Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— Барон ди Валье? — спросил он.

— Верно.

— Прошу за мной.

Мы поднялись на второй этаж, прошли через зал, в котором стояла длинная дубовая мебель и висели портреты. Потом через другой коридор, мимо двух гвардейцев у дверей, которые не обратили на нас внимания.

Рабочая столовая оказалась небольшим залом с одним овальным столом на восемь человек. Окна выходили на внутренний двор. Стол был накрыт: хлеб, сыр, холодное мясо, фрукты, кувшины с вином и водой. Без роскоши, но добротно.

Трое уже были здесь.

Советник Харт сидел у дальнего конца стола. Невысокий человек лет шестидесяти, с круглым лицом и внимательными маленькими глазами. Бумаги лежали перед ним аккуратной стопкой.

Представитель кожевников стоял у окна. Крупный мужчина с красными руками и несчастным выражением лица. Видимо, ожидание аудиенции давалось ему нелегко.

Капитан речного флота сидел за столом и ел сыр с видом человека, для которого еда была важнее протокола. Загорелый, жилистый, в мундире без лишних украшений.

Мастер Ар появился через минуту после меня. Вошёл быстро, с привычной стремительностью, кивнул мне, как знакомому, и занял место рядом с советником Хартом. Записные книжки легли на стол рядом с тарелкой.

— Его величество будет через несколько минут, — сказал историограф, обращаясь ко всем. — Формат свободный: каждый говорит, когда его спросят. Если не спросят, ждёте. Не вставайте, когда говорите. Кланяться при входе его величества, потом сесть.

Кожевник нервно потёр руки. Капитан доел сыр и налил себе воды.

Я сел напротив мастера Ара. Положил руки на стол, потом убрал. Потом снова положил. Инженер, который не знает, куда деть руки на дипломатическом мероприятии.

Дверь открылась.

Король Теодор Третий не был похож на свой портрет.

Портрет в приёмной казначейства изображал сурового, властного человека с тяжёлым лицом. В жизни король оказался выше ростом, худощавее и значительно живее. Ему было около шестидесяти, но двигался он легко, без той осторожности, которая приходит с возрастом. Коротко стриженные седые волосы, аккуратная борода, умные серые глаза. Одет просто: тёмный камзол без гербов, сапоги рабочие, не парадные.

Мы встали и поклонились. Король жестом велел садиться, занял место во главе стола и налил себе воды.

За ним вошёл один человек. Не слуга. Высокий, сухопарый, в чёрном камзоле, с лицом, которое не выражало ничего. Первый советник, если я правильно угадал. Он не сел за стол, а встал у стены справа от короля, скрестив руки.

— Доброе утро, — сказал Теодор. Голос был негромким, но отчётливым. — Ешьте, пожалуйста. Я не люблю, когда еда стынет.

Советник Харт потянулся к хлебу. Кожевник не шевельнулся. Капитан отрезал кусок мяса. Я взял хлеб и положил на тарелку, хотя есть не хотел.

— Советник Харт, — произнёс король. — Начнём с вас. Налоги северных провинций.

Харт говорил двенадцать минут. Чётко, по пунктам: урожай зерна в этом году ниже на треть, причина в позднем заморозке, два баронства просят отсрочку по налогу, третье просит полное освобождение, потому что у них река вышла из берегов и затопила половину посевов.

Король слушал внимательно. Задал три вопроса. Два были про цифры, третий про конкретного барона, который просил освобождение.

— Барон Тенн жалуется на наводнение каждый третий год, — сказал Теодор. — Его река вышла из берегов не потому, что климат изменился, а потому что он вырубил лес на берегу и продал древесину. Отсрочку дайте, полное освобождение нет.

Харт записал. Кивнул. Убрал бумаги.

— Капитан, — король перешёл к следующему.

Капитан говорил коротко. Навигация на Западной реке затруднена: старый мост у Каменных ворот разрушается, нужен ремонт, барки проходят с трудом. Стоимость ремонта — сто двадцать корон. Если мост рухнет, стоимость восстановления втрое больше.

— Согласовано, — сказал Теодор. — Сто двадцать корон из фонда инфраструктуры. Казначею я скажу сегодня.

Четыре минуты. Вопрос решён. Я отметил: король принимал решения быстро, когда имел достаточно данных. Не откладывал, не создавал комиссий.

Кожевник получил семь минут. Его петиция об отмене импортной пошлины была отклонена, но с объяснением: «Пошлина защищает ваших конкурентов в южных городах. Если я отменю её для вас, они попросят компенсацию, которая обойдётся казне дороже, чем ваш убыток от пошлины. Предлагаю компромисс: снижение пошлины на четверть сроком на два года. За это время вы адаптируетесь или найдёте другие рынки».

Кожевник был явно разочарован, но принял. Встал, поклонился и вышел.

Остались четверо. Король. Советник у стены. Мастер Ар. И я.

Теодор отпил воды. Посмотрел на историографа.

— Мастер Ар, — произнёс он. — Вы включили в список барона с восточной окраины. Барона, о котором мне писали. И о котором мне доложили вчера вечером.

Я не вздрогнул, но внутри что-то сжалось. «Доложили вчера вечером» означало, что кто-то кроме мастера Ара и казначея сообщил королю о моём присутствии в городе. Мор? Его люди? Или кто-то из канцелярии казначейства?

— Барон ди Валье, — король повернулся ко мне. Серые глаза смотрели прямо, без враждебности, но с оценкой. Так смотрит человек, которому показали новый механизм, и он решает, полезен тот или опасен. — Я прочитал ваше письмо три недели назад. Затем мне сообщили, что вчера вы передали казначею документы. А сегодня вы здесь.

— Ваше величество, — я немного наклонил голову. Не низкий поклон, просто знак уважения. — Благодарю за возможность.

— Не благодарите пока. — Теодор отломил кусок хлеба, но есть не стал, просто держал в руке. — Скажите мне одну вещь, барон. Коротко.

— Слушаю.

— Зачем вы здесь?

Прямой вопрос. Никакого дипломатического тумана. Крейн была права: этот человек ценил конкретику.

— Я здесь по трём причинам, ваше величество, — сказал я. — Первая: на моих землях находится месторождение эфирита. Это стратегический ресурс, стоимость которого превышает годовой доход герцогства. Я хочу предложить короне долю в добыче в обмен на признание моего права на разработку.

Теодор смотрел. Не перебивал.

— Вторая: маршал Мор в течение трёх лет тайно финансировал графа Черро с целью захвата этого месторождения. Документы, подтверждающие это, я передал казначею вчера. Среди них расписки с личной печатью герцога и контракт о военной поддержке, который является государственной изменой.

Первый советник у стены чуть сдвинулся. Не шагнул, просто изменил положение тела. Король не повернулся к нему.

— Третья: я создал оружие, которое позволяет обычному человеку без магического дара противостоять боевому магу. Это оружие существует, испытано и применялось в бою. Я контролирую его производство и считаю нецелесообразным передавать технологию кому-либо без санкции короны.

Тишина. Мастер Ар записывал. Его перо скрипело по бумаге, единственный звук в комнате.

Теодор положил хлеб на тарелку.