Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— По земельным вопросам баронства. Старые долги, необходимость уточнения границ.

Секретарь наблюдал за нами без всякого интереса. Двое посетителей, случайно столкнувшихся в приёмной. Рутина.

Дверь внутреннего кабинета открылась. Вышел высокий человек в строгом тёмно-синем камзоле, с коротко стриженной седой бородой и внимательными глазами. Лорд-казначей.

— Магистр Крейн, — произнёс он, склонив голову. — И... — Он посмотрел на меня. — Барон ди Валье. Я читал о вас.

— Что именно, ваша светлость?

— Достаточно, чтобы знать, что ваш визит вряд ли связан с «уточнением границ». — Тень улыбки промелькнула на строгом лице. — Прошу обоих.

Кабинет казначея был полной противоположностью кабинету мастера Ара. Ничего лишнего. Стол, три стула, шкаф с папками, на стене карта королевства с цветными метками. Каждая вещь на своём месте. Порядок человека, который работает с цифрами.

Казначей сел за стол, жестом предложил нам стулья.

— Я ограничен во времени, — сказал он. — У меня четыре визита после вашего, и каждый из них будет напоминать мне о причинах, по которым я когда-то хотел стать садовником. Поэтому давайте к делу.

— Ваша светлость, — начала Крейн, — я хочу обратить ваше внимание на ряд финансовых операций, которые проходили мимо казны и могут представлять интерес для короны.

— Операции какого рода?

Я достал из внутреннего кармана шесть пергаментов. Развернул их на столе, расположив в хронологическом порядке.

— Это подлинные расписки о переводах крупных денежных сумм от герцога Вальтера Мора к графу Маурицио Черро. Три расписки за последние два года, каждая с личной печатью герцога. Общая сумма — более восьмисот золотых корон. Официальное назначение — «займ на улучшение приграничной обороны».

Казначей не прикоснулся к документам. Он смотрел на них, потом на меня, потом снова на них.

— Продолжайте.

— Также письмо герцога Мора к графу Черро, в котором прямо упомянут «синий камень на землях баронства Валье» и необходимость «установить контроль». Датировано восемь месяцев назад. И контракт о военной поддержке со стороны герцога, подписанный обеими сторонами, с личными печатями.

Я положил последний лист поверх остальных.

— Контракт предусматривает поддержку войсками «в случае споров с соседними землевладельцами». Фактически это соглашение об использовании военной силы в частных интересах, в обход короны. Формально это...

— Государственная измена, — закончил казначей. Голос был ровным, но глаза стали острее. — Я знаю, как это называется, барон. Откуда у вас эти документы?

— Из тайника в замке графа Черро. Граф лично указал местонахождение. Документы изъяты моим доверенным лицом неделю назад. Подлинность могу подтвердить.

— Каким образом?

— У меня дар манипуляции структурой материалов. Чернила и воск на этих пергаментах имеют возраст, соответствующий датам на документах. Это не подделки.

Казначей помолчал. Потом посмотрел на Крейн.

— Магистр, вы подтверждаете, что эти документы были найдены в ходе операции, санкционированной в рамках действующего соглашения между Гильдией и бароном Валье?

Крейн выдержала паузу, достаточную, чтобы её ответ выглядел не заготовленным, а обдуманным.

— Я подтверждаю, что операция по задержанию графа Черро была проведена в соответствии с Кодексом. Документы, представленные бароном, являются прямым следствием этого задержания. Гильдия заинтересована в том, чтобы эти доказательства были рассмотрены надлежащим образом.

— Гильдия или лично вы, магистр?

— Фракция надзора и этики, которую я представляю, — поправила Крейн. — Совет Гильдии в настоящий момент не информирован об этих документах.

Казначей откинулся на спинку стула. Его взгляд остановился на карте королевства на стене. Молчание длилось долго.

— Барон, — произнёс он наконец. — Вы отдаёте себе отчёт в том, что обвиняете маршала королевства. Второго человека в иерархии после короля. Человека, который командует армией.

— Отдаю.

— И что если эти документы окажутся недостаточными для обвинения, то вы из обвинителя превращаетесь в клеветника. Со всеми последствиями.

— Это не все документы, — сказал я. — У меня есть ещё двенадцать пергаментов. Они в безопасном месте. Я могу предоставить их по запросу.

Казначей снова помолчал. Потом, медленно, протянул руку и взял верхний лист. Поднёс к глазам. Я видел, как его взгляд двигался по строкам, задерживаясь на цифрах и печатях.

— Восемьсот корон, — произнёс он тихо. — По каналам, которые не проходили через казну.

Он положил лист обратно. Посмотрел на меня.

— Я приму эти документы к рассмотрению. Официально. Вам будет выдана расписка о приёме. Это означает, что с этого момента документы находятся в ведении казначейства и защищены короной. Любая попытка их уничтожить или изъять будет считаться преступлением против короны.

— Благодарю, ваша светлость.

— Не благодарите, — казначей поднялся. — Вы только что положили на мой стол проблему, которая лишит меня сна на ближайшие недели. Обычно за такое не благодарят.

Он позвонил в колокольчик. Появился секретарь с перьями за ушами.

— Ролан, прими шесть документов от барона ди Валье, составь опись и расписку о приёме, присвой номер дела. Категория: особо важные. Доступ ограничен.

Секретарь кивнул и забрал пергаменты с видом человека, для которого «особо важные» дела случались не каждый день, но и не были полной новостью.

Казначей проводил нас до двери кабинета. У порога остановился.

— Барон, — сказал он негромко. — Одна деталь. Три дня назад мне на стол легла другая бумага. Запрос из канцелярии маршала о формировании «Особой комиссии по расследованию незаконных вооружённых формирований» на восточных территориях. С требованием моей подписи для санкционирования военного бюджета.

Я ничего не ответил. Ждал.

— Я не подписал, — сказал казначей. — Запросил дополнительные обоснования. Это даст несколько недель. Но обоснования рано или поздно будут предоставлены, и тогда у меня не будет формальных причин для отказа.

— Если только к тому моменту маршал не окажется под следствием.

Казначей посмотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул, коротко, без слов, и закрыл дверь.

На улице Крейн шла рядом со мной до угла здания казначейства. Мы не разговаривали, пока не оказались на Монетной улице, достаточно далеко от окон и ушей.

— Он не работает на Мора, — сказала она.

— Убедились?

— Казначей, который работает на маршала, не стал бы рассказывать вам про неподписанный запрос. Это была проверка в обе стороны. Он проверял, знаете ли вы про комиссию. Вы проверяли, на чьей он стороне.

— Оба прошли.

Крейн остановилась. Вечерний свет падал на мощёную улицу, и тени от домов ложились длинными полосами. Где-то далеко, на ярмарочной площади, играла музыка.

— Завтра утро, — сказала она. — Рабочий завтрак. Вы идёте к королю.

— Мастер Ар устроил.

— Я знаю. Историограф говорил с королём, а перед этим написал мне записку с просьбой подтвердить вашу личность, если возникнет необходимость. — Крейн чуть наклонила голову. — Барон, мне нужно сказать вам кое-что, и я скажу это только один раз.

— Слушаю.

— Когда вы будете говорить с королём, не