Наследник империи. Том 2 - Михаил Алексеевич Ланцов

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Так он же шутит, милая. — расплылся в улыбке император.

— Серьезно? Шутит?

— Да. Конечно. Ну разве можно о таком серьезно говорить?

— Наш Жорж может учудить что угодно. Понимаешь? Он не Ники. Он просто пойдет и сделает. Милый, зря мы его туда отправили. Боже… боже… Ты французского посла давно видел?

— Сегодня в полдень.

— И он тебе ничего не сказал?

— Самым вежливым образом поздоровался и не стал меня ничем отвлекать.

— Даже так? Какой воспитанный человек.

— А что?

— И газет ты тоже не читал?

— Я признаться на них рыбу раскладывал, а потом побрезговал.

— Понятно, — покачала головой Мария Федоровна. — Наш милый мальчик спровоцировал грязный скандал между Англией и Францией, вынудив правительство Дюпуи подать в отставку.

— ЧЕГО⁈ — ошалел император.

— Тебе нравится? — елейно улыбнулась императрица.

— Как он посмел⁈ Кто ему разрешил⁈

— Он просто решил и сделал. Да и какой с него спрос? Все чисто. Практически ни в одном из эпизодов он не фигурирует. Кроме невинного вопроса в Нью-Йорке, за который, впрочем, ему нечего предъявить. Да, умные люди понимают, кто это все устроил. И посол Франции сегодня утром умолял меня его унять. Но я лишь разводила руками, дескать, а с чего вы взяли, что это он?

— А действительно, почему вообще решили, что это он?

— Милый, ну это же элементарно, как любит говорить наш сын.

— И у них есть доказательства?

— Если бы были, они бы уже их нам предъявили, — оскалилась Мария Федоровна.

— Вот и не стоит на нашего милого Жоржа наговаривать! — нахмурился император. — Наш мальчик от любви сгорает в Нью-Йорке. От страсти то хлопок собирается выращивать, то игорный дом открывать. Ему не до их дури.

— Посол Франции даже попытался меня шантажировать, заявив, что поведение Жоржа ставит под удар наш с ними союз.

— ДА⁈ А почему он мне ничего не говорил?

— Потому что я предложила ему назначить Жоржа постоянным представителем во Франции. Чтобы они уже занялись его воспитанием и культурой.

— Ха-ха-ха! — хохотнул Александр. — И что посол?

— Побледнел и заявил, что, вероятно, у него неточные сведения и даже попросил прощение.

— Да… — покачал головой император с улыбкой. — слабоват посол пошел. Соли маловато. Или огурчик изначально был вялый. Не хрустит совсем.

— Милый, ты просто не понимаешь, — покачала головой императрица. — Наш Жорж порой бывает хуже стихийного бедствия. Кстати, сестра намедни писала, передавала просьбу королевы, и приглашая нас всех на день рождения Эдуарда девятого ноября.

— Они что-то задумали. — констатировал, нахмурившись Александр.

— Да. Поэтому я отправлю туда одного Жоржа.

— Почему?

— Ники лишний раз встретится с Алисой, что нежелательно. За Мишей потребуется присмотр. Как и за девочками. Это сильно Жоржа свяжет.

— Свяжет в чем?

— Понятия не имею. Но… я думаю, что они что-то хотят устроить пакостное. И я не желаю ничем сына обременять в этой партии. Пускай наслаждаются.

— Может и его не посылать?

— Ну уж нет. — фыркнула императрица.

— Ты же сама сказала, что его одного никуда нельзя отпускать. — растерялся император.

— Я пошутила.

— А это письмо? И иные?

— Шутки, очевидно же. Впрочем, надо будет ему послать телеграмму, чтобы скорее возвращался. Сославшись на мое слабое сердце, которое он совсем не щадит.

— Давно пора. И надо бы его женить. Совсем от рук отбился.

— Наш военно-морской агент уже телеграфировал, что Жорж отобедал у Вандербильтов. Дважды.

— А при чем тут они? — нахмурился император.

— Милый, ты что, ничего не понял? Мы вот-вот потеряем двух сыновей. Да-да. Что ты смотришь? Ничего не рассосется. Ситуация накаляется с удивительной скоростью. Или ты думаешь, что эти письма, — кивнула она в сторону фотокарточки, — просто так?

— Милая моя Минни, наши сыновья никогда не пойдут против моей воли.

— Они уже идут. Оба. — произнесла Мария Федоровна, и голос ее стал ледяным. — Ники переписывается с Алисой. Жорж ведет какие-то переговоры с Вандербильтами. Они свой выбор сделали. Ники не остановила даже статья. Он ее назвал дьявольским искушением и швырнул на пол. А Жорж… — махнула она рукой.

— А Миша?

— Он уже слюни пускает на Ксешинскую, как мне донесли.

Император нервно прошелся по залу. Мария Федоровна же продолжала:

— После нашей последней беседы с Жоржем я обратилась к европейским юристам, которые специализируются на династическом праве.

— Это еще зачем?

— Поручила им проверить наши законы и найти в них лазейку, но эффект оказался другим. Они, напротив, сузили спектр доступных кандидаток. Царствующим домом считается только дом, который непосредственно правит государством. Что закрывает браки с любыми свергнутыми династиями, такими как французские Бурбоны. А владетельный дом… Понимаешь, традиционно он ведь должен быть не только равнородным с правящими домами, но и являться собственно владетельным, то есть, обладать всей полнотой суверенных прав на свои земли. После же объединения Германии почти все их рода по формальному признаку утратили эти самые суверенные права.

— Но Гессен остался государством! Как и Бавария, Саксония и иные. Это прямо записано в конституции!

— Государством — да. Суверенным государством — нет, так как над ними появился рейх, который немало их ограничивает. Так что, даже если у кого-то что-то сохранилось локально, то по формальному признаку их нельзя считать суверенными правителями и, как следствие, владетельными домами. То есть, Ники не может жениться на Алисе. Я ему уже передала заключение европейских юристов.

— Погоди. — замер Александр III нахмурившись. — Мы же сверялись с альманахом Гота.

— Альманах Гота — это все же не правовой акт, а частное издание. Он не закон и международный договор. — грустно произнесла Минни. — Три независимо юриста пришли к одному и тому же заключению. Германский, английский и ватиканский. Будешь читать? Я, кстати, распорядилась отправить в редакцию альманаха Гота эти заключения. Ты знаешь, как я их… хм… люблю. И утереть нос лишний раз им бы не мешало.

— Ничего читать не буду! — отмахнулся Александр III. — Я верю тебе. С кем