Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

– Мотив у Бин Сянь есть: нефрит Небесного озера весьма полезен для тех, кто практикует боевые искусства. Однако будь она и впрямь одной из убийц, явившейся выяснить, настоящий у нее самоцвет или подделка, стала бы она показываться, да еще и называть себя? Почему бы ей не прийти, незаметно понаблюдать, а затем так же скрытно исчезнуть? – рассуждал Цуй Буцюй.

Немного подумав, Пэй Цзинчжэ счел его выводы разумными и увидел, что Фэн Сяо отложил в сторону предпоследнюю палочку: видимо, тоже молча согласился с настоятелем.

Единственным подозреваемым остался неизвестный человек в черном.

Второй господин встал из-за стола:

– Когда тот незнакомец ушел, я тайно велел соглядатаям следовать за ним. Так что когда вернемся в усадьбу, нас уже будут ждать новости.

Пэй Цзинчжэ только сейчас вспомнил, что у Фэн Сяо в рукаве был припасен и такой трюк. Но тут ему в голову пришло нечто еще более важное.

– Но господин, один из камней уже уничтожили. Если то был настоящий нефрит Небесного озера, как мы…

«Как мы отчитаемся перед государем? – хотел спросить он. – Получается, мы зря трудились?»

Фэн Сяо выразительно посмотрел на подручного, но отвечать ничего не стал.

Зато заговорил Цуй Буцюй:

– Предлагаю вам в следующий раз взять с собой кого-то поумнее, дабы не тратить время на разжевывания очевидного.

– Да разве ж рядом с таким светочем ума, как я, любой другой человек не будет подобен тусклому светлячку? – с улыбкой заметил Фэн Сяо.

– Ежели так, то зачем вам я, господин Фэн? – тут же спросил монах. – Уж лучше бы давно меня отпустили.

– Ну нет, – возразил Фэн Сяо. – Вам хоть и не досталось моего ослепительного сияния, подобного солнцу и луне, но в моем свете и под моим руководством вы по крайней мере подобны яркой звезде. А-Цуй, если ты согласишься присоединиться к чертогу Явленных Мечей, не говоря уж о том, чтобы стать четвертым господином, то я, будь уверен, не откажу в любой твоей прихоти.

Как бы в подтверждение своих слов, он взял Цуй Буцюя за руку и устремил на него взгляд, полный сочувствия.

Настоятелю Фэн Сяо в тот же миг стал столь омерзителен, что все волоски на его руке враз встали дыбом, и он поспешил высвободиться, да так резко, будто случайно задел что-то грязное.

– Неважно, какой из самоцветов уничтожили: оставшийся в любом случае будет считаться настоящим! – наконец соизволил пояснить Цуй Буцюй.

Тут на Пэй Цзинчжэ снизошло озарение, и он разом все понял. Хитрый лис, как есть хитрый лис: человек, приглянувшийся Фэн Сяо, непременно должен хоть в чем-то да превосходить людей обыкновенных.

Когда все трое вернулись во дворик Осенних Гор, соглядатай, посланный за человеком в черном, уже ждал их.

– Ваш слуга оказался бездарен, – повинился тот. – Не прошло и половины большого часа, как цель заметила меня, и мне ничего не оставалось, кроме как повернуть назад. Однако мне удалось заметить, в какой стороне цель скрылась: незнакомец направился к заднему двору усадьбы семейства Лу.

Выслушав доклад соглядатая, Фэн Сяо и Цуй Буцюй переглянулись: не далее как сегодня утром они случайно повстречали в «Пяти вкусах» барышню Лу с двоюродным братом.

Людей с такой фамилией в городе жило предостаточно, но лишь одна семья была достаточно знатной и зажиточной, чтобы владеть усадьбой. То самое богатое семейство Лу, что корнями восходит к роду Лу из Фаньяна.

– А-Цуй, как там звали того юношу из «Пяти вкусов»? – спросил Фэн Сяо.

– Су Син, – напомнил ему Цуй Буцюй.

– По тому, как неизвестный был сложен, весьма похоже, что он из семейства Лу, – сказал Фэн Сяо. – Пойдем проверим.

С этими словами он поднялся на ноги. Посреди ночи, в такой холод он и впрямь собрался обыскивать усадьбу семейства Лу.

– Господин Фэн, – мрачно начал Цуй Буцюй, едва они вышли за ворота, – я только что отведал недоваренной лапши вашего подручного, сейчас меня тошнит и вот-вот вырвет кровью. Может быть, вы сжалитесь надо мной?

В мольбе о пощаде слышался угрожающий лязг десяти тысяч мечей. Почуяв свист стрелы, летящей и в его сторону, Пэй Цзинчжэ невольно отступил на полшага, не желая очутиться меж двух огней.

Фэн Сяо, впрочем, не воспринял Цуй Буцюя всерьез.

– С каких пор вы стали таким неженкой?! Выдержав благовоние Безысходности, неужели загнетесь от какой-то лапши? Цзинчжэ, сходи на кухню, принеси монаху Цую что-нибудь перекусить, а мы покамест отправимся в усадьбу Лу.

– Меня тошнит и вот-вот вырвет кровью, – все так же мрачно повторил Цуй Буцюй.

Второй господин, вновь решив, что тот несет чепуху, повернулся к нему и в шутку предложил:

– Так что тебе мешает? Не стесняйся, я хочу это видеть!

Чего он никак не ожидал, так это того, что монах и впрямь откроет рот и извергнет содержимое своего нутра прямо на него.

Разделяло их всего ничего, так что увернуться Фэн Сяо не успел. Вонь ударила ему в нос. Но вырвало Цуй Буцюя вовсе не кровью, а всего лишь недавно съеденной лапшой.

Что, конечно, для второго господина Фэна, известного своим чистоплюйством, было еще хуже крови.

Лицо его побледнело, от былого спокойствия не осталось и следа.

024

Был в городе один неприметный домик. Двери его круглый год держали на замке, и лишь изредка выходила из них глуховатая старушка – за овощами и мясом. Первое время соседи все пытались ее о чем-нибудь расспросить, но узнали лишь, что хозяин дома тяжело болен и уже много лет не покидает комнаты. Старушке, конечно, сочувствовали, но и не тревожиться, не заразна ли та болезнь, тоже не могли. Со временем и вовсе никто уже не лез с расспросами, и хозяину дома наконец удалось сполна насладиться спокойствием, не переживая о незваных гостях.

Стояла уже глубокая ночь. В окнах давно погасли огни, кругом царила тишина. Все спали. Ни звука не доносилось и из дома, притаившегося меж других жилищ. Цяо Сянь и Чжансунь Бодхи подобрались к нему со двора, и теперь, повернув за угол, переглянулись.

– Ты уверена, что здесь? – одними губами спросил мужчина.

Девушка не стала ничего отвечать и одним махом взлетела на крышу. Чжансунь Бодхи покачал головой, но, делать нечего, последовал за ней.

Когда оба они оказались на гребне крыши, Цяо Сянь наклонилась, чтобы поднять черепицу, но напарник перехватил ее руку и указал пальцем на небо.

Луна в эту ночь была так ярка, что затмевала собой звезды, а значит, свет ее через любую щель неминуемо просочится внутрь. Обычный человек, быть может, ничего и не заподозрит, даже если в комнате не горит огонь, но мастер боевых искусств сразу же насторожится.

Цяо Сянь мгновенно поняла, к чему он клонит, и тотчас замерла: хоть девушка и была уверена, что дом пуст, осторожность никогда не помешает.

Чжансунь Бодхи огляделся, затем вдруг спустился на землю, обошел дом вокруг,