Шеф-повар придорожной таверны III - Кирилл Игоревич Коваль

А мы вроде про погони и не рассказывали… На секунду мне стало не по себе, но потом я вспомнил глаза наёмников, когда их рисовала Маша, и понял, что от этих ждать пакостей точно не придётся. Я подвинулся к Рейнару и еле слышно спросил:

— А может, нам с ними и двинуться? В Хорбуш. Я думаю, Машу они в обиду не дадут. По силам им с нашими похитителями справиться?

— По силам, — почти не думая, ответил лиер, но тут сломал мои планы: — Придерживаемся старого плана. Потом объясню.

Я кивнул, признавая его опыт общения и с ариигалийцами, и с лиерами.

— На, держи, — между тем Камбар протянул Рейнару два мягких ремня, из тех, что стреножили лошадей, — долго твоих тряпок не хватит.

Рейнар с искренней благодарностью их схватил и принялся наматывать. Воин посмотрел на его попытки сделать из ступни мумию, расхохотался и беззлобно толкнул его, чтобы тот сел, и, забрав ремень, сам начал ловко перематывать. Но не плотно, а оставляя между полосками кожи пространство. Причём два оборота делал по ступне, одну через лодыжку. Получилось очень просто и в целом даже представительно. Не зная истинную причину, можно решить, что это задуманная декорация обуви.

— Вторую сам. Так быстрее научишься, — и с этими словами пошёл седлать свою лошадь.

С первой попытки у него так же не вышло. Со второй, даже с моей помощью, — тоже. Но к попытке десятой Рейнар признал: по ощущениям похоже. Внешне, кстати, тоже.

Через несколько минут проснулась и Маша. Она сонно села, потёрла глаза, вспоминая, где она и как тут оказалась… и вдруг резко посмотрела по сторонам.

— Рисунок!

Дархан молча протянул ей аккуратно свернутый лист.

— Здесь.

Маша облегчённо выдохнула. Осторожно развернула бумагу. Несколько секунд молча рассматривала незавершённые линии. Потом улыбнулась.

— Этого достаточно, — она бережно свернула лист обратно. — Теперь я смогу потом спокойно закончить его дома. Уже в цвете.

Дархан словно не сразу понял.

— В цвете?

— Конечно. Это же только набросок. Основное я уже поймала. Теперь останется перенести всё на хороший лист и нормально раскрасить. Может, даже в разных вариациях сделаю — для книги и большой на стену.

Молодой ариигалиец несколько мгновений молчал. Потом неожиданно спросил:

— Если мы когда-нибудь ещё встретимся… ты отдашь мне этот? — Он осторожно кивнул на рисунок. — Я его видел. Там мы настоящие.

Маша даже удивилась вопросу.

— Конечно. Если надо, могу и скетчи отдать, если понравятся. Или отдельный рисунок в цвете сделать для тебя.

Она улыбнулась так, словно речь шла о чём-то совершенно очевидном.

— Даже подпишу. Чтобы никто не сомневался, что он ваш.

Дархан некоторое время смотрел ей в глаза, пытаясь понять, как можно о таких серьёзных вещах говорить таким легкомысленным тоном, но, осознав, что она серьёзно, растерялся и опустил взгляд. Несколько секунд задумчиво перебирал кожаные ремешки широкого браслета. Потом вдруг развязал один из них.

Среди множества мелких украшений висел небольшой белый клык. Совсем не страшный — размером с большой палец. На гладкой поверхности была вырезана тёмная руна, потемневшая от времени. Дархан осторожно снял клык с ремешка и протянул Маше.

— Это тебе.

Она растерянно посмотрела сначала на подарок, потом на него.

— Мне? Зачем?

Воин ответил не сразу. Будто подбирал слова, которые поймёт человек другой культуры. Потом тихо сказал:

— Носи его.

Маша взяла клык в ладонь. Повертела.

— На удачу?

Дархан после короткой паузы едва заметно покачал головой.

— Чтобы напугать беду.

И замолчал. Никаких объяснений больше не последовало. Маша вопросительно посмотрела на остальных. Шарак спокойно занимался своим вещевым мешком. Камбар проверял подпругу у лошадей. Словно ничего необычного сейчас не произошло.

— Ну… спасибо.

Она пожала плечами, сняла шнурок с перламутровой поделкой от льеры Нэли, убрала поделку, продела шнурок через отверстие в клыке и надела его на шею. Белый клык тут же спрятался под воротом её куртки. Она покрутила перламутровую безделушку в руке и сунула в руку темнокожего воина.

— Ну, тогда это тебе! А мне колбаска осталась? Я её запах чую!

И пошла к костру, не видя, что молодой ариигалиец замер, растерянно держа на вытянутой ладони её случайный подарок, и беспомощно оглядывался на своих старших товарищей. Шарак скривил лицо и чуть качнул головой — мол, сам виноват. Я не знал, как реагировать, хотел было повернуться к Рейнару, возвращавшемуся из кустов, чтобы спросить, но тут Дархан прошептал что-то со словом «Ахраш» и прицепил кулончик на свой браслет, вместо клыка.

Пока Маша завтракала, воины дособирались и, запрыгнув в сёдла, сказали напоследок:

— Вы приятно скрасили вечер, юные путешественники, — проговорил Шарак. — Желаю вам успешно достичь цели своего путешествия.

— То, что осталось у костра, — это вам, — добавил Камбар. — Там немного еды. До вечера вы дойдёте до деревни, там вас точно накормят, а пообедать вам хватит.

— Мари, я обязательно приду в ту таверну за рисунком, как закончится моё служение. Сохрани его! — прокричал самый молодой и добавил, уже трогаясь.

Едва они скрылись из виду, я решил посмотреть, что нам оставили. Мешок, в котором лежали сухари, сыр, вяленая колбаса, несколько вяленых ребрышек, видимо, остатки, и деревянная миска с остатками вчерашнего ужина. Да тут и на два раза поесть хватит!

Первым молчание нарушила Маша:

— Всё-таки жаль, что нам не по пути. С ними было бы безопаснее.

Рейнар покачал головой.

— Нет… наверное, даже хорошо, что мы идём в разные стороны.

Девочка удивилась.

— Это ещё почему?

— Потому что они уже проданы. Клятву они ещё не дали, но это уже формальный момент. Хозяин у них уже имеется.

Мы с Машей одновременно посмотрели на него.

— В каком смысле?

— В прямом, — Рейнар поправил ремень сумки. — Контракт уже заключён. Их род получил деньги, без этого они бы не выдвинулись в путь. Значит, теперь они принадлежат нанимателю до окончания срока службы. И опасны для нас.

— Мне они показались благородными людьми…

— Именно. Благородство и честь для них много значат, — Рейнар сказал это совершенно спокойно, было видно, что он хорошо в этом разбирается. — Поэтому они честно исполнят любой приказ.

Он немного помолчал.

— Сейчас они наши друзья. Накормили. Помогли. Подарили вещи. Но если завтра хозяин скажет: «Свяжите этих троих»… они могут даже