Лучший травник СССР 3 - Сергей Александрович Богдашов

Зря мы что ли с Василием нарезали бензопилой плиты изо льда для ледника, а по самым морозным ночам там вентиляцию устраивали, открывая заслонки с вечера и прикрывая их утром. Зато теперь, в нашу морозильную камеру, кроме тех окороков, гусей и уток, что уже там подвешены, можно ещё пару коровьих туш засунуть, была бы возможность и желание. Заморозим до деревянного стука.

И вроде бы тылы я укрепил, и не только здесь, у себя, но и в столице, а всё равно волнуюсь. Не любят власть имущие мира сего непокорство! А я его показал, и вполне внятно. Ещё и угрозой на угрозу ответил, поставив тем самым знак равенства, между нами.

Так-то, да. Шутка, смешней не бывает. Захолустный егерь против главы КГБ!

Но по всем моим расчётам я должен выиграть, хотя это пока не точно! Я же не столько егерь, сколько Травник!

* * *

Если я правильно понял ужимки и гримасы Дроздова, то он на моей стороне и скоро должен появиться на горизонте. Я обратно подключил радиотелефон «Алтай» у себя в машине, а потом спокойно занялся тем, на чём настаивал Ратибор — начал активно заниматься магией и своим развитием на этой стезе. И нет, не гипнозом, но делом гораздо более полезным и интересным. Наставник убедил меня — любой уважающий себя Травник должен иметь Пространственное хранилище, и как дополнительное умение в этом разделе магии — знать хотя бы примитивное заклинание Стазиса. Пусть не самое мощное, с его слов, так и вовсе на уровне Ученика, но даже такое «простенькое», оно позволит на две — три недели сохранить травы или зелья в первозданном виде.

На изучение «простенького» заклинания Стазиса я потратил неделю. Раза по два в день катаясь в Дубу на подзарядку, так как сливал Силу в ноль.

— «Коряво, конечно, но для первого шага сойдёт», — оценил Ратибор моё достижение, добытое буквально кровью и потом.

И нет, про кровь не шучу. Было пару раз. Закидывал голову и сам себя лечил, если Сила оставалась.

Немного бешусь я оттого, что наставник делает вид, словно он не понимает, что тренирует бегуна на длинные дистанции в условиях такого высокогорья, где люди кислородные маски надевают.

Может в его мире, где магический фон планеты зашкаливал, магия легко давалась, а у нас такого нет.

Как бы то ни было, но сейчас кладовку, размером два с половиной на четыре метра я могу погрузить в Стазис дней на пятнадцать. Это ли не повод для гордости?

Оказалось, нет. Если Ратибор не врёт, а я чую, что он не врёт, то маги его мира могли здоровенную гробницу на полторы тысячи лет в Стазис погрузить.

Вот только тут вам не там, так что хрен он мне комплекс неполноценности привьёт. Обломается.

Дроздов позвонил, когда я «карманом» только начал заниматься.

— Александр Сергеевич, вопрос решился в вашу пользу. Послезавтра, после обеда, рассчитываю прибыть к вам, или в Свердловске есть возможность встретиться? Тогда я пораньше всё обговорю и успею на вечерний самолёт, — этак с намёком, почти просительно, обратился ко мне майор.

— Можно и в Свердловске. Мой домашний телефон продиктовать?

— Он у меня есть.

Кто бы сомневался.

— Я привёз пятьдесят тысяч рублей в облигациях. Они внизу, в машине. Из-за этого мне пришлось добираться поездом.

— М-м… Честно сказать, не понял.

— Вам и не нужно. Специфика ведомственного учёта. Любая другая форма расчётов у нас жёстко регламентирована, а облигации — нет. Да и вам выгодней. Заём-то тысяча девятьсот шестьдесят шестого года!

— И что?

— Так многие облигации уже погашены. А у остальных вырос шанс на выигрыш, — подмигнул мне Дроздов.

— Сильно вырос?

— Вряд ли, но с тем количеством облигаций, которые я привёз, на одни выигрыши, пусть и некрупные, вполне можно роскошно пожить. Так что не спешите их продавать. Выигрыши в два и пять номиналов вовсе не редкость. Тиражи раз в два месяца. Сберкассы принимают облигации обезличено. По номиналу.

— Хм, а в чём подвох? — почесал я в затылке.

— Нет подвоха. Список желаемых снадобий показать?

— Обязательно! Так, не совсем понял. Тут совсем мало тех, что подходят для индивидуального лечения и они обозначены лишь пожеланиями. Примерно столько же — это обычные омолаживающие мази и Опохмеляторы и немножко для поддержки потенции, а всё остальное — обычные средства для армии. Давайте, я ещё раз спрошу — в чём подвох?

— Возможно, повторяю ещё раз, возможно, потребуется подлечить пару — тройку важных персон. Именно, не вылечить, а поправить им здоровье. Второй комплект — это для нашего Посольства, чисто им на подарки, а вот то, что для армии… Там давно бы уже пора. Пока нас дипломаты по рукам-ногам повязали. Доставь мы на Кубу что-то из современного вооружения — вой поднимут до небес! А тут — всего лишь бутыльки и мази. Практически, медикаменты.

— А вы знаете, я согласен, — пробежал я список ещё раз сверху до низу.

— Тогда я сейчас чемодан принесу, — поднялся с места майор.

— Какой ещё чемодан?

— Очень пухлый, но не тяжёлый. Который поездом с Москвы вёз. Или вы думаете, что две с половиной тысячи двадцатирублёвых облигаций в портфель могли влезть?

Скажу честно — я не знаю, чему больше радоваться. Деньгам, которые лишними не бывают, но мне пока не особо нужны, или тому, что противостояние у нас бескровно завершилось.

Но раз заказ принял, то не фиг выпендриваться. Его нужно выполнить. Поэтому — погнали. «Арбайтен — му-му». И Стазис мне в помощь!

* * *

За новую партию снадобий я принялся со всей революционной злостью и используя новые возможности. Так-то, я изрядно окреп, и в Силе прилично поднялся.

— Танюш, — я заглянул в теплицу, где жена возилась с какой-то рассадой, — Ты мне нужна. Как человек с холодной головой.

Она выпрямилась, отряхнула ладони и подозрительно на меня посмотрела.

— Что, опять заказ? И на этот раз не для Афгана?

— Для Кубы, — я протянул ей список, который оставил Дроздов. — Вот, читай. Тут половина позиций — ерунда, я и сам справлюсь. Но есть пара пунктов, где без тебя никак. Особенно вот этот, — я ткнул пальцем в строчку, обведённую карандашом.