Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

— Но… это же дикость!

— А вы думали, в сказку попали⁈ — с иронией осведомился полуэльф. — Местные жаловаться не побегут, не приучены, их собственные лыцари с челядью испокон веков поступали ровно так же. Да и кому жаловаться? Ни офицеры, ни чиновники в магистрате даже слушать не станут нытье грязного смерда. Ладно бы серьезное что учинили: свинью украли, лошадь увели, хибару спалили в молодецком задоре борьбы с повстанцами… а с бабы, как всем известно, не убудет! Может, — с хохотом закончил Марко, — даже и прибудет.

Я ожидала взрыва, но Марилена просто молча села на стул, глядя куда-то перед собой. Полминуты спустя Аллан догадался подойти к ней, наклонился, обнял, начал шептать что-то на ухо, и она тут же уткнулась в его плечо.

— Хватит уже детей пугать! — проворчала Клэр. — Тоже мне, нашёл развлечение.

— Отчасти мистер Боргони прав.

Полковник с очень задумчивым видом изучал свое отражение в крохотном зеркальце, время от времени щелкая ножницами.

— Мы слишком заметны. Нам действительно нужно… мисс Грин, если я правильно помню, у эльфов есть специальный термин для подобных случаев.

— Мимикрия, сэр. Принять внешность других живых существ или объектов для защиты от угрозы.

— Делов-то, — Клэр вытянула из кучи нечто длинное, сшитое из разноцветных лоскутов, и теперь вертела в стороны, пытаясь разобраться в находке. — И не таких красоток в уродин превращали! Полчаса грима — и вместо двух дамочек будут две крестьянские девки, на которых завидный жених второй раз и не взглянет. Они ж и так худосочные! В бабе же, — Клэр перешла на какой-то «носовой» акцент, явно кого-то передразнивая, — фигура должна иметься, во! Чтобы и в поле управлялась, и со скотиной, и мужику за что ухватиться. А тут, прости мя Творец, кожа и кости, тьфу!

— Попробую угадать, — хмыкнул Марко, — завидный жених у нас ты?

— Ну не ты же, — полуэльфка развернула кургузый вельветовый сюртук с наполовину оторванным карманом и подергала за рукав. Тот опасно затрещал, но устоял. — Первый парень на деревне, все девки мои.

— Тогда подрисуй усы, — без всякого ёрничания посоветовал Марко. — А ещё лучше приклей фальшивые. Для местных усы — что для гномов бороды.

Фальшивых усов, как оказалось, в багаже Клэр не имелось. Попытка заменить недостаток реквизита находчивостью и подручными материалами тоже оказалась не очень успешной. Найдя под одной из лавок шкуру — судя по запаху, волка, судя по виду, околевшего из-за лишая с чесоткой, — полуэльфка ножом отрезала полоску и попыталась зажать между носом и верхней губой.

— Ну как?

Полковник весьма красноречиво промолчал. Аллан отвлекся от утешения Марилены, вздохнул, набирая с воздухом побольше мужества, и выпалил: — Тебе не идет!

Марок бросил беглый взгляд, скривился и отвернулся.

— Брось в печь эту похабень!

— Можно подумать, — недовольно проворчала полуэльфка, — я не усы приделала, а кальсоны стянула.

— Можешь перейти сразу к этому варианту.

В Марко полетела ложка. Судя по ленивой грации, с которой он увернулся, подобной реакции полуэльф ожидал.

— Вспыльчивость есть, меткости нет. Да, похоже на местных парней.

— Сейчас еще и миску добавлю, хочешь?

— Не стоит, — Марко поднял с пола ложку, дунул и положил на стол, — скоро завтрак принесут.

Я посмотрела на кучку «можно натянуть на Фейри». Платье из грубой некрашеной шерсти, несколько полотняных рубашек, льняная блузка, овчинная безрукавка, тяжелая даже с виду коричневая суконная юбка, пара фартуков и еще что-то, по-видимому, обозначавшее шаль и несколько платков. Не так уж страшно, но я понимала, почему так взвилась Марилена — местная одежда казалась… тусклой. Никаких ярких лент, никакой вышивки, разве что едва различимые даже эльфийским взглядом узоры по краю рукавов и воротника. И пахнет мышами. Но надеть можно, даже носить какое-то время. Мысль о необходимости провести день в седле пугала сильнее.

— Можно угол у печи отгородить, — неуверенно предложил Аллан. — Повесить одно из одеял.

— Проще выйти, — Кард встал и потянулся, расправляя руки как можно шире, до хруста в суставах. — Заодно и взбодримся на свежем воздухе.

Марилена жалобно взглянула на лейтенанта. Кажется, она почти собралась растоптать свою гордость воплем «не оставляй меня с ними!».

— Идите-идите! — фыркнула полуэльфка, — мы вас позовем.

Я вдруг вспомнила, как Марилена в Клавдиуме отрабатывала на Клэр свои модно-портняжные идеи — от платья горничной до наряда какого-то дикого гномского техно-фетишистского культа c пилотскими очками поверх шляпки, часами вместо кулона, кучей нашитых повсюду шестеренок и кожаными ремнями. Тогда Клэр молча терпела, но полукровки отличаются злопамятностью…

…и мстительностью.

* * *

Завтрак по большей части состоял из ячневой каши, ржаного хлеба, яичницы со шкварками, а также нескольких обрезков сырных кругов. В качестве напитка неразговорчивая деваха поставила на стол бочонок пива и горшок с молоком. Каша оказалась недосоленной и подгорелой, зато яичница — неожиданно вкусной и сытной. К молоку, памятуя о предостережении Марко, никто не притронулся. Точнее, Аллан попытался, но получил в бок тычок от Марилены.

— А чего нельзя-то?

— Ты жить как хочешь? — деловито уточнил полуэльф, отламывая кусок хлеба, — с любимой, долго и счастливо? Или плохо и недолго? Если второй вариант, можешь отпить, рискнуть здоровьем. Я как-то рискнул…

— И как, умер?

— Жив, как видишь, — Марко потянулся за сыром, — повезло. Поймал банальную дизентерию, а не холеру или брюшной тиф.

— В молоке⁈

Ответить полуэльф не успел — хлопнула входная дверь, в дом, пригнувшись, чтобы не задеть шапкой притолку, вошел Янош.

— Приехали твои «зайки». Звать сюда или пусть обождут?

— Зови, — велел Марко. — Дело прежде всего.

Я попыталась вспомнить, что вообще знаю о местных повстанцах. В Арании о происходящем «где-то на Востоке», да еще вдали от берегов, интересовались примерно как новостями об открытии астрономами на зеленой луне очередного кратера. Хотя с дрегорадимским княжеством велась торговля, но какая-то невнятная — то есть все знают, но почему-то никто не хочет признаваться открыто. Еще время от времени какая-нибудь газетка, решив сделать паузу в рассказах об ужасах южных колоний, вдруг начинала пугать своих читателей повествованиями о зверствах мейнингенских и дрегорадимских «душителей свобод». Обычно где-то на второй, третьей, а то и пятой странице, между заметками о моде текущей осени, советами по выращиванию домашних фикусов