Лучший травник СССР 3 - Сергей Александрович Богдашов

тебе говорю — подожди. Он же не как все. Он же… — она запнулась, подбирая слово, — Он же нас чувствует. Если его подтолкнуть, то упрётся. А если сам дозреет — тогда уже навсегда.

— Дозреет! — фыркнула Ирина. — Пока он дозреет, а я состарюсь. Ты на себя посмотри: вон, уже пузико намечается. Тебе хорошо, ты старшая. А я кто? Младшая ведьма без практики. Мне ещё инициацию проходить, а для этого нужен повод. Или ты думаешь, я просто так согласилась в ваш ковен вступить? Я, между прочим, карьерные планы строила.

— Какие ещё планы? — Таня прищурилась и потянулась за графином, но промахнулась мимо его горлышка.

— Обыкновенные, но это уже дело прошлое, — Ирина пьяненько хихикнула. — Сначала берём его в оборот. Ты устала, тебе вредно, у тебя токсикоз, тебе нельзя — да мало ли причин. Он мужик здоровый, ему надо куда-то пар спускать. Тут я и подвернусь. Раз, другой, а там, глядишь, и привяжется. Ты же сама говорила — он ответственный. А ответственный мужик от такой, как я, не отмахнётся.

— Так, — Таня нахмурилась и погрозила пальцем. — Это ты сейчас коварный план описываешь или просто пьяная болтаешь?

— И то, и другое! — Ирина засмеялась, но смех вышел каким-то грустным. — Тань, я ж не со зла. Я ж его правда… ну, не люблю, наверное. Но он мне нравится. Очень. И я ему нравлюсь, я же вижу. Только он боится. То ли тебя, то ли себя, то ли вообще всего на свете. А я не хочу бояться. Я хочу, чтобы он на меня так же смотрел, как на тебя. Ну, или почти так же.

Таня вздохнула и отставила рюмку в сторону. Потом встала, обошла стол и села рядом с Ириной, обняв её за плечи.

— Дура ты, Ирка, — сказала она ласково. — Он на тебя уже смотрит. Просто он себе этого пока не позволяет. А когда позволит — это уже не остановить. Я знаю, я через это прошла.

— И что мне делать? — Ирина подняла на неё пьяные, блестящие глаза.

— Ждать, — сказала Таня. — И не пытаться его споить. Он нас всё равно перепьёт, у него организм после эликсиров как у лося. А завтра будет стыдно.

— Завтра? — Ирина вдруг зевнула, широко и бесстыже. — Завтра я даже не проснусь. Я уже сейчас усну. Прямо тут.

— Вот и славно, — Таня помогла ей подняться и довела до дивана. Ирина рухнула лицом в подушку и тут же задышала ровно и глубоко.

Таня постояла над ней, покачиваясь, потом подошла к окну. За стеклом было темно, только снег поблёскивал в свете луны. Где-то в бане, которую я топил с вечера, горел свет.

— Ну и ладно, — сказала она вслух, ни к кому не обращаясь. — Пусть спит. И я спать. А ты там хоть до утра парься. Завтра по-трезвому поговорим.

Я в это время действительно сидел в бане, подкидывал дрова в печку и слушал, как за стенкой посапывает Воланд. Он увязался за мной и теперь лежал в предбаннике на лавке, свесив хвост. Я знал, что в доме что-то затевается, — слишком уж многозначительно девушки переглядывались. Но решил, что самое безопасное в такой ситуации — это оказаться как можно дальше. Лучше в бане. Ещё лучше — в бане с собакой. И, кажется, не прогадал.

Под утро, когда я вернулся в дом, обе ведьмочки спали: Ирина на диване, в обнимку с диванной подушкой, Таня — в нашей спальне, укрывшись одеялом до самого носа.

Я постоял в дверях, посмотрел на жену, потом перевёл взгляд на Ирину. Вздохнул. Накрыл её пледом, который сполз на пол, и ушёл на кухню — ставить чайник. Утро, как говорится, вечера мудрёнее. А разговоры — они никуда не денутся. Поговорим, но потом.

* * *

Мальцев лишь пальцем погрозил вслед здоровенному полузащитнику "Крыльев Советов, который понуро отправился на скамью штрафников.

А вот не фиг было нападать со спины, да так, что все зрители на стадионе и болельщики, сидящие перед экранами телевизоров, лишь ахнули.

Всем свои весом полузащитник впечатал нападающего в борт, да ещё и сам на него сверху серьёзно упал.

Расплата наступила незамедлительно. Улыбающийся Мальцев уже через минуту загнал первую шайбу в ворота «Крылышек», а через две с половиной минуты, и вторую.

Улыбающийся глава грозного ведомства смотрел прямую трансляцию матча у себя в кабинете, и ему всё нравилось.

— Спорт должен быть честным? — вспомнил он фразу Соколова, переданную его помощником, — Как бы не так. Факты зарубежной «честности» мы подготовим, а там, глядишь, и наши границы расширим. «По-честному».

Глава 17

Дроздов

Что я знаю про фотовспышки? Пожалуй, не так уж и много.

Но про взрывпакеты и светозвуковую гранату уже гораздо больше.

Когда наставник мне сказал, что у вампиров их слабое место связано с дневным зрением, план начал вырисовываться. Изобразить пару — тройку светошумовых пакетов, да ещё и внедрить туда пару столовых ложек перца и несколько долек ядрёного чеснока, для полноты впечатлений — не вопрос! Глядишь, и отрублю им зрение, слух и обоняние.

Осталось дождаться солнечного дня. Бабка Агриппина сказала, что это важно.

Если что, воевать я собираюсь с вампирами, а если копнуть глубже, то с устоявшейся цепочкой, которая уже больше года работает.

Отлажено у них — комар носа не подточит.

Обольститель — гипнотизёр обо всём договориться, девчата «на работу» выйдут, и им даже заплатят, чтобы всё выглядело, «как обычно», и никто ничего не заподозрил, а то, что клиенты, имеющие молодняк в хвост и гриву, кровь сдают… Так им же объяснили — она нужна для «привязки».

Практически идеальная конспирация. Все во всё верят, пусть некоторые и принудительно, но работает же. Но пока мне очень интересно, что этот гипнотизёр девчонкам в головы внедрил, раз они с самого начала в роли кукол «на всё готовые».

Кстати, когда я с Ратибором этот вопрос обсуждал, тот в очередной раз попенял мне, что нужно больше собой заниматься, тогда я и гипноз давно бы мог освоить. Вот жеж, старый ворчун… А раньше-то не мог сказать? Гипноз — это же круто!

На следующий день, чуть после одиннадцати утра, меня страховал Сорока с карабином, Василий с ружьём, заряженным