Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

— Что хоть за работа? — спросила Клэр.

— Местным повстанцам, — мнимый «шкубент» сделал широкий жест рукой, обводя учиненное нами побоище, — очень требуются хорошие учителя. Умеющие объяснить вчерашним крестьянам, как держать не только вилы, но и сабли с винтовками. Особенно как эти винтовки заряжать и стрелять.

— И попадать?

— Научить этих олухов попадать, — усмехнулся Марко, — смог бы разве что Творец и в порядке божественного чуда. Я инструктор, а не чудотворец. Работёнка, откровенно говоря, не очень благодатная, но платят хорошо, вот и катаюсь уже в третий раз. Но чтобы такие вот приключения еще в начале пути…

Нахмурившись, он прошел несколько шагов, пинком ноги заставил откатиться раскинувшего руки драгуна, наклонился и рывком за воротник поднял на ноги нашего проводника. Бледного, залитого кровью, но чужой. Правда, едва Марко выпустил воротник, человек рухнул на колени, мелко дрожа и стуча зубами. А еще, кажется, обмочив штаны, хотя уверенно я сказать не могла, воняло отовсюду, и не только мочой.

— Что скажешь в своё оправдание, — голос Боргони звучал почти ласково, если не вдумываться в смысл слов, могло показаться, что два старых приятеля просто мирно беседуют, обсуждая погоду и виды на урожай, — паскуда?

— Я тут ни при чём, вашмлость, клянусь, они…

— Они нас ждали, — перебил его Марко. — Знали время и место. А ты, тварь, ещё и фонарём им посветил, чтобы уж точно не пропустили.

— Смилуйтесь, вашмлость! Заставили меня! Дети малые!

Боргони с очень усталым видом наклонил голову.

— Ласло, Ласло… Брехливый ты пес, ну неужели ничего умнее не смог придумать? Уж я-то в курсе, что у тебя бабы в четырёх деревнях, и это лишь те, куда ты регулярно захаживаешь. А детишек их ты знать не желаешь, сам третьего дня орал в корчме, мол, мало ли от кого в подол надуло.

— Смилуйтесь…

— Да не дрожи так! — Марко положил руку на плечо проводника, отчего тот затрясся еще сильнее, дико кося глазом, но не пытаясь встать или хотя бы сбросить чужую ладонь. — Ты человечек нужный, поговорим, есть одно дельце…

Произнося эту фразу, он шагнул вперед, оказавшись чуть сбоку от проводника — и, оказавшись рядом, крутанулся на каблуке, переместив руку с плеча на челюсть, а второй схватив за макушку.

Звук ломающихся шейных позвонков оказался на удивление тихим. Почти как приближающиеся шаги человека и коня. А третий звук я не распознала и, лишь подняв голову, поняла, что его издает наконечник сабли в опущенной руке, пытающийся процарапать мерзлую землю. Пальто на плече и на груди топорщилось из длинных разрезов клочьями подкладки, но пятен крови я не увидела.

Подойдя к нам, полковник попытался утереть пот, уставился на иззубренную и окровавленную саблю с таким удивлением, словно впервые увидел её, и, скривившись, отбросил прочь.

— Сэр, вы в порядке?

— Почти, — Кард снова скривился, — вспомнил, почему пошёл на флот, а не в кавалерию.

Клэр, вроде бы поглощенная розыском своих метательных ножей, а также освобождением покойников от уже не нужных им ценных побрякушек, удивленно вскинула голову.

— И почему же?

— Слишком люблю животных, — пояснил полковник. — Включая лошадей.

— Понимаю, — кивнул Марко, — сам давно хотел завести хотя бы канарейку, но увы. С моим образом жизни даже фикусы не всегда выживают. Это я так, пришлось к слову… Да, надеюсь, к людям и прочим существам, необоснованно мнящим себя разумными, у вас подобных сентиментальных чувств не имеется?

— В меньшей степени, — подойдя ближе, полковник внимательно посмотрел на труп у ног Марко, — если вопрос об этом типе, нет, жалеть о его безвременной кончине не стану. Разве что спрошу, не стоило ли его сначала расспросить?

— Кого? — Марко уперся в труп каблуком сапога. — Эту падаль? Поверьте, вашмлость, ничего путного мы бы от него не услышали. Выдал бы очередную порцию вранья на слезливом нытье пожалеть сиротинушку несчастного. Один раз так уже выкрутился, а ведь ходили слухи…

— Даже вранье, — спокойно произнес Кард, — иногда бывает полезно.

— Разумеется, вашмлость, — согласился Марко, — но в здешних местах еще полезно давать всем понять: попытаешься предать меня, быстро сдохнешь.

— И что, помогает?

— Когда как, — признался полуэльф. — Некоторые настолько тупые и наглые, что и с ножом в пузе удивляются: как же оно так вышло⁈ Другие ж должны были сдохнуть, а не я, весь такой замечательный. Этот, — Боргони пнул мертвеца, — поначалу выглядел слишком умным и трусливым, но тоже скурвился. Или впрямь за жопу крепко взяли, в королевской жандармерии тоже не дураки сидят.

— Ясно, — кивнул полковник и развернулся ко мне. — Мисс Грин, почему вы не использовали пистолет? Я ведь четко приказал вам в этот раз взять его.

— Так точно, сэр, я взяла его.

— И где же он?

— В чемодане, сэр! — Кард приподнял бровь, и я торопливо пояснила: — Брат Винсент специально предупредил, что баллон лучше не держать постоянно заправленным, особенно если возможны перепады температуры.

— И вы что, планировали успеть накачать его прямо перед боем? — иронически осведомился Кард. — У вас в кармане завалялся паровой компрессор? Ах, маленьким ручным насосом… сколько там нужно качков, две или три тысячи?

Первое правило подчинённого — если начальство тобой недовольно, а ничего умного в свое оправдание ты сказать не можешь, лучше промолчи!

Тем более, я в самом деле сглупила.

— Вашмлость,, имейте снисхождение, — фыркнул Марко. — Перворожденные чрезвычайно консервативны, а более-менее удачное пневматическое оружие гномы начали производить меньше ста лет назад. Хотите, чтобы эльфийка убивала кого-то на расстоянии, найдите для неё лук.

— Хорошая мысль, — полковник задумался… или сделал вид, что задумался, потому что колеблющийся, сомневающийся в чем-то Кард, как я помнила, выглядел чуть иначе, — как я понимаю, вы ориентируетесь в местных реалиях?

Прежде чем ответить, Марко присел прямо на труп, вытряхнул из пачки сигарету, чиркнул спичкой и жадно затянулся.

— Как я понимаю, значительно больше вашего, полковник. Как-никак, в третий раз посещаю эти Творцом то ли благословленные, то ли проклятые края. И давайте сразу обозначим: мои работодатели задачи мешать вам не ставили. Полагаю, просто не могли