Воздушная кавалерия. Том 4 - Джек из тени

— Ты мне угрожаешь, щенок⁈ — прошипел он.

— Я констатирую факты, господин генерал. — пожал плечами — Эта дуэль состоится, вы можете либо санкционировать ее в соответствии с уставом, либо попытаться мне помешать. Но во втором случае, боюсь, скандал выйдет далеко за пределы Академии. И я не уверен, что ваше кресло это выдержит.

В кабинете снова повисла тишина. Скобелев тяжело дышал, его грудь вздымалась под мундиром. Он ходил по кабинету, как тигр в клетке. Я видел, как в его голове борются ярость, страх и осознание собственного бессилия. Он был в ловушке, отменить дуэль он не мог, это было бы нарушением Кодекса и вызвало бы гнев аристократии. Допустить ее, означало пойти наперекор негласным правилам, по которым простолюдин не может убить князя в прямом противостоянии и не сдохнуть, даже если шанс миниальный.

— Чего вы хотите, Строганов? — наконец спросил он, его голос был глухим и усталым.

— Я хочу, чтобы все было по закону. — сделал шаг вперед. — Я требую официального назначения дуэльных судей из числа незаинтересованных лиц. И я требую, чтобы на дуэли присутствовал официальный представитель Особого Корпуса Жандармерии в качестве наблюдателя. Чтобы ни у кого не возникло потом вопросов о честности поединка. Например, у рода Голицыных, если их отпрыск случайно споткнется и упадет на мой клинок.

Скобелев долго смотрел на меня, в его взгляде была смесь удивления, злости и даже чутка уважения. Возможно, он, как старый вояка, оценил мою наглость и решимость.

— Хорошо, —наконец выдавил он. — Будет, по-вашему, представители Корпуса будут. Судьи будут тоже. — Он криво усмехнулся. — И ваша смерть тоже будет. На вашей совести, курсант, вы сами выбрали свою судьбу.

— Именно так, господин генерал, — кивнул я. — Я всегда сам выбираю свою судьбу.

— Вон отсюда, — он махнул рукой, отворачиваясь к окну. — Чтобы я вас не видел до самой дуэли.

Я молча развернулся и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. Первый раунд был за мной. Но я прекрасно понимал, что это была лишь малая победа в бюрократической войне.

* * *

Генерал Александр Воронцов ненавидел политику. Он был солдатом до мозга костей, человеком прямым и привыкшим решать проблемы огнем и сталью, а не закулисными интригами. Но сегодня политика сама пришла в его дом, бесцеремонно вломившись в его кабинет в виде заплаканной дочери и записи кровавой бойни.

Он снова и снова прокручивал в голове разговор со своим другом из Особого Корпуса. «Ящик Пандоры». «Человек Волкова». «Резня во Владивостоке». Эти фразы никак не вязались с образом того упрямого, но, несомненно, талантливого парня, которого он видел в госпитале. Но запись, которую принес Ржевский, не оставляла сомнений. Строганов был не просто инженером. Он был хищником, хладнокровным и эффективным убийцей, который лишь носил маску курсанта.

И в этого хищника была по уши влюблена его единственная, обожаемая дочь.

Ситуация была патовой. С одной стороны, честь рода и данное слово старому князю Голицыну. Разрыв помолвки, да еще и из-за безродного офицера, это был бы несмываемый позор. С другой стороны, счастье Елены, которая ясно дала понять, что скорее умрет, чем выйдет замуж за Дмитрия. А теперь еще и эта дуэль…

Когда адъютант доложил ему, что курсант Строганов принял вызов на смертельный поединок, Воронцов сначала не поверил. Это было чистое самоубийство, княжич Голицын, при всем своем павлиньем нраве, был великолепным дуэлянтом, одним из лучших в Империи. Он годами оттачивал свое мастерство под руководством лучших учителей, и как Кинетик парень был силен и хорошо контролировал свои возможности. А Строганов? Инженер, программист, тактик. Да, он был силен, Ржевский это подтвердил. Но одно дело уличная драка или бой с наемниками, и совсем другое ритуальный поединок по строгим правилам, где один неверный шаг, одна ошибка в защите означала мгновенную смерть.

Генерал тяжело вздохнул и нажал кнопку селектора.

— Соедините меня с Императорской Военной Академией. Мне нужен курсант Строганов.

Он решил поговорить с ним сам, не как генерал или отец Елены. А как старый солдат с молодым, который собрался совершить роковую ошибку.

* * *

Я ждал этого вызова, после разговора со Скобелевым я вернулся в свою комнату и заперся. Мне нужно было время, чтобы унять головную боль и сосредоточиться на потоках информации, которые Алиса продолжала вливать в мой мозг. Но побыть в одиночестве мне не дали. Не прошло и получаса, как на мой коммуникатор пришёл вызов от самого графа Воронцова.

Разговор состоялся в пустой комнате для свиданий. Голос генерала, что доносился из коммуникатора был глухим и усталым.

— Строганов, это Воронцов. У меня есть к вам серьезный разговор. Я буду ждать вас через час в моем особняке на Английской набережной.

Это был не вопрос и не просьба. Это был приказ, облеченный в вежливую форму.

Через час я стоял в том самом кабинете, где несколько дней назад решалась моя судьба. Генерал Воронцов сидел за своим столом. Сегодня граф был не в парадном мундире, а в простом домашнем костюме, выглядел он как пожилой, смертельно уставший человек.

— Присаживайтесь, капитан, — он указал на кресло напротив.

Я сел.

— Я слышал, вы приняли вызов Голицына, — начал он без предисловий.

— Так точно, ваше сиятельство.

— Это глупость, — сказал он прямо, глядя мне в глаза. — Непроходимая, юношеская глупость. Вы подписываете себе смертный приговор.

— Я защищаю то, что мне дорого, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее.

— Дорого? — он криво усмехнулся. — Свою честь? Свою репутацию? Не смешите меня, Строганов. Я видел вас в деле. Запись из-под вашего «Бастиона» весьма… впечатляет. Человек, способный на такое, не слишком печется о салонных понятиях чести. Так что не надо мне рассказывать сказки.

Хех, Воронцов решил пойти от обратно, показав, что он знает обо мне всё… Наивный…

— Я не понимаю, чего вы от меня хотите, господин генерал.

— Я хочу, чтобы вы жили! — он стукнул кулаком по столу. Не сильно, но в этом жесте было столько отчаяния, что я невольно вздрогнул. — Вы нужны Империи, Строганов. Ваши мозги, ваши знания… Вы нужны моей дочери, черт бы вас побрал!

Он