Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

«Я никогда не слышал песни, которая бы напоминала меня».

«Ложное смирение, — проворчал Идмаер, — не к лицу».

«И в любом случае, — сказал Альф, — судьбы и пророчества — это ерунда, насколько я могу судить. Половина из них — это проделки Заступников, а остальные настолько расплывчаты, что обретают смысл только задним числом. Мистические штучки волшебников».

«Богохульство еще менее приличествует герою».

«Я встречал Смерть, парень. Я усмирил богов Диких. Я убил ангелов в Авосе и наблюдал за гибелью Эрлкинга».

«Ха! Легендарный Ламмергейр все еще где-то там! И ты все еще гордишься своими деяниями. Послушай же — моя армия служит более высокой цели, чем просто завоевание. То, что ты видишь снаружи, — лишь часть тех, кто следует за мной. Еще одно войско уже в походе, движется на Побережье Эллса. Если лорды клюнут на приманку, это будет маневром, отвлекающим защитников от Краунленда. Если нет, они захватят корабли Эллспорта и приготовятся отплыть на север. А когда мы достигнем северных земель, Дикие тоже присоединятся ко мне. Эрнала — принцесса среди них. Краунленд — лишь ступенька к завершению моих поисков».

«Некрад», - прошептал Альф. «Ты идешь на Некрад».

«Я иду, чтобы закончить то, что начали Девятеро, Ламмергейр. Ты победил эльфов-колдунов и убил большинство их лидеров — но не должен был останавливаться в последний момент. Эльфы видят в нас животных, которых нужно укротить, кровь, необходимую для поддержания их извращенного бессмертия, заразу на их землях, которую нужно уничтожить. Пока они держат город Некрад со всей его магией и арсеналом, они представляют угрозу для жизни всех смертных».

«Никто не слышал ни слова из Некрада за последние двадцать лет!»

«Это не так. Эльфы работают, Ламмергейр, над каким-то гнусным планом. Надвигается новая тьма». Все притворное добродушие покинуло Идмаера, и он поднялся, нависая над Альфом. «Ты должен знать об этом. В Эрсфеле была эльфийка-колдунья. Та самая эльфийка-колдунья, которая покалечила меня, Ламмергейр, и за это ты ввел ее в совет Некрада. Твои действия подготовили почву для восстания Скеррис». Он ткнул металлическим пальцем в Альфа. «Ты допустил ошибку, Ламмергейр, когда не смог удержать Некрад. И за это ты будешь судим. Но у тебя есть шанс искупить свою вину в последний момент».

«Да, и что это за шанс?»

«Уступить».

«Уступить? Тебе?»

«Не мне».

«Тогда кому?»

«Я поклялся не говорить. По праву, Ламмергейр, я должен был сразу отдать тебя суду, а не давать возможность отдохнуть. Я привел тебя сюда из уважения к твоим прошлым деяниям, из заботы о твоем здоровье — и чтобы убедить тебя в важности моей миссии. Я иду спасать мир, как и ты когда-то. Мне нужна твоя помощь. Все, что от тебя требуется — принять приговор. Когда тебя об этом попросят, уступи».

Альф обдумал это слово. Уступить.

Отпустить.

Он был человеком, который мало чего держался. Не своего имени. Он был сыном Длинного Тома, он был Альфриком Наемником, а потом Ламмергейром, героем и злодеем. Не богатства — он был беден, потом разбогател, потом снова обнищал. Не титулов или земель. Он мог бы быть графом, а то и выше. Эрлкинг однажды вложил в его руку меч «Создатель Королей», но он от него отказался. Даже свою жизнь он не ценил — он много раз бросал вызов Смерти.

Но то, что он ценил, он ценил по-настоящему.

«Ну не знаю, — медленно сказал Альф, — уступить, да? Я никогда не был в этом хорош. Я всегда оставался в бою дольше, чем следовало. Гундан всегда говорил, что это бессмысленно».

Он посмотрел на Идмаера.

«Ты немного напоминаешь мне Пейра, с твоими разговорами о мечтах и особом предназначении. Он смотрел на небо и видел свет так ярко, что я бы последовал за ним куда угодно. Но потом мне сказали, что у Пейра были друзья среди Девяти, которые подвергали его идеи сомнению, возвращали его на землю. Сомнение было их подарком ему. Если ты никогда не смотришь вниз, парень, то не видишь, кого ты топчешь, следуя своему святому видению».

«Я пытаюсь спасти мир, Ламмергейр!» — прорычал Идмаер. «Я ничего не прошу у тебя, только самое малое».

«Чем больше ты говоришь, что это ничто, тем больше это звучит как нечто».

Идмаер снова хлопнул в ладоши.

На этот раз в комнату вошли рыцари со скрытыми лицами.

Они схватили Альфа, и не были слишком милосердными.

Они снова поехали на юг. Альф был привязан к седлу, а два рыцаря ехали рядом с ним. Их сопровождали еще две дюжины человек, большинство из которых ехали с Железной Рукой всю дорогу из Эрсфеля. Альф искал следы эльфов, которые когда-то жили в южной части Эвесленда, но теперь этот край был пустынен. В холмах позади него завыл волк.

Наконец они достигли края Невервуда. По-прежнему висел тонкий туман. Мертвые деревья стояли как стражи. Другие упали, и на их могучих останках буйно разрослись сорняки и грибы. Идмаер много часов топтал полевые цветы, ведя свою компанию на юг, пока они не подошли к заросшим руинам. Когда-то это было что-то вроде церкви без крыши, а в ее центре находился стоячий пруд, заполненный зеленой пенной массой.

«Охраняйте это место, — велел Идмаер своим атарлингам, — следите за посторонними». Он повернулся к Альфу. «Это будет наш суд, а ты — обвиняемый». Железная рука сомкнулась на руке Альфа, с непреодолимой силой притягивая его к себе. «Запомни, — прошептал он Альфу на ухо, — когда тебя спросят, уступи».

На краю бассейна, сгорбившись, стояла фигура, закутанная в черный плащ. Сначала Альф подумал, что это старый нищий или больной ребенок. Люди все еще искали исцеления в пустом Невервуде.

Но потом под лохмотьями заблестело красное демоническое око, и Альф понял, кто будет судить его.

ГЛАВА 16

«Как ты сюда попал?» — спросил Альф.

«Обвиняемый должен молчать!» — взвизгнул Разрушитель Чар.

«Я принес его», — пояснил Идмаер. Он опустился на травянистый берег пруда, и доспехи заскрипели на его массивных плечах. В этот момент он сильно напомнил Альфу Дуну. Его отца после битвы. Идмаер не прикасался к мечу, но его металлическая рука лежала рядом, готовая в любой момент схватить клинок. Он подпер голову другим кулаком. «Ты помнишь моего брата, Ламмергейр? Того, которого назвали в честь тебя?»

«Молодой Ал...»

«Обвиняемый должен молчать!» —