Системный Кузнец XII - Ярослав Мечников

как стена. «Морской Зуб» Беллини, по словам Бартоло с «Молота», тоже не взял. «Длинная Воля» мастера Октавио, прошу простить, мастер… — он чуть склонил голову в сторону Октавио, и в этом наклоне не было ни почтения, ни язвительности, одна сухая констатация, — она вообще не дошла до зверя. «Вдову» накрыло волной от падения туши и оружие затонуло.

Октавио сидел с лицом, на котором не дрогнула ни одна морщина. Только пальцы на подлокотнике сжались чуть плотнее.

— Кренн жив. Выплыл. Подобрали в полуверсте от обломков. Сейчас в лазарете — плечо вывернуто, висок рассечён. Зверь ушёл на глубину. Это, по нашим документам, лишь начало. Левиафан ходит кругами. Подходит, пробует, уходит. Через сутки, через двое, он вернётся.

— Это мы знаем, — глухо сказал Гор.

— Знаете, — согласился магистр. — Тогда знаете и второе. Флот Альдории идёт сюда. По последним донесениям наших, он уже прорвал заслон у Кастель-Маре. Значит, шёл налегке, кулаком, не разворачиваясь на бой. Цель у них одна — та же, что у нас.

Сильвия чуть подалась вперёд.

— Слеза Океана.

— Она самая, леди. Им нужно ядро для их умирающего пердуна на троне. Нам нужно ядро, чтобы их пердуну ничего не досталось и чтобы война в этой части Лазурного Берега кончилась раньше, чем мы все ляжем под их копытами. Расклад простой. Из Соль-Арка, по сведениям наших людей в столице, везут архив. Подробные чертежи прошлой охоты на Левиафана трёхсотлетней или четырехсотлетней давности. Описания чешуи, узлов меридиан, мест, где плита тоньше. И, по слухам, кусок шкуры предыдущего зверя, законсервированный в смолах. Если это так, у них есть преимущество и может быть уже готово оружие.

Он откинулся на спинку, тяжело.

— А у нас сильнейшая выездная группа Гильдии Ядра разбита. С лучшим оружием, какое могла дать Гильдия Огня и Стали. То есть, по всему выходит, уважаемые, что шансов у нас не то чтобы очень много. И ковать новое оружие, ковать иначе, ковать быстро, нужно из тех людей, которые сейчас на острове. Других не подвезут.

— Ваши слова звучат как укор в нашу сторону, магистр, — резко проговорил Гор. Голос у него отскочил от свода и вернулся неприятным эхом.

Магистр посмотрел на него спокойно.

— Отчасти так, мастер Гор. Отчасти так и есть. Только это укор не только Гильдии Огня и Стали — это и в наш огород камень. Кренн соглашался выходить с тем, что нам дали. Я подписал приказ. Изабелла торговалась, но согласилась с тем, что было, и с тем, что вы рекомендовали. Нас всех заело время. Времени не было ждать иное оружие, и каждый из нас сделал свой выбор. Мы выбрали плохо.

— Так чего вы хотите от нас теперь? — спросил Иль-Примо. Голос ровный, но в словах сидело напряжение.

Магистр поднял глаза и посмотрел не на Грандмастера, а на меня.

— Этот мальчик.

Я усмехнулся. Опять двадцать пять. Мальчик. Ну, ладно. Пустое.

— Не просто молодой кузнец с севера, уважаемые. Вы должны были знать, и, как мне передал Брок, Гильдии было сообщено. Когда этот человек подавал прошение на Предварительный Круг, бывшему магистру Коррену было названо в открытую: на счету мастера значится артефакт, заклявший Мать Глубин в Каменном Пределе.

— Да-да, — обронила Сильвия, не глядя на меня. — Было сообщено. Бездоказательно.

— И магистр Коррен, уже бывший магистр, как следует уточнить, — добавил Октавио тем тоном, каким на похоронах поправляют родственников по этикету. — В обсуждении это надлежит учесть.

— Хорошо, — магистр кивнул. — Хорошо, не об этом речь. Бездоказательно, говорите. Какие доказательства вам ещё нужны, простите? Мой охотник Брок, восьмая ступень, один из сильнейших в Гильдии Ядра, сказал мне в лицо: парень куёт так, что под него стоит подождать. И что же? Парня заковали в цепи в тот час, когда он должен стоять у горна. Куёт, повторяю. И, к слову, знает, что именно нужно сковать, чтобы пробить эту тварь.

Глаза членов совета сошлись на мне. Гор смотрел с раздражением, у Сильвии лицо было замкнутое. Октавио глядел холодно, и только Иль-Примо смотрел иначе — у него в зрачках стоял настоящий, живой интерес, какой бывает у мастера, когда он видит чужую работу и пытается угадать, как она сделана.

— Он знает, как ковать оружие против Левиафана, — медленно произнёс Октавио и посмотрел на меня — Позвольте узнать, магистр, откуда у молодого человека такие сведения. В нашем архиве детальных сведений о броне зверя нет. В вашем, насколько мне известно, тоже.

Я снова усмехнулся. Балаган уже шёл по второму кругу.

— Я вам ничего не должен, мастер Октавио, — сказал я. — Напомню. В том числе не должен отчитываться, где и у кого научился тому, чему научился.

По залу пошли шепотки. Гор с шумом втянул воздух носом, и было слышно, как у него под кожей ходят желваки. Сильвия чуть приподняла подбородок.

Иль-Примо поднялся медленно, но в зале стихло сразу. Все стихли, и даже Гор перестал сопеть. Я в очередной раз отметил для себя: дед держит этих троих не громким голосом и не приказом, а чем-то иным, но опять же, не достаточно крепко держит…

— Я вижу, что ты сердишься на этот совет, — сказал он мне. — На Гильдию и на меня. Вижу по глазам. Может быть, по-твоему, это справедливо.

Я стоял и слушал. Кандалы холодили запястья ровной полосой. Камень под рубахой холодил рёбра. Эти два холода почему-то были мне сейчас равно нужны.

Старик повернулся к магистру.

— Мы уважаем Гильдию Ядра. Уважаем дожа Антонио Вальери, главного вашего покровителя. Следовательно, уважаем и прислушиваемся к вам, магистр Вальмонте. Этот мальчик не собирается говорить нам, откуда у него знания. Это его право, как он сам только что заметил. Но ваша вера в него, ваше личное поручение… — Иль-Примо обвёл взглядом остальных троих в креслах, и взгляд этот был такой, что Гор отвёл глаза первым, — вынуждает меня поверить вам вполне.

Старик откашлялся в кулак.

— Если Кай с севера готов сковать оружие против Левиафана, Гильдия Огня и Стали готова дать ему место. Не постоянное, постоянное у нас зарабатывают, как и прежде, испытаниями. Временное. Мастерская у Великих Горнов, доступ к материалам, помощники, какие потребуются. Когда оружие будет сделано, мы вернёмся к остальному. В том числе и к тому, что произошло на восточном хребте.

— Прошу простить, — я не стал больше молчать. Сил молчать уже не было. — Во-первых. То, что происходит на восточном хребте, ждать не будет. Если вы этого до сих пор не поняли, Грандмастер, поймёте через пару дней, когда Сольфар начнёт ворочаться громче, и