Шеф-повар придорожной таверны III - Кирилл Игоревич Коваль

— Главное, чтобы теперь повезло, — тихо ответил Рейнар.

Мы быстро договорились. К старосте пойду я один. И контингент мой, как выразилась Маша, и чем меньше вопросов будут задавать, тем лучше. Рейнар с Машей остались ждать возле плетня, а я направился к самому большому дому, во дворе которого высокий седой мужчина колол дрова.

Я вежливо поклонился.

— Добрый вечер.

Он воткнул топор в чурбак и внимательно посмотрел на меня.

— И тебе добрый. Чего хотел?

— Подскажите… где у вас можно переночевать?

— А ты чей будешь?

— Мы с караваном ехали, — я принялся рассказывать придуманную на ходу историю. — Пассажирами. Отстали. Через лес решили срезать, думали догнать. Караван в Храм идёт. Так что шансы ещё есть, особенно если утром наймём кого, кто нас довезёт.

Мужчина задумчиво почесал бороду.

— Денег много?

— Совсем немного, — снова соврал я, — но в караване друзья, помогут с оплатой.

— Работы не боитесь? — уточнил старикан, внимательно оглядывая меня и ребят у ограждения.

— Да мы даже Ночного Духа не испугались, чего нам работа, — отшутился я, и это мужчине понравилось. Он кивнул.

— Тогда идите к деду Ольгеру. Собирался он в Гарстан ехать. А оттуда в Хорбуш много кто по тракту идёт. Враз найдёте, кто попутчиками возьмёт. Вон, третий двор. Ему там помощь нужна была, вот и обговорите.

— Благодарю! — я вежливо поклонился и быстро пошёл к калитке, махая друзьям.

Дед Ольгер оказался крепким сухощавым стариком с удивительно прямой спиной и негнущейся ногой. Пока я объяснял, зачем пришёл, он молча рассматривал нас троих. Особенно задержался взглядом на сапогах Рейнара.

— В Гарстан, говоришь… Поеду. Но теперь уже не знаю когда. Вишь, что с ногой приключилось? Согнуть больно, а разогнуть — ещё больнее. Но в телеге-то я бы усидел, да крышу в таком виде бросить не могу. А как дожди…

Он поднял голову, показывая. Часть кровли действительно была разобрана.

— Решил вот на старости лет дранкой покрыть, чтобы кажную весну не обновлять, стар уже по крыше лазить. А нога проклятющая — не нашла лучшего времени, чтобы занетужить… Вот и маюсь. Коли сумеете крышу помочь доделать — свезу до города. Нет — ночуйте и дальше сами. На телеге я вас с утра до вечера свезу. Пешком будете дня три идти. Там с горки на горку всё…

Я переглянулся с Рейнаром.

— Умеешь с деревом и инструментом работать?

— В кузне только с металлом доводилось. А ты?

— Я кровлю немного делать умею, Гере помогал. Его отец с братьями перестелали. В целом ничего сложного…

— Ничего сложного, — подтвердил дед. — Вон один почти всё и сделал. Тут вам троим работы на день! И я чем смогу — помогу.

— Ну, я пилить могу, — вздохнул лиер, грустно поглядывая на крышу. — И нас двое.

— А этот мальчик?

— А этот мальчик — девочка!

— Да неужто⁈ А чего она в штанах тогда⁈ Вот диво! Ну так что, берётесь?

— Да конечно берёмся, — рассмеялся я. — Завтра сделаем, а послезавтра вы нас отвезёте. Глядишь, нога за это время и вовсе пройдёт.

— Ох, твоими молитвами… Ну, пойдёмте, кажу, где умыться и ужинать сядем.

Он повернулся к дому.

— Марфа!

Из избы донёсся женский голос.

— Что?

— Гости у нас. Стол накрывай.

— Да слышала все!

Мы уже собирались заходить во двор, когда с улицы окликнули:

— Ольгер!

Я обернулся. К нам быстрым шагом подходил тот самый крестьянин, которого мы встретили возле полей, с козой на верёвке.

— Дай кой-чего спрошу!

Старик посмотрел на нас.

— Вы проходите пока. Щас я… принесла этого бедового нелёгкая…

Он похромал за калитку. Крестьянин сразу отвёл его в сторону и начал что-то тихо говорить.

— Заходите, гости, — выглянула в дверь невысокая круглолицая старушка с добрыми глазами. — Мисич если на уши присел, это на полчаса, как минимум. Пока все сплетни, что за день насобирал, не расскажет — не оторвёшься от него. Как рейпей собачий, Прости меня Старые Боги!

С этими словами Марфа широко распахнула дверь.

— Небось голодные совсем.

Мы переступили через порог. За нашей спиной старик всё ещё слушал своего неожиданного собеседника. А тот проводил нас долгим внимательным взглядом.

Глава 12

Сила Слова

Утром, едва рассвело, мы быстро позавтракали и вышли во двор.

Ольгер подвёл нас к аккуратной стопке длинных тонких плашек, сложенных под навесом.

— Ну что, помощники, — сказал он, потирая ладони. — Поглядим, не соврал ли вчера.

Он медленно подошёл к дому и поднял голову. Доделать нам предстояло сажени три, остальная часть крыши уже была покрыта ровными деревянными пластинами, и только небольшой участок у торца оставался открытым. Поперёк стропил лежала обрешётка, на которой и предстояло закончить работу.

Дед довольно хмыкнул и поднял одну из дощечек.

— Дранка. Осиновая. Лёгкая, не коробится. Лет на тридцать с лихвой хватит. Наверх не полезу, тут покажу, как надо.

Мы внимательно наблюдали, как старик на приготовленные две доски приложил новую пластину поверх уже закреплённой, достал ручное сверло и несколькими уверенными движениями просверлил отверстие. Потом взял небольшой деревянный колышек и несколькими ударами деревянного молотка загнал его внутрь.

Маша удивлённо моргнула.

— Не поняла… А где гвозди?

Дед замер со второй дощечкой.

— Какие ещё гвозди?

— Ну… железные. а

Ольгер посмотрел на неё так, словно она предложила покрыть крышу золотыми монетами.

— Девонька… да ты богаче лиеров, видать, жила.

Рейнар усмехнулся.

— Железо дорогое для такого дела.

— Вот именно, — кивнул дед. — Гвозди на такую крышу переводить — разориться можно. Их на двери берегут, на петли, на телегу, где без железа никак. А дерево к дереву и крепится как раз таки деревом.

Он показал маленький колышек.

— Дубовый чопик. Чем дольше стоит, тем только крепче становится. Всю зиму строгал!

Маша осторожно взяла один чопик и покрутила между пальцами.

— Никогда бы не подумала, что увижу деревянные гвозди. Деревянная крыша, деревянные гвозди. Вы прямо Урфин Джус какой-то…

— Кто?

— Да так… один очень рукастый человек. Чего он только из дерева не творил. Даже солдат настрогать умудрился… Хотя гвозди у него вроде железные были.

— Ну и зря, — заухмылялся старик, крутя