Шеф-повар придорожной таверны III - Кирилл Игоревич Коваль

Маша возмутилась.

— Даже если будут понимать, что приказ неправильный? Что нарушает закон, что они делают плохое хорошему человеку⁈

— Даже если так.

— Почему?

— Потому что иначе нарушат слово.

Он посмотрел на нас и пояснил тоном, что разжёвывает всем известные вещи:

— Для них это хуже смерти. Ты же слышала вчера, всё, что они могут продавать, — это честь и мастерство. Мастерство этих троих таково, что они могут положить всю стражу, которая нас похитила, и не вспотеть. Они ещё между делом будут обсуждать твой рисунок возвышенным слогом, не сбиваясь. Никто не захочет покупать за огромные деньги себе воинов, а они стоят воистину много, которые однажды решат, что хозяин неправ. Поэтому их верность абсолютна. Поэтому я и не захотел идти с ними. Мария вчера была права: мы слишком близко к месту, где должна была состояться встреча с теми, кто являлся заказчиком похищения. Учитывая, что посредник в капюшоне — лиер, судя по его поведению, то заказчик должен быть не ниже. А стало быть, любой лиер, встреченный тут, потенциально может быть заказчиком.

Маша нахмурилась.

— То есть ты думаешь, — задумчиво протянула она, — хозяином наёмников вполне может оказаться тот, кто меня похитил.

— Именно, — кивнул Рейнар. — Если бы они шли именно к нему…

Он развёл руками и посмотрел назад, туда, куда скрылись из виду ариигалийцы.

— Было бы очень обидно самостоятельно прийти прямо в руки похитителям. Жаль, я мало посещал официальные приёмы, может, и смог бы узнать голос того, в капюшоне…

— Ну, — перебил его я, — я-то его рассмотрел хорошо. Мне-то темнота под его плащом — не преграда. И у нас с Машей есть опыт рисования по описанию.

— Фоторобот! — важно кивнула Маша, на глазах теряя растерянность и обиженный вид и снова принимая привычный неунывающий вид. — Дайте мне бумагу и чем рисовать — и нарисую в момент!

— Судя по брошенной им фразе, если вам, ребята, это удастся, — каким-то чужим голосом… нет, с некими незнакомыми мне интонациями произнёс Рейнар, — то этот рисунок может очень много стоить для моего… В общем, жду в Храме этот портрет, это очень важно для меня! А сейчас выдвигаемся! Надо до вечера успеть дойти до деревни!

Дорога долго шла через сосновый лес. Здесь уже почти не попадалось лиственных деревьев. Высокие прямые стволы уходили вверх, закрывая небо зелёными кронами. Под ногами мягко пружинил толстый слой многолетней хвои. Воздух пах смолой, солнцем и нагретой древесиной. Сама дорога становилась всё уже. Когда-то здесь явно ездили телеги, но точно не в ближайшие недели — колея почти заросла травой. Только изредка попадались свежие отпечатки копыт.

Какое-то время мы шли молча. Потом Рейнар неожиданно посмотрел на Машу.

— А ты правда собираешься написать книгу?

Маша машинально коснулась висевшего на груди клыка. Покрутила его пальцами. Потом неожиданно улыбнулась.

— Теперь уже точно.

— Значит, вчера ты не шутила?

Она виновато сморщила нос.

— Вообще-то…

Мы с Рейнаром одновременно посмотрели на неё.

— Сперва просто ляпнула.

— Что?

— Ну… — Девочка почесала затылок. — Сперва я хотела расположить к себе воинов.

Мы с Рейнаром переглянулись.

— А потом?

— Потом увидела их лица… — она ненадолго задумалась. — И поняла, что уже не могу сказать: «Извините, это я просто придумала». Они так смотрели… такими щенячьими взглядами. Для них это правда было очень важно.

Она развела руками.

— Обманывать в таком… как-то…

Она поморщилась. Потом неожиданно добавила:

— Но вообще я недавно об этом думала.

— О книге?

— Угу. После книги, которую мне Сари подарил. Там путешественник записывал всё, что видел. Города. Людей. Обычаи. Блюда.

Немного помолчала, вспоминая.

— Только очень сухо описывает. Так что это я вчера взаправду сказала. Так что я точно буду писать, но так, чтобы человек читал и словно сам путешествовал. Чтобы ему хотелось самому туда попасть.

Я кивнул.

— Это хорошее дело.

Рейнар тоже кивнул.

— Старые Боги любят тех, кто пишет книги.

— И тех, кто их читает, — добавил я.

— Правда, таких немного, — едко заметил лиер и тут же добавил: — Я не про тебя. Ты-то, кстати, видно, что не чурался читать в Храме. Я видел лиеров: поменяй вас одеждами и дай с вами поговорить — десять из десяти моих знакомых назовут лиером тебя за манеру излагать свои мысли и наглую манеру поведения. Хотя сейчас я привык, а по первости это меня бесило. Хотя, вот узнал тебя, и понимаю, что ты имел право так себя вести…

Я пожал плечами. Я видел, что его отношение ко мне изменилось, зачем эти слова? И решил вернуть разговор к книгам.

— Мне нравится читать.

Рейнар усмехнулся.

— А много прочёл?

— Все книги, что есть дома.

— И сколько?

— Больше двадцати. Дед покупал. Отец. Ивер иногда привозил. Всё, что было, прочитал.

Рейнар довольно улыбнулся. Даже немного расправил плечи. Он, похоже, почуял шанс показать, в чём он превосходит меня.

— Неплохо. Но я прочёл больше сотни. Не считая храмовых учебников, но думаю, ты их тоже читал.

Маша молча посмотрела сначала на него, потом на меня. Покачала головой. И тихо сказала привычное:

— Варвары…

Мы одновременно посмотрели на неё. Я — в ожидании её количества книг, а Рейнар — с возмущением.

— Почему?

— Потому что хвастаетесь такими цифрами.

Рейнар рассмеялся.

— Хорошо. А сколько книг прочла ты?

Маша задумалась.

— Не знаю. Не считала даже. Но… — Она пожала плечами и задумчиво прошептала: — Думаю, пять-шесть точно будет.

Рейнар победно улыбнулся.

— Тогда с чего это мы варвары? Отличием варвара от цивилизованного народа как раз считается наличие письменности и умение ей пользоваться во всех видах, включая чтение. Так что варвар здесь всё-таки ты. Всего шесть книг…

Маша посмотрела на него с тем выражением, которое не предвещало ничего хорошего её оппоненту. Я внутренне приготовился к зрелищу.

Девочка очень старательно скопировала его позу, когда он произносил свою речь, и интонацию.

— Всего… шесть… — Небольшая пауза. — Тысяч прочитанных книг, не считая учебники, коих, если брать рисование, кулинарию, будет за пару сотен точно… и это я ещё молодежные журналы не считаю и комиксы. Бли-ин! Комиксы! Вот я Маша-несообразаша! Это же поле непаханое!

—