлетаются в стороны капли крови, почти черной в дергающемся свете факелов.

Снова прыжок, на этот раз — прямо на крышку гроба достопочтенной тетушки Марцина Зборовского. Доска скрипнула, прогнулась, но выдержала, заодно намертво защемив саблю пытавшегося вскрыть гроб. Громко ругаясь, он все же попытался выдернуть её, получил от меня ногой в лицо — судя по хрусту, с переломом носа, — взвизгнул и свалился за борт, едва не сбив подскочившего Аллана. Сцепившись, они закатились под телегу.

Как и когда пропал второй человек, рывшийся в мешках, я не поняла — но сейчас на его коне уже гарцевал полковник. С факелом в одной руке и саблей в другой он выглядел почти как демон с красной луны.

— Ко мне!

Второй раз прыжок на лошадиный круп вышел менее удачно — нога соскользнула, и я едва не улетела с коня, заодно попытавшись выдернуть из седла и самого полковника. Перепуганное животное в два прыжка донесло нас к первой телеге, ударив при этом грудью одного из оставшихся верховых — конь рухнул вместе с всадником, прямо в кровавую кашу, еще несколько мгновений назад бывшую чистым снегом. Один из факелов шипел, затухая, в луже, второй обронили на мешки в телеге, и он шипел и плевался искрами, пытаясь разжечь мокрую мешковину. На земле вперемешку лежали убитые, раненые, мешки, сброшенная одежда и что-то темное, непознаваемое. Кто-то стонал, кто-то хрипел, кто-то ругался, мешая сразу несколько языков.

Давешнего паренька из трактира пытались зарубить сразу трое спешившихся драгун. Получалось у них неважно — по большей части они мешали друг другу, пластуя воздух перед собой размашистыми ударами. Одному все же удалось наконечником сабли сбить кепку, но вряд ли он успел порадоваться успеху — полковник рубанул его сверху вниз, целясь в основание шеи.

— Слева, сэр!

Там надвигался, скалясь, офицер в начищенной каске. Выкрикнув предупреждение, я спрыгнула вниз, и очень вовремя — Кард отбил чужую саблю вбок, себе за спину. Конь под полковником захрапел, попятился, драгун ударил еще раз, сабли со звоном скрестились, выбив пару оранжевых искр.

Я даже успела удивиться, ибо до сегодняшней ночи считала фразу про искрящие клинки дурацкой метафорой. Затем на меня бросился один из пытавшихся зарубить паренька. Глупо — ну какую опасность может представлять худенькая девчушка в пальто… пусть даже и с ножом в руке. Клинок ведь чистый, без капли крови.

Удар провалился в пустоту почти без моего участия. Уроки маэстро Моретти не прошли даром, я отчетливо «видела», как идет замах. Осталось только войти в чужой удар, пропуская его мимо, подшагнуть ближе, ударить «когтем» под челюсть и сразу выдернуть нож, отскакивая, чтобы не забрызгало.

Хотя крови в итоге оказалось не так уж и много.

— Ловко ты его.

Давешний паренек наклонился, чтобы подобрать кепку. Отряхнул её ладонью, поморщился, натянул плотнее. Лицо, и в трактире не блиставшее чистотой, сейчас окончательно превратилось в маску из потеков грязи. Но все равно узнаваемо — для эльфа.

Элизабет тоже бы наверняка узнала, художники умеют распознавать лица под масками.

— Хорошо, что сумела не отстать, Клэр.

— Пришлось импровизировать, — полуэльфка дернула плечом, вновь наклонилась и выдернула из горла мертвеца метательный нож. Короткий, с листовидным лезвием и обмотанной тесьмой рукояткой с кольцом на конце, только шелковая ленточка на кольце оказалась оранжевой, а не красной.

А вот кровь, толчками выплескивающаяся из культяпки лежащего рядом, по-прежнему казалась темной. Много крови, раненый пытался как-то зажать рану, но глупо, неумело… дернулся в последний раз и замер, глядя в небо. Снежинки, медленно кружась, опускались на бледное лицо и уже не таяли.

— Подняла кое-какие старые контакты, тут вокруг много разного народу толчется. Правда, пришлось доплатить за срочное решение вопроса, но, похоже, оно того стоило.

— Да… наверное.

На первой телеге сидело шестеро, вспомнила я. Клэр, проводник… еще трое мужчин и женщина лет сорока, одетые неброско, но добротно и ближе к горожанам, чем крестьянам. Когда началась схватка, они даже не успели укрыться, их изрубили почти сразу.

— Одними деньгами такой вопрос быстро бы не решился.

Внешне шкубент почти не изменился — то же пальто, тот же длинный шарф. Нос разве что стал менее красным. А еще спина выпрямилась и движения стали менее размашисто-неуклюжими. Но лицо по-прежнему молодое… еще один полуэльф? Очень похоже.

— Так что я замолвил словечко, подумал, будет интересно, и не прогадал, как мы видим. Клэр де Бриенн, верно? Наслышан, хотя лично пока не пересекались. Марко Боргони к вашим услугам, асиньдзька.

— Наслышана, — с той же интонацией отозвалась Клэр. — Но ты же вроде на коррезцев работал?

— Почему «вроде» и «работал»? — деланно удивился Марко. — Работаю.

— И сейчас тоже? В чем тут интерес Корреза?

— А в чем интерес Арании среди этих лесов и болот? Я вот понятия не имею, — без всякой наигранности произнес Боргони, — какого хрена коррезцы тут забыли. Давно разучился задавать подобные вопросы. Меньше знаешь, лучше спишь. В частности, не сходишь с ума от мысли, что миром пытаются править не всезнающие мудрецы, а тупые болваны. Мне платят, я работаю, все просто. Кстати, — развернулся он ко мне, — если не секрет, почему заподозрили еще в начале поездки бедного шкубента? Такие настороженные взгляды, даже немного не по себе стало.

— Порошок якобы от насморка, — пояснила я, — очень странный запах. У людей бывают всякие дурацкие лекарства, но подобная смесь будет скорее раздражать слизистую носоглотки, чем наоборот.

— Восхищен, — полуэльф изобразил короткий поклон, — вашей проницательностью, вэнда.

— Грин. Фейри Грин.

— Тоже наслышан. А