Партизан 1941. Том 1 - Петр Алмазный

Рекс видит в ночи лучше нашего. Я не замедлил включить это:

«Рекс, глянь вверх. Что видишь?»

Пес тут же исполнил команду. Отрапортовал:

«Летает такая большая штука вроде птицы… Забыл, как вы ее называете?»

«Самолет».

«Точно, она самая. Кружит над нами».

«Очень хорошо».

— Быстрее, дед! — не очень деликатно поторопил я.

— Это мы мигом…

Сухая древесина готова, зажигательный состав по рецепту Михалыча тоже. Одной спички нам хватило, чтобы полыхнуло за милую душу.

«Сильно горит!» — Рекс отпрянул от пламени, взвившегося выше человеческого роста.

«Так и надо, — сказал я. Оглядевшись, заметил сквозь лес отблеск еще одного костра. Третьего было не видно. — Глянь-ка, брат вверх».

«Летает, — доложил Рекс. И вдруг воскликнул: — О! Мигает!»

Я тоже вскинул голову и увидал в небесной тьме торопливые вспышки морзянки. Радист Бабин наверняка сейчас перекладывает их на нормальный язык, но из без того ясно: вот-вот начнется десантирование.

И оно не замедлило.

«Прыгнул! — прямо-таки вскричал Рекс. — Оттуда прыгают люди… а над ними такие пузыри появляются».

«Отлично. Это парашюты».

«Это что?»

Пришлось объяснять коротко и ясно. Дошло. Но тревожило меня другое:

«Рекс, посмотри, куда они летят? К нам?»

«Да. Одного в сторону несет… Ого! Самолеты! Еще самолеты летят!»

У меня сжалось сердце. Это немцы. И тут я услышал грозный воющий звук нескольких моторов. А затем раздались треск и вспышки очередей.

Нехорошее предчувствие как сжало сердце, так и не отпустило. Костры пылали, и уж, конечно, немецкие пилоты их видят, и потом установят координаты. Но это пол-беды. Главная беда — в небе. Что может сделать не самый быстрый гражданский самолет с несколькими истребителями⁈ Силы совершенно не равны. Да, он может попытаться уйти от них маневром. Но…

Это самое «но» и случилось.

В небе вспыхнул огонь. Я сразу понял, что это горит двигатель нашего самолета.

— Ч-черт… — вырвалось у меня.

— Подбили, никак? — спросил дед Федот.

Я промолчал. Зубы сами стиснулись, преградив ход словам. Что тут было говорить?

Только нашему с Рексом общению преград не было.

«Плохо дело, хозяин?»

«Неважно, да. Будь наготове. Я скажу».

«Понял».

На одном моторе у транспортника не было никаких шансов уйти. Пламя в небе разрасталось, теперь в нем уже видны были контуры фюзеляжа и крыльев. Стрельба продолжалась. По сути, истребители противника расстреливали наш погибающий самолет как мишень.

Но все же летчики боролись до конца. Видно было, что они пытаются маневрировать в уже безнадежной ситуации. Пламя пожирало самолет, а «мессеры» продолжали стрельбу. И наконец, либо летчики оказались убиты, либо горящий самолет потерял летные качества — он огненным метеоритом устремился вниз, а через несколько секунд вдалеке вспыхнуло зарево и прогремел взрыв.

— Все, — вздохнул старик. — Сбили. Царствие небесное.

— Тушим костер, — распорядился я вслух. — Незачем немцам видеть. А мысленно:

«Рекс! Следи, куда парашюты опустятся».

«Есть, хозяин. Один сюда летит».

«Хорошо».

Мы с Федотом стали поспешно забрасывать костер землей и сырыми ветками, затаптывать уголья. Пес все это время вел наблюдение за воздухом и, наконец, доложил:

«Один здесь уже. Сейчас в лесу будет. Другой немного поодаль».

Я крикнул деду, чтобы он справлялся с костром, а мы с Рексом помчались к месту приземления. Вернее, Рекс меня повел, я бежал следом за ним, светя фонариком.

«Здесь,» — сообщил пес.

Но я уже и сам слышал возню над нами. Парашютист застрял в кронах. Здесь был лиственный участок леса.

— Товарищ! — крикнул я, размахивая фонарем. — Товарищ, как вы там?

— Нормально, — донеслось в ответ. — Нормально, только в ветвях этих запутался…

И невидимый десантник добавил пару нецензурных слов.

— Рекс, сидеть, — приказал я вслух, а сам, примерившись, подпрыгнул, уцепился за березовый сук, подтянулся на нем, как на турнике, и стал карабкаться вверх. Фонарь пришлось оставить на земле.

— Сейчас помогу, — пообещал я.

Парашютист повис так, что если расстегнуть или обрезать стропы, то он упал бы с высоты семь-восемь метров. А на нем был изрядный груз: автомат ППД, рюкзак, еще что-то техническое.

Я помог ему подтянуться ближе к стволу, где он утвердился на ветвях и смог освободиться от подвесной системы.

— Ну, спасибо, парень, — пропыхтел он. — Это вы ведь сигнальные костры разводили?

— Да. Высадка у вас правильная.

— Правильная-то правильная…

Он не договорил, но и так ясно: немцы обнаружили, самолет погиб.

— Нас сильно разбросало, ты не видел? — спросил он. И пояснил: — Я первым прыгал. Командир группы, обязан быть первым. Поэтому других не видел.

Мы к этому времени почти спустились.

— Рекс, свой, — предупредил я.

— У тебя тут собака, что ли? — живо спросил командир.

— Ага. Служебная. Отличный пес. Как человек, все понимает!

«Хозяин, я пока еще не все понимаю,» — откликнулся честный Рекс.

«Ничего, нагоним,» — отослал я ему, а десантнику ответил:

— Насколько я наблюдал, разброс у ваших умеренный. А поиск у нас организован четко. Если приземлятся благополучно, то никто не должен потеряться.

Незнакомец внимательно посмотрел на меня, насколько это возможно в темноте.

— Ты, я вижу, парень с головой. Ну, давай знакомиться.

— Крылов Егор, боец партизанского отряда «Ястреб». Служебная собака Рекс.

— За двоих, значит, ответил, — я почувствовал, как он улыбнулся. — Ладно. Пашков Алексей Васильевич. Старший лейтенант НКВД. Командир десантной группы. Будем знакомы! У вас кто командир отряда?

— Сейчас отведу к нему, — дипломатично ответил я. — А остальных ваших наши разыщут, не беспокойтесь.

— Тоже верно, — усмехнулся он. — Как можно меньше слов — одно из правил чекиста… Ну, идем.

И мы отправились в лагерь. По пути прихватили деда Федота, который уже героически поборол огонь. Рекс уверенно вел нас, я подсвечивал фонарем, экономя батарейку.

Пашков сразу расположился ко мне и Рексу:

— Тебя как — извини, запамятовал?.. Егор, да! Можно ведь на «ты»?

— Конечно, товарищ старший лейтенант.

— Да. Ты знаешь, я ведь занимался служебными собаками. Специально. В погранвойсках. Дрессировка и так далее… С тех пор к ним неравнодушен. Удивительные животные! Мне кажется, они нас лучше понимают, чем мы сами.

«Хозяин, он хорошо говорит,» — похвалил гостя Рекс и невольно вильнул хвостом.

«Слышу. Согласен. Думаю, нам с ним повезло».

Глядя в ближайшее будущее, я уже прогнозировал, что Пашков станет