Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

раз хватит, чтобы «младенчика» моего увязать-запеленать. Боги… Я согрелась, пока покрывало из-под него вытащила, а потом еще и перегрелась, когда его с «подиума» спустила и правильно расположила на нем. Пыхтела, пыхтела и еще немного себе жизнь облегчила перед тем, как пеленать. Сняла с этого спящего красавца все его цацки вместе с оружием, верхнюю одежду срезала опять же, и на его бывшее ложе сложила, ибо «нефиг». Укутывала и связывала на совесть, чтобы по дороге «не сбежал», уже злобно бурча себе под нос. Я не лошадь ломовая. И вообще не представляю, как во время Великой Отечественной войны хрупкие девочки из боя здоровых мужиков вытаскивать ухитрялись. У меня вон скелет, а я его еле-еле с места сдвинула, а до зала с «сосульками» вообще с трудом доволокла и только там сподобилась заорать.

– Ты, нечисть лесная! Если хочешь от нас избавиться, выталкивай поближе к моему жеребцу. Я есть хочу. Я устала. Домой хочу. И ты мне надоел со своими закидонами. Добра я от тебя еще не видела, зато проблемы ты мне одну за другой подкидываешь. Будешь продолжать, я тебе вместо волос и чешуи кое-что другое повыдергиваю. Да хоть посредине леса плешин лысых наделаю. Сто лет деревья расти не будут! Слышишь?

И моргнуть не успела. Выкинул, гад! И как не аккуратно выкинул.

– Встречу – бороду выщипаю, ну или что там у тебя есть. О-о-о!.. Голова моя! Опять ей досталось. Что же это? Здесь что, тоже что ли, земля жесткая? У-у-у! Нечисть мерзопакостная!

Коняшка моя. Живой! У-ё… И мумиё мое тоже здесь…

– Тьфу ты! И не потерялся нигде, – оглядела я коматозного горестно, после чего обернулась к коню. – Так. Иди сюда, хороший мой. Хозяйка жратиньки хочет и пить. – Но конь, глядя на нас, заморышей, внезапно отступил. – Иди ко мне, сказала, а то тебя сожру! Не посмотрю, что ты красивый такой. Сам-то ты все это время отдыхал, и пожевать тоже, поди, нашел что.

Конь поджал уши и передумал. Сообразительный, зараза.

– Умница моя.

Хлеб засох. Наплевать. Вода. Какая же она вкусная, а хлеб с водой еще лучше. Теперь оглядеться. Магия просто бурлит в крови. Ой! А до дома-то всего ничего. Испугался лешак, что ли, или подлизаться решил? В таком удобном месте выпихнул и коняшку мою не забыл сюда же подогнать. Значит, ночевать дома будем. Может, еще и раньше всех остальных вернуться удастся. Все же лучше, если госпожа баронесса встретит прибывающих с торговли. Вдруг с ними лишний кто напросится? Боже, мне же еще скелет на седло затащить нужно. Хорошо, что с некоторых пор меня животные слушаться начали, а то пришлось бы волокушу делать. Магией-то я его не подниму. Не умею еще. Вот ураган – это да, это просто. А вот аккуратно поднять «мелочь какую» – нет. Уж больно я злая. И сила во мне бурлит сейчас, наружу просится. Я же его болезного в таком состоянии выше деревьев подниму и опустить об землю могу так, что только в мешок то, что останется, сложить можно будет. Послушный моей воле конь опустился на землю и поднялся уже с грузом, перекинутым через круп и крепко привязанным к седлу. Сама же я затянула себя в седло с великим трудом.

Ну, давай, милый. Выручай. Нам бы к сумеркам в усадьбу попасть и без лишних свидетелей. А уж у себя на подворье я кого нужно к воротам с помощью «звездочек» своих ментальных позову, кого не нужно – отвлеку.

– Вперед, хороший мой.

Звать никого не пришлось. Меня заметили и узнали задолго до того, как мой четвероногий помощник приблизился к ставшему для меня родным дому. Ворота были открыты и решетка поднята. А самое главное, заместитель Шамира, Анар, оказался догадливым малым. Он не стал поднимать шумиху по поводу моего прибытия и о нем узнал только самый необходимый минимум людей. Его беспокойство прорвалось в торопливых вопросах, но звучали они глухо и не привлекали ненужного сейчас внимания.

– Госпожа. Что случилось? Вы одна? А остальные…

– Все в порядке, Анар. Все в порядке. Обоз подойдет чуть позже. Шамир со своими людьми тоже, скорее всего, будут с ними. Обстоятельства вынудили меня двигаться к дому через лес, где меня местная нечисть немного покружила. Подарочек вот подкинула.

– А зачем нам мертвец? – удивился он, пытаясь рассмотреть в темноте мой груз.

– Да не мертвый он. Полудохлый, это да, но не мертвый. Забирайте и его, и коня. Обоих в порядок приводите. Но про мужика никому ничего не объясняй. Все должны быть уверены, что он сам к нашим воротам из леса вышел. Упал и встать, по причине своей немощности, не смог. Забирайте его в свою казарму. Избавьте от последнего белья и сожгите все до последней ниточки и пуговицы. А потом затвердите намертво, что пришел он к воротам в жутких лохмотьях, которые были уничтожены, чтобы избежать возможной заразы. Полностью выбрейте, вымойте и уложите на кровать где-нибудь в дальнем углу. Приставьте к нему подростка посмышленей. Пусть ухаживает. Первые четыре дня поите мясным бульоном через каждые два часа. Затем кашами жидкими, потом за свой стол посадите. А как только самостоятельно сможет себя обслуживать, отвезете его в село. Трактирщику скажите, что я велела взять его на постой и найти работу. Приглядывать за ним со стороны тебе, Анар. Отвечать передо мной тоже тебе. Постарайся, чтобы его одежду, кроме тебя, никто не увидел, потому как мужик, судя по всему, не простой. Как он себя поведет, когда проснется, нам неведомо, но понять он должен одно: мы не знаем, кто он и откуда пришел, и «нянчиться» дольше необходимого с ним никто не будет. И вообще, пусть будет благодарен за то, что перед воротами валяться не бросили. – Я похлопала коня по крупу ласково и развернулась к дому. – Все. Забирай. Я ухожу в дом. Мыться, кушать, спать. Разбудите, как обоз придет.

– Ясно, госпожа. Все сделаю.

Как я до комнаты доплелась, никого в доме не потревожив, помню плохо. Но вот то, что таки не помылась и не поела, я поняла только поздним утром. Разбудили меня звуки, издаваемые голодным желудком, и радостные крики обнаружившего меня сынишки. Пришлось вставать, потому как в комнату мою набилась куча народа, и всем им от меня что-то было нужно.

А еще через два часа я, отмытая, причесанная, прилично одетая, сидела за обеденным столом. Меня кормили и развлекали. Кормили вкусно, развлекали новостями: кошка родила котят, две горничные наставили друг другу