Книга вины - Кэтрин Чиджи

И вдруг мы услышали вдалеке другой звук – девчачий крик: “Нет! Прекрати!” Вопль, визг.

– Это Карен, – сказала Джейн, и мы вскочили на ноги.

Мы мчались по лесу, звали ее, искали ее следы, но она умолкла, и мы не понимали, где она. На небольшой поляне мы встретились с Лоуренсом и Дианой, которые тоже услышали крик, и все вчетвером мы стали метаться по кругу, вглядываясь в пустые промежутки между стволами и задирая голову к кронам, как будто Карен могла вскарабкаться на дерево, чтобы спастись.

– Может, на нее напала лошадь, – пробормотала Диана. – Мне не понравилось, как они нас обнюхивали.

– Или она просто споткнулась о корень и подвернула ногу, – предположил Лоуренс, но его голос звучал неуверенно, и никто из нас не воспринял его всерьез.

– А как же разбойники и цыгане? – спросила Диана.

Вполне вероятно, согласились мы, Дневная мама ведь предупреждала, что здесь слоняются мошенники. Хотя мы не видели, чтобы кто-нибудь прятался в лесу. Так что, возможно, она опять нас обманула.

– И она с Уильямом, – сказала Джейн. – Он за ней присмотрит.

– Да, – кивнул я, покосившись на Лоуренса. – Она с Уильямом.

– Ну вот, очень вовремя. – Джейн прижала ладони к лицу: у нее пошла кровь из носа. – Можешь достать мой платок? В переднем кармане.

Я сунул руку в карман ее мягких вельветовых брюк и нашарил платок под упаковкой жвачки. Он был сложен в аккуратный прямоугольник, поэтому я встряхнул его, прежде чем подать Джейн, и она села на землю, зажав нос, чтобы остановить кровотечение. А потом я направился в гущу леса один.

Лес теперь казался темнее и тише, и с каждым шагом я уходил от дома все дальше. Вдалеке всхлипывала птица.

Нет, не птица.

Я нашел ее распластанной у подножия огромного бука, на его замшелых корнях. Она закрыла глаза и слабо хныкала, тихо и монотонно, как младенец, который уже изнемогает от плача, но не может остановиться. Ее куртка валялась рядом, вывернутая наизнанку, с грязью на светлой подкладке. На щеке у нее тоже была грязь, а в том месте, где она прижималась лицом к земле, отпечатался узор. Пола ее блузки была разорвана, джемпер задран, а брюки спущены на бедра, в полумраке казавшиеся белыми, как шляпки бледных поганок.

– Карен? – позвал я, и она вздрогнула, увидев меня, и попыталась отползти.

– Нет, – пролепетала она, и сначала я подумал, будто она хочет убедить меня, что она не Карен, и это какая-то ерунда. – Нет, нет, нет! – повторила она, когда я приблизился, и я понял, что она боится меня. Боится кого-то, кто выглядит как я. Она судорожно вцепилась в брюки, пытаясь натянуть их трясущимися руками.

– Это Винсент, – сказал я. – Винсент.

Я протянул ей куртку, она выхватила ее и прикрылась, пока приводила одежду в порядок. Я отвернулся.

– Где он? – спросила она.

– Я не знаю.

Она осторожно поднялась на ноги.

– Тебе больно?

– Не прикасайся ко мне.

– Это были грабители? Цыгане?

– Что?

– Значит, пони?

Она издала звук, который не был похож ни на смех, ни на рыдание – скорее на нечто среднее.

– Ты знаешь, кто это был. – Ее руки так сильно дрожали, что она с трудом могла заправить разорванную блузку. – Ты знаешь.

Я знал.

И я вспомнил, что сказала мне Ночная мама, когда я был в бреду. Вы должны вести себя безупречно, один неверный шаг – и все. В ее голосе звучало отчаяние.

Деревья смыкались вокруг, я несся по подземной реке в “Стране Грез”, и течение увлекало меня в Пещеру контрабандистов, в Венецианскую пещеру, в Ледяную – а потом к морю.

– Пожалуйста, не говори никому. Я уверен, он не хотел сделать тебе больно. Иногда его заносит. Это была просто ошибка.

– Не похоже на ошибку.

Один неверный шаг – и все.

– Пожалуйста, Карен, – сказал я. – Я… я боюсь, если об этом узнают, случится что-то плохое.

– Как это – “что-то плохое”?

– Я точно не знаю. Но Уильяму не поздоровится. – Я облизнул губы и прибавил: – И тебе тоже.

– Мне?

– Конечно. Ты же пошла с ним одна. Ты его дразнила. Выводила из себя. Мы все это видели.

Она покраснела до корней волос.

– Я думала, что нравлюсь ему, – пробормотала она.

– Конечно, нравишься.

Ложь.

– Он много говорил о тебе после первого Дня социализации.

Еще одна ложь.

– Как я уже сказал, его просто иногда заносит.

Она нахмурилась. Застегнула куртку. Пошла за мной обратно на поляну.

Уильям ждал нас, прислонившись к дереву и засунув руки в карманы.

– С тобой все в порядке? – Джейн и Диана подбежали к Карен, трогали ее за руку, гладили по волосам.

– Все хорошо, – отозвалась та.

– Она просто немного заблудилась, – сказал я, и Карен кивнула:

– Да.

Под носом у Джейн засохла кровь.

– Лучше расскажите ей о мистере Уэббе, – посоветовал Уильям. – Чтобы все знали.

– Диане я уже рассказала, – сообщила мне Джейн.

– Но я не верю, – заявила Диана.

– Кто такой мистер Уэбб? – спросила Карен.

И я повторил свою историю – о визите в булочную, о выздоровлении его внука. О том, как он проговорился насчет испытаний лекарств. О слойке с яблоками в подарок.

Карен тоже не поверила.

– Мы спрашивали у матерей, почему из-за лекарств нам иногда становится хуже. Они объяснили, что Зараза сопротивляется лекарствам, а организм в ответ борется с ней.

– И ты думаешь, это правда? – сказал Уильям.

Карен пожала плечами. Она не смотрела на него.

– Я думаю, нет, – ответила Джейн. – Но обычно нам дают микстуры, делают уколы или ставят капельницы. Их не спрячешь под язык, так что проверить не получится.

– Давайте сходим и спросим мистера Уэбба, – предложил Уильям. – Деревня недалеко. Он нас всех угостит слойками с яблоками.

– Это разве природоведческая прогулка? – возразил Лоуренс. – Предполагалось, что мы будем на природе.

– Яблоки – это фрукты, – парировал Уильям.

– Дневная мама будет беспокоиться, если нас не будет слишком долго, – сказал я.

– Это недалеко, – настаивал Уильям.

И мы отправились в путь, остановившись по дороге, чтобы подобрать черный желудь и интересный желто-зеленый лист, наполовину живой и наполовину мертвый, потому что нам нужно было что-то показать в качестве природоведческих находок.

– Может, нам попадется росянка, – сказал Уильям.

– Что попадется? – переспросила Диана.

– Росянка. Плотоядное растение. Смотри, чтобы пальцы не откусила.

– Врешь ты все.

– Хрум-хрум.

– У нас действительно растут росянки, – заметил Лоуренс, – но только не в лесу. Нужно поискать на пустошах, там болотистая местность.

– Нет уж, спасибо, – сказала Диана.

– Ты насекомое? – спросил Уильям.

– Что? Конечно, нет.

– Ты уверена?

– Я человеческая девочка.

– Тогда ты в безопасности. Такое они не едят.