Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

— Вы доверяете хозяину?

— Яношу? — с искренним удивлением в голосе уточнил полуэльф, — конечно же, нет. Здесь приграничная полоса, хоть формально уже бывшая. Раз хутор до сих пор цел и его не сожгли, а обитателей не развесили на деревьях в виде всяких живописных композиций, значит, хозяин стучит и нашим, и вашим лучше стаи дятлов.

— И все же мы здесь.

— Как заметил однажды наш коллега из Мейнингена: «В нашем деле нет отбросов, только кадры». Этот конкретный кадр, в отличие от нашего общего покойного друга, не только жадный, но и умный, знает правила игры.

— А игроков?

— Тоже. Тут не шахматы, полковник. Загибайте пальцы: простые контрабандисты, повстанцы, военные части на кордоне, полевая полиция штаба округа, королевская жандармерия, полиция ландрата, ведомство обер-президента провинции, ну и, конечно же, незабвенная секция три-бэ главного штаба Данка фон Швайля. Сколько насчитали?

— Пока восьмерых.

— Пока хватит, — Марко потянулся за кружкой, шумно глотнул, вытер губы краем скатерти. — В других местах и расклад будет иной, но до других мест еще надо добраться. Так вот, полковник, у каждой стороны этой веселой восьмерки в игре свой персональный интерес. Проше всего с обычными контрабандистами, у них интерес один, денежный. Хотя обычных тут еще поди найди. Повстанцев тут немного, кордон слишком набит войсками, но руку на пульсе они держат, и без их ведома и согласия по лесу лучше не пытаться ходить. Да и не по лесу… год назад один обер-мейстер взялся очень круто наводить порядок и даже добился кое-каких успехов, да. В него трижды стреляли, один раз кинули динамитную бомбу с гвоздями в начинке. Но в итоге все равно помер, говорят, от несвежих грибочков. Или, наоборот, свежих, но не тех. Преемник же оказался человеком понятливым и в наведении порядка более… умеренным.

— Рискну предположить, — Кард звякнул вилкой, — что подобный энтузиаст отдавил мозоли не только повстанцам.

— В корень зрите, полковник, сказала бы ваша эльфийка. Кухарку покойный нанял в Мейнингене, она и двух слов на местном-то не знала. Но допросить её не успели, пропала начисто. Такое тоже случается — пропадают важные свидетели. Бывает, сильно после, находят косточки. А бывает и наоборот, встречает кто-то случайно похожего персонажа, но совсем с иным именем и фамилией. Но в обсуждаемом случае, разумеется, убить королевского обер-мейстера могли только злокозненные мятежники, враги короля и Мейнингена. Ибо если не они, то кто же?

— Какое все до боли родное и знакомое, — пробормотал полковник, — словно и не выезжал из Арании.

— В общем, — продолжил Марко, — с повстанцами ситуация понятная, они всегда и во всем виноватые, чья бы корова ни сдохла. Да они сами рады, борьба есть борьба. Военные прежде всего заинтересованы в поимке контрабандистов с товаром. Пятая часть стоимости конфискованного, неплохие деньги даже для офицера. Хотя, как мы сегодня видели, некоторые в своем знании арифметики доходят и до мысли, что сто процентов лучше официальных двадцати. Дальше у нас полевая полиция, вроде бы те же военные, но их интерес в количестве пойманных. Три года назад откупиться от ареста стоило не меньше тридцати золотых, но сейчас, как я слышал, цены упали, можно сторговаться и за восемь. Кто не может откупиться, попадает в списки, получает приговор королевского суда и отправляется махать кайлом на каторгу. Не заскучали, полковник?

— Отнюдь, — возразил Кард, — вы очень красочно излагаете… оперативную обстановку. Доходчивей, чем канцелярит в отчетах.

— Тогда слушайте дальше. Королевская жандармерия мечтает проследить цепочки снабжения повстанцев. Кто и в каких количествах таскает через бывшую границу дамскую бижутерию, заморский табак или шёлковые чулки, им обычно наплевать, если это не помогает выйти на схрон с динамитом или винтовками.

— А полиция ландрата?

— Едва ли не самые безобидные змеи в этом кубле. Чем больше удается замести под ковер и не упоминать в отчетах, тем лучше. Тишина, благолепие, налоги платятся, их начальственность не донимает вопросами, кто стрелял по управе и отчего сгорел мост через ручей. Ведомство обер-президента больше занято сбором информации и планами, как в случае проблем свалить все на других. Ну а секцию три-бэ здешние дела вообще интересуют слабо.

— Странно, что вообще интересуют, — заметил Кард. — Насколько помнится мне, майор фон Швайль отвечает за ведение агентурной разведки.

— Во-первых, уже полковник фон Швайль, — объяснил Марко, — а во-вторых, надо же пристроить провалившихся агентов к чему-то полезному? Его Величество Виктор-Альберт не любит зря тратить деньги. К тому же кто может лучше поймать шпиона, чем другой шпион?

— Заблуждение, — задумчиво произнес Кард, — притом весьма опасное.

— Поспорил бы в другое время, — хмыкнул полуэльф, — но после жратвы и выпивки неохота. Давайте взглянем на вашего дохляка в сметане, полковник.

— Что, простите?

— Quid, quid, furentes, fertis? — щегольнул Марко знанием имперских классиков. — Подходит к вашей команде, полковник, согласитесь?

— Полагаю, — проигнорировав реплику про безумцев, Кард тщательно вытер пальцы, достал из кожаного футляра карту и, сдвинув часть посуды, развернул её на столе.

— Аранийская? — с интересом уточнил полуэльф, склоняясь над столом. — А, вижу, Вальдек…

— Нам нужно… — полковник на мгновение нахмурился, словно не находя на бумаге нужного участка, затем все же ткнул пальцем в сгиб, — вот сюда. Радом с городком под названием Хельвигау.

— Альбигова.

— Не понял.

— Альбигова. Ваше название местные не используют. Оно есть только на иностранных картах и в бумагах тех, кто никогда туда не ездил.

Полковник убрал палец, но взгляд от карты не отвёл.

— Что вам о нем известно?

Марко взял кружку, сделал глоток, поставил обратно. Провёл ногтем по линии дороги, ведущей к отмеченному месту, и тихо хмыкнул.

— Наслышан. Многие предпочли бы отправиться прямиком на Вечный лёд, чем в те места.

— Почему?

— У Альбиговы мрачная слава, полковник. Несколько веков назад тамошнего господаря сравнивали с Великим Врагом. Учитывая, что времена стояли ну совершенно не травоядные, и каждый долбанный лыцарь чудил в меру своей буйной фантазии, заслужить подобную репутацию мог не каждый, но ихмлость Станислав Земечка сумел. Сначала послужил местному королю, и неплохо, но решил, что его подвиги недостаточно высоко ценят, разругался с ним, уехал в Цислейтанию, поступил на