Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

снова запрыгнул на него, а потом резко изогнулся, оттолкнулся от крыши и, в воздухе зацепившись ногами за ее край, так и повис вниз головой. Все это он проделал совершенно бесшумно.

Наблюдая за своим товарищем и не вполне понимая, что тот задумал, Цяо Сянь осторожно спустилась и лишь тогда увидела, что одно из окон было разбито, а рядом удачно высился столб, заслоняющий Чжансунь Бодхи от чужих глаз, но вместе с тем позволяющий ему рассмотреть все, что происходит внутри.

Девушка забралась под дерево и жестом спросила: «Есть там кто?»

Какое-то время Чжансунь Бодхи молча вглядывался в зияющее окно, а потом вдруг дал неожиданный ответ: «Есть».

Цяо Сянь помрачнела.

Если человек за стеной сумел скрыть от них свое присутствие, значит, они имели дело с мастером боевых искусств, да к тому же владеющим техникой задержки дыхания.

Такого одолеть будет непросто. Неужто противник заранее прознал об их приходе и успел подготовиться?

Из-за дома послышался шорох. Очень тихий, но и он не ускользнул от чутких ушей Цяо Сянь. Разумеется, этот звук заметил и человек внутри.

– Раз уж пришли, зачем таиться? – проворчали из дома. Говорила женщина, и хотя в тоне ее явственно слышалась злость, сам голосок звучал столь чарующе и нежно, что воображение так и рисовало прелестный облик незнакомки.

Цяо Сянь и Чжансунь Бодхи переглянулись и одновременно отступили, скрываясь в темноте: пусть вся вина падет на неизвестного, что выдал себя шорохом.

– Выходите! – крикнула женщина, так и не дождавшись ответа. В нежном голосе теперь отчетливо слышалась холодная резкость, пронзающая воздух словно стрела.

Донесся тихий шелест, и какая-то тень запрыгнула в окно, с грохотом доламывая створки. Внутри завязалась драка.

Цяо Сянь навострила уши. Стояла она далековато, но по едва доносившимся звукам смогла догадаться, что женщина пользовалась чем-то вроде кнута, а ее противник был вооружен мечом-цзянь. Лязг клинка полнился злобой и яростью, с каждым выпадом грозя принести ей смерть. И хотя одержать победу ей пока не удавалось, она все еще успешно избегала опасности.

Однако долго так продолжаться не могло. Если ничего не предпринять, женщина скоро выдохнется, силы ее иссякнут, и тогда враг воспользуется ее слабостью и нанесет роковой удар.

Разумеется, Цяо Сянь и Чжансунь Бодхи не могли дать госпоже Мяо (а это была именно она) вот так умереть, тем более они надеялись допросить ее, чтобы получить зацепку для расследования, а потому больше медлить не стали и почти одновременно ворвались внутрь.

Женщина сражалась не на жизнь, а на смерть с бойцом в черном, чье лицо скрывала маска. Вопреки ожиданиям Цяо Сянь, в руках она сжимала вовсе не кнут, а собственный пояс. Он был выполнен из какого-то неведомого материала белого цвета, гибкого, но настолько прочного, что даже клинок, наполненный ци, не мог его перерубить. Цель неизвестного была ясна: убить противницу. Он наносил удары, даже не пытаясь защищаться, словно и вовсе не дорожил собственной жизнью: не окажись у женщины в руках столь подходящего оружия, пожалуй, она бы уже давно была мертва.

Когда внутрь ворвались еще двое, госпожа Мяо слегка переменилась в лице, решив, что к противнику подоспела подмога. Стоило ей отвлечься на мгновение, как острие меча противника тут же устремилось ей прямо в лоб. Не желая стоять сложа руки, Чжансунь Бодхи сорвал с четок бусину и метнул ее мужчине в висок, а Цяо Сянь, обнажив меч, полоснула запястье незнакомца.

Казалось, тому и вовсе не было дела до собственных ранений: полный решимости во что бы то ни стало убить госпожу Мяо, он продолжал наступать.

Удар его, однако, цели не достиг: в последний миг женщине удалось отклониться назад, ноги ее оторвались от земли, и, изогнувшись немыслимым образом, она увернулась от меча, лишь на полцуня избежав смерти. Клинок скользнул по волосам.

Черные пряди осыпались, не выдержав прикосновения ци, струящейся из меча. Почувствовав жжение, госпожа Мяо дотронулась до висков, и на лице ее отразился испуг: лезвие задело не только волосы, но и кожу головы, раны кровоточили. А ведь доверься она этим двоим, положись всецело на их помощь и не приложи собственных усилий, была бы уже давно хладным трупом.

Испугавшись, что госпожа Мяо, воспользовавшись случаем, решит сбежать, Цяо Сянь бросилась к ней, оставив таинственного бойца напарнику.

Едва мужчина в черном увидел, что на помощь его жертве пришли еще два бойца, его глаза загорелись лютой ненавистью, и он принялся нападать еще яростнее, чем прежде. Бусины четок Чжансунь Бодхи так и посыпались на противника, проскакивая точно в зазоры, оставленные ци меча. Оказавшись скованным по рукам и ногам, незнакомец в черном так и не смог подобраться к госпоже Мяо.

И тут женщина что-то произнесла, резко и строго. Не разобрав ни слова, Цяо Сянь продолжила подбираться ближе.

Госпожа Мяо удивилась и в следующий миг перешла на ханьский:

– Кто вы такие?!

– Те, кто может вас спасти! – крикнула Цяо Сянь. – Если хотите жить, уходите с нами!

Женщина насмешливо фыркнула:

– Тех, кто желает мне смерти, тоже предостаточно, однако я до сих пор жива!

Чжансунь Бодхи тем временем счел, что больше тратить время зря не хочет, выхватил откуда-то короткую дубинку, замахнулся, и орудие всего-то в цунь длиной в его руках тут же вытянулось до двух чи, устремляясь прямо в грудь мужчины в черном. Тот хотел было заслониться мечом, но удар нес в себе столь сокрушительную внутреннюю силу, что клинок не то что не остановил дубинку – лезвие его и вовсе раскололось надвое.

Изначально Чжансунь Бодхи намеревался схватить противника живым, дабы после допросить и выяснить, отчего тот собирался убить госпожу Мяо, но убийца в маске, провалив задание, не стал дожидаться, пока его поймают, раскусил пилюлю с ядом и упал замертво.

– Вы сами видели, сколь он искусен, – настаивала Цяо Сянь. – А ведь в Тринадцати Заоблачных Теремах мастеров боевых искусств предостаточно. Не один, так другой одолеет вас. Но мы можем помочь.

Глаза госпожи Мяо сверкнули.

– Кто вы такие? И почему я должна вам поверить?

– Вот почему, – ответила Цяо Сянь, вынимая из рукава бирку. Внимательно осмотрев ее, женщина увидела четыре иероглифа: «Кайхуан Цзоюэ». Первые два были девизом правления императора, последние означали: «Левая Луна». Желтый металл слегка поблескивал, и, хотя бирка вряд ли была золотой, любому с первого взгляда стало бы ясно, что перед ним ценная вещь.

– Мы служащие управы Левой Луны, что повинуется государю Великой Суй, и стоим наравне с чиновниками шести ведомств, – продолжила Цяо Сянь. – Какая бы опасность вам ни грозила, если обратитесь за помощью, мы всегда сможем защитить вас.

– Я слышала, что император направил сюда для расследования служащих чертога Явленных Мечей, – недоверчиво сказала госпожа Мяо. – А вот об управе Левой Луны я и слыхом