Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

— А что Королева-Регент?.. — задал главный вопрос Тэрл.

Венсан чуть замешкался с ответом.

— Она жива... Пока. Мне известно, что вождь мятежников, Килиан Покоритель Владык, заточил её в той же башне, где она пребывала в правление Короля Амброуса. Сейчас Её Величество находится в плену, и у нас нет возможности определить, насколько её воля принадлежит ей.

— Но если мы освободим её, — медленно сказал воин, — Вы сможете снять с неё чары?

Взгляд, который бросил на него маг, был каким-то странным.

— Мы собираем войска для этой цели, — ответил он, — Но мы не станем пороть горячку. На время отсутствия леди Леинары регентскую власть взял в свои руки совет иллирийской знати во главе с эженом Габриэлем. Наша первоочередная задача — свести к минимуму новые жертвы, не дать войне превратиться в новый Закат Владык. И лишь вторая цель — спасение Королевы-Регента.

— Иными словами, вы готовы разменять её жизнь, чтобы власть оставалась в ваших руках? — резче, чем следовало бы, спросил Тэрл.

Венсан лишь пожал плечами:

— Считайте, как хотите, граф.

— Колдуны... — презрительно бросил воин, — Вы можете претендовать на права регентского совета. Я не оспариваю этого. Но военные дела доверьте военным. Её Величество назначила меня главнокомандующим своих сил. И вы не вправе отменить её приказ.

— Мы не пытаемся отменить его, — ответил маг, — Но мы не позволим вам перейти идаволльскую границу без санкции Совета.

— Дадите врагу укрепиться? — спросил Тэрл.

— Дадим самим себе время найти выход из сложившегося положения, — ответил Венсан, — Отдыхайте, граф Адильс. А чуть позже мы пришлем к вам своих офицеров, чтобы вы могли разобраться с тем, какие силы теперь под вашей рукой.

Он развернулся, чтобы уйти. На пороге, однако, Тэрл окликнул его:

— Позовите ко мне мою супругу. Если она здесь, то нам с ней нужно обговорить произошедшее.

Замерев перед открытой дверью, чародей медленно обернулся:

— Эжени Иоланта не станет разговаривать с вами, граф. Она исцелила вас, потому что о том её попросила Её Величество, а также потому что она надеется, что вы поможете нам выстоять в этой войне. Однако она намеренно ушла до того, как вы пришли в себя, и просила передать вам просьбу не преследовать её и позволить жить своей жизнью.

Тэрл аж на секунду онемел от такой наглости.

— Какой еще своей жизнью? Она моя жена! У нас общая жизнь!

Венсан лишь пожал плечами, не желая ввязываться в бесплодный спор.

— Эжен Мишель говорил, — вспомнил Тэрл, — Что Лана находится под ментальным контролем. Она не может отвечать за свои действия.

— Её обследовали три мага, — ответил эжен, — Нет никаких следов ментального контроля. Возможно, что единственный, чье колдовство обернуло её против вас... Это вы сами.

— На что вы намекаете? — холодно спросил Тэрл. Казалось, он сейчас бросится на мага с кулаками.

— Я не владею колдовством!

В ответ Венсан лишь улыбнулся:

— А какая разница? Что вообще есть колдовство, вы когда-нибудь задумывались? Вы когда-нибудь задумывались, насколько в действительности невелика разница между тем, кого спасает от смерти целитель и тем, кого спасает хирург? Между врагом, пораженным молнией, и врагом, пораженным клинком? Между тем, кто творит свою судьбу, и тем, кто наколдовывает её себе? И между подчиняющим заклятьем и самым обыкновенным словом?

Неожиданно он рассмеялся:

— Не бывает людей, не владеющих магией, граф Адильс. Бывает лишь магия, которую мы не признаем за таковую. В Иллирии вы известны как стратег-волшебник. Ваши победы — точно такое же волшебство, как ваши поражения.

И чуть помедлив, маг добавил:

— Сейчас мы очень надеемся на то, что вы сможете снова сотворить волшебство.

— Хорошо, — кивнул Килиан, — Передай мэтру Бартону, что мне нужен предварительный проект организации экзаменов на должность в течение недели. Пусть не пытается сразу вылизать все до блеска: главное, чтобы я мог определить направления доработок, которыми его люди будут заниматься в мое отсутствие. И еще, пригласи графа Шатри завтра на семь часов: нужно обсудить поставки продовольствия через Аттику.

— Сделаю, Ваша Светлость, — поклонился Лаэрт, — Вам еще нужно к отбытию на восток выбрать время поговорить с бронником и заказать доспех, подобающий вашему статусу. Где вы вообще взяли бригантину, пластину которой удалось разрубить мечом?

Килиан поморщился. В доспешном деле он был лишь теоретиком и не сомневался, что столичный бронник, у которого он закупал свою бригантину, это прекрасно чувствовал. Да и не особенно привык ученый полагаться на броню.

— Я выберу время, — пообещал он, — Но этот вопрос не в приоритете. У нас еще три реформы, которые нужно протолкнуть к исполнению, пока война развязывает нам руки. Сам понимаешь, после того, как военное положение будет отменено, знать станет сопротивляться куда яростнее.

— Я бы сказал, более открыто, — поправил советник.

Герцог покачал головой:

— Убийцы меня не беспокоят. Я в состоянии защитить себя от них, и каждый раз, как очередной идиот их подсылает, это дает мне повод дополнительно закрутить гайки. Но мы отвлеклись. Мне нужно, чтобы ты посмотрел проект «чародейского фонда»... Название пока условное, потом подберем что-то более осмысленное. В общем, я хочу, чтобы ты рассмотрел его с точки зрения традиций идаволльской знати и подумал, как представить его, чтобы дворяне полегче приняли необходимость платить дополнительный налог для магических преобразований.

— Это будет непросто, — заметил Лаэрт, — Но я подумаю, что можно сделать.

— И еще проект бесплатного обучения одаренных в Университете Свободных Наук, — продолжил ученый, — Вводить мы его, понятное дело, будем уже после войны, но начинать подготовку надо уже сейчас, чтобы преодолеть сопротивление знати. Пригласи ко мне Элиаса на три: прежде, чем он станет помогать нам в этом, нужно убедить его самого. Кроме того...

Он как раз собирался перейти к теме централизованного регулирования борьбы феодалов с разбойниками и дезертирами, когда в кабинет вошла Ильмадика.

— Мой господин, — служанка низко поклонилась, — Димитрос Фирс просит об аудиенции.

— Фирс? — Килиан приподнял брови, — Не припоминаю, чтобы после своей отставки он был вхож во дворец. Однако мне весьма любопытно. Пусть заходит. И... оставьте нас