Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

– Я просто впервые готовлю, – обиженно отозвался Пэй Цзинчжэ.

Другими словами, если эту стряпню можно в рот взять – уже хорошо.

– А, думаешь, почему я выбрал миску, где бульона больше, чем лапши? – злорадствовал Фэн Сяо. – То, что он яйца сумел сварить, – для него уже достижение! Так что ешь, не привередничай.

Мысли так и переполняли голову Пэй Цзинчжэ – он даже яйцо съесть не успел, а уже приступил к расспросам:

– Господин, а нефрит Небесного озера и правда уничтожили?

– Правда, – ответил Фэн Сяо. – Ты же сам все видел!

– Но что, если то был ненастоящий нефрит?.. – не отставал юноша.

Фэн Сяо отставил миску в сторону и не спеша заговорил:

– Весьма вероятно, заполучить нефрит Небесного озера желают две противоборствующие силы.

– Как вы узнали? – опешил Пэй Цзинчжэ.

– А соображаете вы так же хорошо, как готовите, – что одно, что другое словами не описать, – холодно сообщил ему Цуй Буцюй. – После убийства хотанского посла злодей мог скрыться только в Люгуне, где и залег на дно, иначе быть не может. Но чтобы так поступить, он должен был заблаговременно заручиться поддержкой внутри городских стен.

Фэн Сяо не только не поспешил защитить своего подручного от ядовитого упрека, а еще и примкнул к обидчику:

– Если у злодеев есть поддержка в городе, то отыскать настоящий нефрит Небесного озера нам будет еще труднее. Сперва я предположил, что преступник сговорился с Вэнь Ляном из палат Драгоценного Перезвона и, что называется, при свете дня строил мостки вдоль скалы, дабы под покровом ночи перевалить через гору Чэньцан. Иными словами, хотел выдать самоцвет за один из товаров, дабы потом скрыться с ним. Но Вэнь Лян очутился под стражей, а так называемый нефрит все равно попал на торги – видимо, преступник хотел отвлечь нас подделкой и вывезти настоящий камень из города. Но после сегодняшних торгов соглядатаи чертога Явленных Мечей во всем Люгуне не нашли и следа камня. Остается только одно.

– Что же? – вырвалось у Пэй Цзинчжэ, внимательно следящего за ходом мысли начальника.

Лапша Цуй Буцюю и впрямь в горло не лезла – доесть ее он не смог, а яйцо положил в рот с видом крайнего отвращения. Когда Фэн Сяо умолк, он как раз закончил жевать и тут же подхватил:

– Вероятнее всего, две силы, что стоят за убийством посла и кражей самоцвета, поссорились. Одна из них забрала нефрит Небесного озера, а другая хочет выманить первую поддельным камнем, дабы отнять настоящий.

– Но если те уже похитили настоящий нефрит, как их обмануть? – не понял Пэй Цзинчжэ.

– Я слышал, что при династии Хань многие мелкие государства Западного края везли дань на Центральную равнину. Дабы уберечься от грабителей, они порой изготавливали подделки, похожие на настоящие сокровища как две капли воды, и в обоз брали и то, и другое.

Тут подручный второго господина сообразил, к чему клонил Цуй Буцюй: быть может, хотанский князь послал два нефрита – настоящий и поддельный. Качество подложного самоцвета должно быть превосходным, иначе его попросту не удалось бы выдать за истинный нефрит Небесного озера. И, вероятнее всего, один лишь Юйчи Цзиньу знал, какой из двух камней настоящий, а какой – подделка. Посла убили, а добычу разделили: каждая из сторон унесла с собой по самоцвету. И, разумеется, теперь и те, и другие сомневались, что же им на самом деле досталось.

Догадка казалась весьма неочевидной, но Пэй Цзинчжэ тщательно все взвесил и изъянов не нашел. На днях от хотанского князя прибудет новый посол, и тогда они узнают наверняка, правы ли Фэн Сяо с Цуй Буцюем.

Но сейчас им прежде всего нужно отыскать нефрит Небесного озера.

Обдумав все это, Пэй Цзинчжэ заговорил:

– Монах Цуй, вы хотите сказать, что, раз редкий самоцвет появился на торгах палат Драгоценного Перезвона, одна из этих двух сторон в любом случае отправила бы своих людей посмотреть, что да как?

Цуй Буцюй кивнул и отметил про себя, что на самом деле юноша отнюдь не глуп.

– Среди явившихся сегодня за камнем наверняка был тот, кто имеет отношение к смерти хотанского посла, – сказал он.

Пэй Цзинчжэ начал припоминать:

– Если мне не изменяет память, гостей было шестеро. Убийца из Тринадцати Заоблачных Теремов ушел почти сразу, его можно не считать. Кроме буддийского монаха приходил еще тюркский мастер Фо Эр, Гао Нин из Когурё, девушка в желтом и еще один…

Последнего Цуй Буцюй сам разглядел весьма смутно: запомнил лишь, что тот был облачен в черное, наполовину скрывался в тени так, что даже и не понять – мужчина то был или женщина, – и тут же бесследно исчез, как только Фо Эр начал поединок.

Фэн Сяо собрал со стола все палочки для еды и сложил вместе – их оказалось ровно шесть, – а потом принялся убирать в сторону одну за другой.

– Фо Эра нефрит Небесного озера не интересовал: он пришел убить меня; и хотя мы не знаем, зачем именно ему это было нужно, покамест все же можем о нем забыть. Гао Нин и Юй Сю пришли как раз за нефритом, но они ничего проверять не собирались, а значит, это не они. Что до девушки, назвавшейся Бин Сянь…

Второй господин посмотрел на Цуй Буцюя.

И тот действительно знал, что это была за девушка.

– На просторах вольницы-цзянху есть школа боевых искусств, что зовется школой Обоюдной Радости, – заговорил он. – Они известны тем, что прибегают к парному совершенствованию, дабы увеличить собственную мощь, подпитываясь чужими силами. Бин Сянь – личная ученица их главы. Говорят, она пользуется большим уважением и в будущем вполне может унаследовать рясу и патру.

При упоминании этой школы Фэн Сяо едва заметно изменился в лице. Иной бы ничего не заподозрил, но от Цуй Буцюя такое не утаишь.

– Похоже, второго господина что-то связывает со школой Обоюдной Радости? – спросил он.

– Скажу откровенно, сестра внучатого дядюшки двоюродной тетушки снохи моего младшего двоюродного брата и впрямь была их ученицей. Услышал знакомое название – и на душе сразу потеплело, – посмеиваясь, ответил второй господин.

– Выходит, – невозмутимо продолжил монах, – сестра внучатого дядюшки двоюродной тетушки снохи вашего младшего двоюродного брата любит набираться сил от чужого тела и пользуется другими мужчинами, дабы приумножить собственную мощь?

– А то! – гнул свое Фэн Сяо. – Говорят же, что в тридцать женщины подобны жадным волкам, а в сорок и вовсе превращаются в ненасытных тигров. Окажись она сейчас в школе Обоюдной Радости – была бы там как рыба в воде!

Пэй Цзинчжэ скривился: слушать всю ту чушь, что несли эти господа, ему совершенно не хотелось, и он поспешил вернуть разговор в прежнее русло:

– Стало быть, наибольшее подозрение вызывают Бин Сянь и тот человек в