Лучший травник СССР 3 - Сергей Александрович Богдашов

— Договорились, — Андропов протянул руку, и Мальцев пожал её. — Детали обсудим позже. А пока — идите и выигрывайте. На вас вся страна смотрит.

— И я за неё жилы рву. Только недавно понял, как это важно, — ответил хоккеист.

Когда он вышел, Андропов ещё долго сидел в кресле, вертя в пальцах незажжённую сигару. Нет, он никогда не курил, здоровье не позволяло, но… Отчего бы и не помечтать.

Он думал о том, что судьба иногда подбрасывает странные шансы, и надо быть полным идиотом, чтобы ими не воспользоваться.

А ещё он думал про непонятного уральского егеря по фамилии Соколов, который сидит сейчас в своей глухой тайге и даже не подозревает, что его жизнь скоро изменится и сильно. И, возможно, гораздо круче, чем такое с ним случалось когда-либо раньше.

* * *

Планы иногда могут меняться.

Если что — это я про Кубу.

Вместо отдыха мне предложили командировку, да ещё и со снадобьями за свой счёт.

Пф-ф-ф… Я просто отключил «Алтай». Взял, и чисто физически выдернул из него все соединения.

Типа — «абонент не абонент».

Майор Дроздов приехал ко мне через неделю. Лично.

Встретил я его во дворе, провёл под навес и указал на лавку перед столом, сам садясь напротив.

— О, как! И даже в дом не пригласишь? — приподнял майор бровь, — Чаем не угостишь? Прямо тут, на улице и на холоде будем говорить?

— Так говорить-то не о чем. Похоже, твои хозяева, те, что наверху, немножко попутали. Так что у нас с тобой разбег и девичья фамилия, — усмехнулся я, а там и Воланд гавкнул, подтверждая.

— Да что не так-то⁈ Ты же в Афган такие же зелья ящиками отправляешь! А тут всего лишь один, для братской Кубы…

— Не знаю, чья это идея, но передайте её автору, что он идиот, раз решил на моём члене в рай въехать, — перестал я стесняться в выражениях, — Если мои зелья в край нужны — сделаю, но за пятьдесят тысяч рублей. И пусть это раза в три больше, чем та себестоимость, по которой я их посылаю в Афган, но если у вас есть какие-то иные условия, то вываливайте их сразу. И я обозначу контрмеры.

— М-м-м… Мы можем лишить вас нашего прикрытия и транспорта.

— Бога ради, но плюс пятьдесят тысяч и «чёрный список». Сработаем, как в последний раз.

— Вы же понимаете, что вы и ваши родственники… — издалека начал Дроздов.

— Пу-пу-пу, а ты с шефом себя что, в бессмертные записал? И это я даже не про моё Посмертное Проклятье, которое всех виновных накроет. А это, так, чисто вам — разговеться пердежом, икотой и кровавым поносом. А лучше забудь прямо сейчас, о том, что ты мне вслух сказал, и извинись, — искренне посоветовал я майору.

Так-то, Дроздову я верю, и он, где мимикой лица, где интонациями, подсказал мне, что он всего лишь выполняет задание, придуманное далеко не им самим.

Так что жестил я под его одобрительные ухмылки.

— Извиняюсь.

Глава 18

Немножко интриг

Кассету с диктофона Андропов прослушал дважды.

Она оказалась идентична с записью из служебной машины, куда транслировался сигнал с переносного передатчика. «Доверяй, но проверяй» — этот метод ещё со времён Дзержинского укоренился в их структуре.

И пусть главу могучего ведомства возмутила наглость какого-то егеря, но в том-то и дело, что он оказался не «каким-то там», а тем, кто практически вытащил его с того света. И пусть сейчас врачи «Кремлёвки» радостно кудахчут, обещая ему годы долгой жизни, но отчего-то веры в их слова у него куда меньше, чем в диагнозы и назначения Травника. А тот ведь не просто так сказал, что раз в год ему стоит проходить обследование и возможно, реабилитацию.

А тут глава КГБ сам ещё Генерального некстати подсадил на снадобье для снижения веса.

Пожалуй, ни за одним процессом в стране Леонид Ильич не следил так, как за собственным весом. В его резиденцию было куплено пять весов от разных производителей. Если Генсека не устраивало первое ежедневное взвешивание, он обходил их все. Зато стоило похудеть ему хотя бы на полкилограмма, и Брежнев с этой новости начинал заседание Политбюро.

А тут… За месяц Брежнев похудел на три килограмма. Андропов стал у него любимчиком. К огромной зависти Устинова, Черненко и Щёлокова, которые ревностно наблюдали за внезапно выздоровевшим главой КГБ и его возросшей активностью, частенько переглядываясь меж собой.

* * *

Я не знаю, что за игры там наверху затеяны, но это, мне, как егерю, оно и не так важно.

Трактор у нас бегает, кормов полно, ветряк помогает, а дизель-генераторы перебраны и снабжены соляркой на полтора месяца вперёд.

Запасов у нас всяких полно. Грибы всех видов, ягоды, овощи, соленья и варенья. Есть резерв в виде трёх ящиков тушёнки и двух со сгущёнкой. Ну, и небольшое разнообразие других консервов. В основном, рыбных. И там не только шпроты и килька в томатном соусе, но и тунец с горбушей в собственном соку. Муки, круп и сахара с солью тоже в достатке. Не пропадём! Перезимуем.

Жена накоротке пообщалась с бабкой Агриппиной, и та высказалась в том плане, что сила у гипнотизёра была не его, а заёмная. Что-то вроде заряженного артефакта, который вряд ли долго протянет.

Рано или поздно заряд вампирской силы в нём закончится, а то и кровушка свернётся. И, всё. Кранты гипнозу.

Казалось бы, вопрос с гипнозом нужно закрыть раз и навсегда.

Я бы так и сделал, но одно дело приговорить сколько-то нетопырей, и совсем другое — убить живого человека, который лично на тебя не напал. Статья, однако.

Короче, дальнейшее развитие этого вопроса я пока поставил на паузу. За динамикой проблемы деревенские и сами проследят, а бабульки — наши торговые агенты, всё досконально вызнают и доложат. Их даже просить об этом не надо. Посплетни… обменяться информацией — у них в крови заложено. Со смаком и подробностями всё выложат.

Ну, и прихожане никуда не делись. Худо-бедно, а едет народ к Травнику. Правда, когда совсем припрёт, и уже врачи с их лекарствами не помогают.

А у нас нынче осень дюже поздняя, но холода пришли.