Погоня за судьбой - Ди

Хатчинс тем временем отодвинул полурасстёгнутый брезент и бегло оглядел внутренности «Райно».

— Сумку сюда! — Перед моим лицом возникла рука в зелёной перчатке.

Я медлила. «В сумке пистолет. Отдать? Или выхватить? А патрон-то всего один… Этот здоровяк упакован на совесть — шлем, броня. Единственный выстрел должен быть точным — и в упор. Но что делать с остальными?»

Прожектор сделал ещё один резкий вираж, озаряя заражённого возле угла здания. Вновь простучал пулемёт, опрокидывая тело на мокрый асфальт, а следом второй прожектор метнулся совсем в другую сторону, на бетонную ограду с высаженными вдоль неё деревцами. Ещё один доходяга семенил в нашу сторону.

И тут — секундное замешательство. Лёгкий поворот головы — боец передо мной отвлёкся, а мой рефлекс сработал раньше мысли. Я изо всех сил ударила его ногой по колену, одновременно набросившись мехапротезом на шею того, что сбоку. Пистолет уже был в руке. Дуло упёрлось в стык между шлемом и наплечником. Попав в болевой захват, боевик теперь отделял меня от слепящих фар.

— Оружие на землю! — заорали из темноты.

— Сами кладите! — рявкнула я. — А стреляю я лучше, чем любой из вас!

Кажется, замешкались. Не ждали подобного поворота событий.

— Мы не хотим никому зла! — попыталась я закрепить успех. — Просто дайте уйти!

— Спокойно, парни! — вскинув руку с автоматом, обратился к сослуживцам взятый в захват боевик. — И ты тоже успокойся и не усугубляй своё положение. Пистолет положи — и поговорим.

Вполоборота повернувшись к опешившей девочке, я негромко приказала:

— Алиса, будь всё время у меня за спиной и не высовывайся!

Про пса, похоже, все позабыли, а он тем временем с полным пониманием ситуации держался рядом.

— Да ты самоубийца, я смотрю? — процедил офицер в сантиметрах от моего лица. — Жить надоело?

— Тебе-то какая разница? Прикажи своим, чтобы дали нам уйти, но сначала — пушку на землю! — Я посильнее вдавила дуло в шею, и боевик медленно, нехотя опустил автомат на асфальт. — Мы вам не враги, но и убить себя так просто не дадим!

— Для базаров уже поздно, детка, — прошипел офицер. — Ты теперь гарантированный труп. Если сейчас же меня отпустишь, девчонку мы пощадим. Отправим в лагерь. Будет вода, крыша… Будет жить.

Краем глаза отмечая канаву, я медленно пятилась вдоль неё под прицелами полудюжины стволов. Алиса, спрятавшись за нас с офицером, не мешкала. Я с трудом удерживала хватку — боец был на голову выше меня, а грудная клетка, куда пришёлся удар рулём, начинала гореть белым огнём. Из-за плотной стены обложного дождя доносились взрыки и хрипы — гости приближались.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, — процедила я. — У вас есть настоящий враг там, — кивнула я в сторону уличной тьмы. — Вот с ним и воюйте. А мы с вами сейчас разойдёмся. Мы — по своим делам, а вы — по своим. Идёт?

Молчание было мне ответом.

— Ну, что будем делать? — тихо спросила я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Подождём, пока нас сожрут? Или ты всё же прислушаешься к доводам разума?

Очередь прострочила дождь, и в стороне в лужу с плеском рухнуло тяжёлое. Сердце заходилось галопом, я чувствовала спиной Алису, которая тряслась от мокрого холода и нервного напряжения. Лучи прожекторов бегали из стороны в сторону, выхватывая из полутьмы всё новые оскаленные лики смерти. Коротко стрекотали автоматы — не по нам, куда-то мимо.

— Командир, здесь становится горячо! — крикнул чёрный силуэт с крыши одной из машин. — Я думаю, их можно отпустить! Утянут за собой полроты этих тварей. Всё равно и двухсот метров не пробегут. Не жильцы!

— Хорош в рожу светить! — огрызнулся офицер на невидимого сослуживца, и слепящий луч ушёл в сторону. — Валите, — сказал он уже мне. — Ты, похоже, с подготовкой, но у вас нет шансов выжить. У девчонки — точно.

— Пока я дышу, она будет жить, — ответила я и разжала хватку. Это было обещанием, брошенным не ему, а той, что жалась у меня за спиной.

— У вас десять секунд, чтобы исчезнуть, — с гробовым спокойствием сообщил боевик. — Пока я не передумал.

Схватив Алису за руку, я нырнула в ближайший переулок, и мы со всех ног кинулись по брусчатке в темноту. Взревели моторы позади — уже дальше. Алиса тяжело дышала, поспевая за мной через силу, рядом бежала собака, а позади громыхали пулемётные очереди. Видимость была почти нулевой, дождь застилал глаза, и нашим ориентиром был железный забор слева и каменная стена справа, бегущие мимо…

Отрывисто гавкнув, Оскар перегородил нам дорогу и застыл, а мы чуть не полетели через него кубарем. Он стоял, смотрел во тьму и угрожающе рычал. Глаза с трудом пробивали темноту, а впереди, в узком переулке, колыхались смутные тени — кажется, идут навстречу. На выстрелы, которые ещё разрывали воздух позади нас, быстро отдаляясь.

— Назад, — прошептала я и потянула Алису за собой.

Мы рванули обратно, и тут же за спинами по лужам зашлёпали многочисленные ноги. Секунды спустя забор кончился. Слева, за злополучной траншеей в дожде растворялись красные габаритные огни. Справа улица шла вдоль железного забора, а по самой улице к нам шли доходяги. Серые тени среди дождя, завидев добычу, меняли направление и ускоряли шаг. Заполненный бродячими трупами переулок тоже был отрезан.

— Я не хочу! — пискнула Алиса.

Внезапно Оскар громко залаял и рванул вперёд, прямо к скособоченным силуэтам. Описал дугу, перебегая на другую сторону улицы, и поднял ещё более оглушительный лай. Ходячие тела меняли курс, потеряв к нам интерес, и устремлялись к собаке.

— Он их уводит, — пробормотала я.

— Совсем как Леонардо, — хрипло отозвалась Алиса.

Не теряя времени, мы двинулись вдоль забора, в обход мертвецов, которые застыли, выбирая цель. Я крепко сжимала детскую руку. Через несколько секунд впереди, за шумом и плеском ливня проступили новые силуэты, из темноты вовремя вынырнул проём ворот, и я резко метнулась вбок. Мы побежали вперёд, в открытое пространство, в неизвестность.

По ногам хлестала мокрая трава, а из темноты вырастали куцые разрозненные деревца. Увлекая Алису, чья рука уже не сжимала, а бессильно лежала в моей, позади я слышала горловой клёкот и шлепки обуви по воде. Внизу вновь показался асфальт, а на той стороне небольшой площади выросла серо-чёрная тень какого-то здания. Алиса сдавленно застонала — я почти физически чувствовала, как она сдерживает рыдания и пытается не рухнуть на асфальт.

— Только вперёд! — выпалила я.

Несколько секунд спустя, едва