Партизан 1941. Том 1 - Петр Алмазный

же, — отдуваясь, пробормотала хозяйка. — Пути отхода должны быть предусмотрены… Вообще, запомни: квартира нелегала должна быть не выше второго этажа, и желательно несколько выходов.

— Разумно, — согласился я.

Поднялись, закрыли погреб. Осмотрели самовар. Здоровая вмятина.

— Главное, чтобы не протекал, — заметила хозяйка. — Давайте его на место.

— А чай? — напомнил я.

— А чай из чайника.

И мы попили чай. Конечно, нервное перенапряжение сказывалось. Я заметил, как подрагивают руки у хозяйки. И лицо озабоченное — видно про себя выстраивала будущие комбинации.

Вечер пролетел быстро, легли спать. Женщины на кровати — в тесноте, да не в обиде; я улегся на полу. Спал нормальным, здоровым сном, но посреди ночи проснулся от каких-то всхлипываний и бормотаний.

Оказалось, ранимая девичья душа содрогалась от близости покойника. Мистика неистребима.

— Тетя Аня, — хныкала Зоя, — я как подумаю, что он там лежит, у меня аж волосы на голове шевелятся…

— Шевелится у нее, — ворчала зря разбуженная Анна Петровна, — а ты не думай. Спи давай! И мне дай спать.

— Страшно…

— Чего страшного? Вылезет, что ли, мертвец из подвала?

— Ой, тетя, не говори так! Я глаза открыть боюсь…

Слышно было, как хозяйка борется со смехом:

— Ну, будет, будет! Вот дурочка… Я же с тобой. Вот так. Давай обниму… Все, давай спать, мне же утром на службу.

Утром она ушла, а Зоя при свете дня приосанилась, старалась держаться бодро. Но я замечал, что она нет-нет, да косится на крышку подпола. Я деликатно этого не замечал и старался говорить на другие темы. Про наш отряд, про боевой братство, про Рекса… Про себя, конечно, думал, что трудновато там придется городской девчонке, но о тяготах партизанской жизни старался умолчать.

Анна Петровна вернулась в настроении озабоченном, но боевом. Сказала, что при вчерашней облаве немцам никого не удалось взять живым. Двое подпольщиков были убиты, один застрелился, а двум удалось скрыться. При этом успели разбить рацию и унести с собой большую часть шифровальной документации.

— Такие разговоры ходят, — заметила Зотова. — И что гранату кто-то кинул. Это и спасло двоих. Немцы были в замешательстве, если не в панике. А тут минута может решить все.

Вот оно как. Выручили мы наших ребят. Что ж, и это плюс.

— Теперь о вас, — сказала Анна Петровна. — Завтра выбила я себе командировку в Управе. В Порхов. Как раз в вашу сторону…

И сказала, что на трехтонке ЗИС-5 повезет брикеты пакли для какого-то там ремонта, затеянного местной администрацией. С шофером, разумеется.

— Свой человек, — добавила она. — Вот мы эти брикеты так погрузим, чтобы внутри место было. Вы там и замаскируетесь. В укромном месте ссадим, дальше доберетесь… А теперь о главном.

Главное — это понятно, наша связь с Большой землей. Анна Петровна сказала, что там уже о нас знают, тем более, что Денисов был заранее предназначен для работы во вражеском тылу. Кое-что радист успел передать. Теперь, конечно, не получится, но…

— Но я попробую по другим каналам, — сказала Анна Петровна. — Есть возможности. Покажи на карте, где вы.

Она достала потертую топографическую карту «для служебного пользования». Я показал. Она отметила координаты. И заключила:

— Если все получится, недели через две ждите гостей.

Ночь прошла спокойно. Зоя если и боялась ужасного кадавра, так и находящегося прямо под нами в безмолвии и тьме, то молча. А ближе к полудню мы поехали.

Трехтонку в самом деле так искусно нагрузили упаковками пакли, что внутри образовалось пустое пространство. Не слишком комфортно, но что же делать. Докатили почти до Порхова, притормозили на обочине, где мы с Зоей и вышли.

— Ждите, — повторила на прощание Зотова. И на том расстались.

Мой опыт поисковика из двадцать первого века оказался бесценен в этой суровой жизни. Я еще не мог соперничать с покойным Игнатием Кузьмичом по части леса, он-то был здесь попросту, как рыба в воде. Но опыт у меня был. И я умею очень быстро учиться. И уверенно пошел сквозь дебри к нашей базе.

Конечно, Зоя сразу ощутила эту мою уверенность. Что она за мной как за каменной стеной. Бояться ей нечего. И мы шли, продирались сквозь заросли, преодолевали буреломы… Девушка не жаловалась, не ныла, хотя ей пришлось не просто. Таких путешествий в ее жизни еще не было.

Когда стало смеркаться, я понял, что сегодня не дойдем. Надо ждать рассвета. Но слав Богу, продуктов нам Анна Петровна в дорогу раздобыла изрядно. Мы с отменным аппетитом поели, а костер я развел для тепла и для души.

Когда наутро мы пустились в путь, и уже прошли сколько-то — вокруг нас был вроде бы тот же лес, но я необъяснимым шестым чувством угадал, что мы приближаемся к базе. И рискнул мысленно позвать:

«Рекс!» — и тут же уловил неясный, но несомненный отклик.

Он меня услышал! Он здесь, значит, все в порядке. Скоро будем дома.

Я так и сказал — дома. Совершенно искренне. Теперь мой дом здесь.

«Хозяин! Ты где⁈»

«Здесь, дружище. Иду. Идем».

«Ты не один?»

«Двое».

«Бегу к вам, хозяин. Я знал, что ты вернешься! Знал! Нас с тобой ничто не сможет разлучить!..»

Когда Рекс вылетел из зарослей стрелой, Зоя аж вздрогнула.

— Ой! Я чуть не подумала — волк!

— Ну что ты. Это Рекс. Наш друг. Рекс, познакомься. Зоя. Наш человек.

«Как скажешь, хозяин!..»

В отряде меня встретили, как манну небесную. Не то, чтобы не ожидал, но так тронуло, что боевые товарищи так надеялись и так переживали за меня… Вот оно, настоящее боевое братство, то, что на всю жизнь, когда за тебя каждый, и ты для каждого готов душу положить.

Разумеется, я все в деталях рассказал Денисову и Самсонову. Они восприняли сказанное сдержанно, как подобает серьезным людям, но я видел, что надежда вспыхнула в них, и отныне они будут считать дни и часы, ожидая появления десанта.

Николай Семенович разволновался:

— Так, Крылов, это все очень хорошо… Но вот что: ты у нас прямо главным становишься по особым заданиям. Завтра у Воронова агентурная встреча с этим… которого вы завербовали, как его?

— Прохор.

— Да. Сходи с ним, хорошо? Мне надежнее будет.

— На мельницу?

— Да.

— Есть, товарищ командир. Но я бы попросил еще двоих с собой. Лукашина и Кондратьева.