Призрак Сталинграда 4 - Рафаэль Дамиров

* * *

В оборудованном под временное жильё подвале не спала группа оберст-лейтенанта Рейнгардта.

Стрелки вернулись с охоты пустыми, как они говорили, «без крови». Возможности пострелять за день были: в русских траншеях мелькали каски, на дальней позиции пару раз показался пулемётчик. Но приказ Рейнгардта был железный: огонь только по снайперу. По пустякам себя не обозначать.

— Докладывайте, — велел Рейнгардт. — Каждый пусть выскажет свои соображения.

— Странно всё это, — начал Ростовцев. — Ловушка была двойная: тряпица и ствол. Чисто выставлено. Либо снайпера в секторе не было вовсе, либо он оказался слишком умён, чтобы среагировать.

— Допускаю и то, и другое, — кивнул Рейнгардт.

Слово взял Бруно Хаас.

— Я наблюдал по всем секторам, трижды переползал. И в какой-то момент мне показалось… — Он ткнул пальцем в карту. — Вот в этом доме, в высоком, на верхнем этаже, было движение. Короткий отблеск, один раз. Больше ничего. Если снайпер и был, то сидел он там.

— Так почему же он не выстрелил? — не вытерпев, воскликнул Мозер.

— Не знаю, — пожал плечами Хаас. — Загадка.

— Может, ему что-то помешало сделать выстрел, — негромко предположил Кесслер.

— Что? — Рейнгардт вскинул на него тонкую бровь.

— Не знаю, господин оберст-лейтенант. Я просто предположил.

— Итак, резюмирую, господа. — Рейнгардт прошёлся по подвалу. — Мы до сих пор не выяснили наверняка, встретились мы со снайпером или нет. Поэтому завтра продолжим. Повторим ловушку, но тактику сменим. Есть у меня одна мысль.

Он задумчиво потёр подбородок, и под пальцами прошуршала щетина. Обычно оберст-лейтенант бывал выбрит до синевы, и впервые тут, на вылазке, подчинённые видели его небритым. Это отчего-то делало его старше и ещё жёстче.

Потом Рейнгардт повернулся в угол подвала, где над котлом колдовал Рудольф.

— Фогель! Что вы там возитесь с этой кашей? Мы голодны, как стая волков.

— Сейчас, сейчас, господин оберст-лейтенант! — отозвался Рудольф, гремя котелком.

— Надеюсь, вы не подсыпали нам туда яда? — Рейнгардт уставился на него в упор.

Фогель окаменел с ложкой в руке.

— Я?.. Откуда?.. Что вы такое…

— А почему тогда вы так долго возитесь?

— Я… я не профессиональный кашевар, господин оберст-лейтенант, я никогда этим не занимался, чтобы…

— Хватит оправдываться, Фогель. — Рейнгардт помолчал. — Попробуйте кашу. Сами. При нас.

В подвале стало тихо. Стрелки смотрели не мигая. Фогель, бледный, зачерпнул из котла, поднёс ложку ко рту, тщательно подул, проглотил. Зачерпнул вторую. Проглотил и её.

— Ну? — не отрывал от Рудольфа взгляда Рейнгардт. — Что скажете?

— Не очень вкусно, господин оберст-лейтенант, — честно сказал он.

— Яд там есть?..

Снова повисла пауза.

— Да шучу я, Фогель, шучу. — Рейнгардт вдруг усмехнулся, и стрелки задвигались, рассмеялись вполголоса. — Тише, господа, тише. Хоть мы и в подвале, а звуковую маскировку никто не отменял. Что ж… — Он вздохнул. — Толку от вас, Фогель, как всегда, немного. Несите котёл. Будем есть, что есть.

Стрелки разобрали кашу по котелкам, попробовали, поморщились, но съели.

А Рудольф Фогель сидел в своём углу над своей порцией и размышлял.

«А ведь неплохую мысль вы мне подали, господин оберст-лейтенант, — думал он, механически двигая ложкой. — Яд… Вот только где же его взять, яд, в этих развалинах…»

И ещё думал он о другом. Был ли русский Призрак сегодня там, на верхнем этаже высокого дома, или почудилось Хаасу? А если был, то до чего же осторожен этот человек: пять охотников день пролежали в засаде, и он не подставился ни на волос.

Знать не знал Рудольф Фогель одного: в осторожности той Призраку помогли маленькие дети. Русские снайперы не сделали за день ни единого выстрела не только потому, что почуяли ловушку. В доме их за спинами прятались пятеро ребятишек, и их жизни они ценили выше самого удачного выстрела.

Глава 15

Из конторы заводоуправления Гриша, Алия и Женя с детьми вышли, едва стемнело.

Я проводил их до пролома в торце здания. Каждому нашёл, что сказать. Знал, что вряд ли увижу этих ребятишек снова. Сеньке поправил ворот:

— Выздоравливай, братец.

Антошке вручил легкую палку:

— Хочешь быть красноармейцем, ты говорил. Вот держи, охраняй Евгению, — я оглянулся, уловил её шепот и добавил: — Степановну… А вот это — не палка вовсе, а представь, что твоя винтовка.

Тот кивнул и выдал:

— Есть охранять!

И даже приложил прямую ладонь к шапке.

Заметив тревогу на лице пионервожатой, я поспешил ее заверить, кивнув на Гришку и Алию:

— На них положиться можно. Надежные оба.

Я оставался в доме, ведь задание никто не отменял, нужно было во чтобы то ни стало найти немецких снайперов. А я чувствовал, что они где-то рядом. И раз уж прежде чуйка никогда меня не подводила, то и теперь, должно быть, ворочалась внутри не зря.

— Демидов старший, — объявил я всем строго, чтобы самому не растрогаться и сердцем не размягчиться. Развернулся и ушел в черноту здания. Дальше группа была на Гришке.

* * *

Шли плотной цепочкой: впереди Гришка, за ним Женя с Леночкой на руках — самая маленькая, она быстро устала. Следом остальные дети, замыкала Алия с винтовкой.

— Давай понесу, — предлагала Алия пионервожатой.

Но та лишь мотала головой, мол, я привычная, да и Леночка после стольких тягот была легкая, как одуванчик.

Ночь стояла неспокойная. Где-то слышались взрывы и выстрелы. У первого же большого оврага, где нужно было сворачивать, Гришка собрал всех в кружок и зашептал:

— Значит так. Прямой дорогой не пойдём. Помнишь, Алия, как мы шли? Вдоль насыпи, мимо литейного?

— Помню.

— Вот туда нельзя. Там по пути ихние опорные точки понатыканы, по зданиям, что важны для обороны и наблюдения, засели. Мы-то вдвоём тогда меж ними просочились, а с таким табором не проскочим. Пойдём крюком, через разбитую водонапорную башню. Дальше выйдет, зато надежнее и безопаснее.

Алия прикинула в голове карту с квадратами и кивнула:

— Ты прав. Крюк небольшой, а те точки обойдём стороной. И минные поля не захватим. Но там впереди тоже могут быть немцы…

— Тогда я пойду вперёд, — сказал Гришка. — Проверю дорогу, чтоб вам всем скопом на фрица не выкатиться. Вы идёте за