Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

На то, что Цуй Буцюй вновь оказался голодным, Фэн Сяо было плевать, но перспективы идти куда-то в грязном одеянии он вынести никак не мог. Отправив подручного вперед, в усадьбу Лу, сам второй господин решил вернуться во дворик Осенних Гор, дабы переодеться. Но как бы он ни спешил, даоса по-прежнему тащил за собой.

Цуй Буцюю этой ночью пришлось нелегко. Сперва его похитил монах Юй Сю и сдавил одно его плечо так, что рука онемела. Теперь его с бешеной скоростью волокли вперед уже за другую руку, так, что вскоре он перестал чувствовать и ее.

Однако возможность поглядеть на отвращение Фэн Сяо того стоила.

– Монах Цуй, смотрю, вы всем довольны? – процедил тот с издевкой.

Цуй Буцюй тут же посерьезнел, едва приподнятые уголки его губ опустились.

– Всего лишь радуюсь за вас, господин Фэн, – ответил он. – В деле появилась новая зацепка, кто знает, быть может, совсем скоро все тайное станет явным, и правда наконец раскроется.

Фэн Сяо лишь хмыкнул и больше не сказал ни слова.

Цуй Буцюй истолковал для себя его молчание тремя способами.

Первый: «Ну погоди, вот переоденусь и тогда поквитаюсь с тобой».

Второй: «Твоя судьба в моих руках, а ты все кобенишься. Жить надоело?»

И третий: «Я тебя проучу так, что ты еле живой останешься, слезами захлебнешься и вообще пожалеешь, что родился».

Однако что с того?

Цуй Буцюй лишь чуть-чуть приподнял брови, всем своим видом показывая, что ничего не боится.

Вернувшись в комнаты, Фэн Сяо оставил даоса и удалился, дабы искупаться и переодеться.

Второй господин вовсе не тревожился, что пленник вдруг поверит в свои силы и решит улизнуть: он знал, что монах не настолько глуп, чтобы тешить себя подобной надеждой. Настоятель ноги-то едва передвигал, так что даже если бы захотел – все равно не сбежал бы. К тому же боковой двор усадьбы был под охраной «орлов» чертога Явленных Мечей.

Цуй Буцюй вернулся к себе, умылся и попросил служанку принести что-нибудь перекусить.

Огонь в очаге на кухне уже давно потушили, и, пожелай кто приготовить ужин, времени ушло бы немало. Но закуски всегда делались заранее, а служанка оказалась весьма расторопной и тотчас подала кушанья, заодно поделившись новостями.

– Госпожа Цяо по вашей зацепке смогла найти человека, но упустила его и велела мне запросить указания, что им предпринять дальше.

Служанку звали Танли, что значит «Айва», но это имя она получила от управляющей усадьбы, когда поступила на службу во дворик Осенних Гор. Раньше она была барышней Тао: имя столь же заурядное, как и ее совершенно не запоминающаяся внешность.

Когда в столице узнали, что встречать хотанского посла и сопровождать его ко двору отправится Фэн Сяо, Цуй Буцюй сразу догадался, что уездный глава Чжао наверняка разместит столичных гостей в собственной усадьбе, куда как раз и направили в услужение Танли – девушку из бедной семьи.

Изначально Цуй Буцюю прислуживала другая, но накануне у нее как раз разболелся живот, бедняжку тошнило и рвало, и на следующий день она так и не смогла встать с постели. Управляющая ждать, пока она выздоровеет, не стала и, чтобы не прогневать гостей, временно поставила на ее место послушную Танли. И уже совсем не важно, была ли девушка такой всегда и везде или нарочно сделала так, чтобы ее покладистость заметили.

Погруженные в расследование Фэн Сяо и Пэй Цзинчжэ на мелочи вроде смены прислуги внимания не обращали, так Танли и смогла передать Цуй Буцюю вести о том, что удалось узнать Цяо Сянь и Чжансунь Бодхи за последние два дня.

Даос задумался. Синеватый холодный свет луны мягко освещал его профиль, так что кожа его казалась полупрозрачной.

Танли мельком глянула на него и тут же потупила взор.

Гость дворика Осенних Гор, вне сомнений, был красив и отличался особым изяществом, но в сравнении с ослепительным блеском феникса, которому поклоняются все птицы, что есть на свете, Вестник Цуй казался ей куда милее.

Вот только черты его отчего-то исказились.

– Вы ранены? Принести вам лекарство? – спросила Танли.

– Ты умеешь разминать мышцы? – откликнулся Цуй Буцюй. – У меня ноют плечи.

– Сия служанка постарается.

Она подошла к настоятелю со спины и попробовала надавить на жизненные точки. Мужчина тихо зашипел от боли.

– Кости, кажется, целы, должно быть, вы потянули мышцы – сообщила девушка. – Разминать их будет немного неприятно.

– Ничего страшного, приступай. Терпеть боль я умею, как никто другой, – непринужденно усмехнулся Цуй Буцюй.

Получив разрешение, Танли больше не медлила и принялась разминать Вестнику плечи, продолжая излагать все полученные сведения. На том месте, где госпожа Мяо крикнула странные слова и, обнаружив, что ее никто не понял, перешла на ханьский, Цуй Буцюй прервал девушку:

– Что она сказала? Цяо Сянь передала тебе?

– Передала, – кивнула Танли.

Чтобы присоединиться к управе Левой Луны, нужно было обладать незаурядными способностями, а уж на задания тем более отправляли людей в высшей степени одаренных. Танли тут же воспроизвела слова, брошенные госпожой Мяо, и, хотя слышала она их только от Цяо Сянь, сходство было поразительным.

Цуй Буцюй резко выпрямился. Танли от неожиданности сжала его плечи сильнее необходимого, но даос даже не обратил на боль никакого внимания.

– Вестник?

– Это язык Когурё, – сказал Цуй Буцюй. – Цинь Мяоюй служит Когурё, и нефрит Небесного озера наверняка у нее.

Но почему он так решил?

Танли так и не поняла. Спрашивать она, впрочем, тоже ничего не стала – по собственной воле она никогда не допытывалась, так как знала, что выводы Вестника всегда на чем-то основаны, и ей в эти дела лезть не следует.

Сам Цуй Буцюй, конечно же, продолжать беседу тоже не стал.

Фэн Сяо тем временем успел помыться и сменить платье и уже послал за монахом, дабы тот поторопился. Настоятель поел, плечам стало значительно легче, так что, когда за ним явились, тут же встал и отправился ко второму господину.

Тот, хоть и переоделся, а выражения лица не поменял.

В руках он держал какое-то письмо. Послание было кратким, всего несколько предложений о том, что Пэй Цзинчжэ взяли в заложники, и ежели Фэн Сяо желает забрать его, то должен явиться в туранговую рощу, что за городом. К письму прилагалась бирка чертога Явленных Мечей, которую Пэй Цзинчжэ всегда носил при себе. Раз она попала в чужие руки, значит, неизвестный и впрямь не лгал.

Все было очевидно: как говорится, Сян Чжуан танцует с мечом, задумав сразить Пэй-гуна. Настоящей целью был вовсе не Пэй Цзинчжэ, а Фэн Сяо или, что еще более вероятно, нефрит Небесного озера.

– Вот уж точно, за что ни берется – все у него наперекосяк! – выругался Фэн Сяо, не сдержавшись.

– Фо Эр? – предположил Цуй Буцюй.

– Возможно, – второй господин сжал кулак, и письмо, тут же обратившись в пыль, развеялось по ветру.

– Вы