Бесконечное пламя - Ребекка Росс

искра и, описав дугу в темноте, упала на сапог Джека. Элспет ничего не заметила, но Джек почувствовал, что Пепел снова обращался к нему – возможно, протянул руку и похлопал его по ноге, чтобы подбодрить. Джек почувствовал облегчение и отпил глоток чая.

– Спасибо за историю, – сказал он. – Раньше я такой не слыхал. Я ее запомню.

Элспет это, похоже, не успокоило, но она устало кивнула. Кажется, она понимала, что Джека невозможно переубедить.

– Я вижу блеск в твоих глазах, мальчик. Словно тебя снедает какой-то вопрос.

Джек допил чай, оставив на дне чаинки, и поднял глаза на Элспет, едва дыша. Его сердце бешено колотилось, будто он много часов бежал без остановки.

– Так и есть. Скажи, где мне найти Кору?

17

Торин шел по земляному проходу, пригибаясь, когда вьющиеся стебли, словно пальцы, дергали его за волосы. Коридор поворачивал за угол, путь освещали странные пучки ежевики, воткнутые в стены.

«Это ненастоящий огонь», – думал Торин, хмурясь всякий раз, когда проходил мимо факела. Свет был бледным, с голубой сердцевиной. От него веяло не теплом, а будто какими-то чарами. Торин боялся, что если засмотрится на эти огоньки, то забудет, кто он.

Наконец он подошел к двери. Торин был совершенно уверен, что через нее-то он и вошел, и засомневался. Когда он переступил этот порог несколько минут назад, то был охвачен благоговением. Он думал, что этот проход куда-то его приведет. К другой двери.

Почему же он привел его туда, откуда лэрд пришел?

Торин вздохнул, догадавшись, что земляной коридор был лишь огромной петлей, прорытой под холмом, как кроличья нора. Какой прок от такой штуки?

Торин в полном разочаровании открыл дверь и вышел из-под земли. Его тут же удивило, какая тишина и покой вокруг. Казалось, будто он оказался внутри картины, будто время замерло. Потом он заметил, что стоят сумерки, когда день и ночь в равных правах. Холмы окутывал слабый свет и тени, и у Торина участился пульс.

Когда он переступил этот заколдованный порог, уже наступила ночь. А сейчас сумерки?

Торин взглянул на небо в поисках следов заходящего солнца, чтобы определить, где юг. Но заката не было видно. Все небо покрывала мозаика из лавандовой, лазурной и золотистой ряби, будто солнце село сразу со всех сторон. У Торина голова пошла кругом, когда он пытался это осмыслить. Вокруг луны блестело несколько звезд.

– Приветствую тебя, смертный лэрд!

Голос был низким и веселым, и Торин вздрогнул. Он обернулся и изумился, увидев рядом с собой человека.

Нет, не человека. Бессмертного.

Незнакомец был высок и широк в груди, а его кожа отливала зеленью. Лицо с квадратной челюстью было безупречно вылеплено и украшено улыбкой с ямочками, а глаза были темными, как земля летом, с длинными ресницами. Уши заострялись на концах, а волосы, свободно развевавшиеся за спиной, походили на тонкую траву, и в ее спутанных прядях прорастали мелкие желтые цветы и сердцелистные вьюнки. Дух был босоног – на кончиках пальцев на ногах и на руках у него цвели цветы. Из одежды на нем были только штаны, скроенные словно из коры и мха.

«Наконец-то», – подумал Торин, дивясь на духа холмов и не в силах пошевелиться. Он еще ни разу не видел принявшего физический облик бессмертного. Еще ни разу так ясно не слышал, чтобы дух говорил.

– Тебя удивляет, что мы тебя радушно принимаем здесь, Торин из клана Тамерлейнов? – спросил бессмертный.

«Да». – Слово вертелось у Торина в голове, но никак не шло с языка. И он просто стоял неподвижно.

– Не удивляйся, – продолжил дух, и, когда он взмахнул руками, с кончиков пальцев слетели лепестки, закружившись в воздухе, как снежинки. – Пойдем, мы все собрались и ждем тебя.

Бессмертный повернулся, чтобы идти через вересковые заросли, и у Торина наконец прорезался голос.

– Сначала я должен зайти к жене. Она будет беспокоиться обо мне. Меня не было дольше, чем я думал.

Дух остановился и взглянул на Торина со странным, чуть ли не грозным блеском в глазах.

– Сидра и правда недоумевает, где ты, – сказал дух холмов, и у Торина замерло сердце, когда он услышал, как низкий голос духа произнес ее имя. Словно был с ней хорошо знаком. – Ты вскоре с ней встретишься, а пока я должен попросить тебя поторопиться на собрание. Наше время на исходе.

Торин уступил и пошел вслед за духом, но внимательно смотрел под ноги. Он вдруг увидел ребятишек вместо пучков щитолистника, голодные пасти вместо грязных луж, лица спящих вместо камней и маленьких человечков, сплетенных из травы. На одного он чуть не наступил, и тот злобно зашелестел на него.

– Эй, берегись, смертный лэрд! – сказал дух холмов, но ему было смешно. – Ферли могут ужалить, если их разозлить. Ступай по моим следам.

Торин прислушался к совету духа и начал повторять его широкую поступь. С каждым вдохом он будто пролетал многие километры.

– Прежде я не замечал этих существ.

– Существ?

– Духов, – поправился Торин, поморщился.

– Не замечал, потому что твои глаза были закрыты для нас. Сейчас ты в нашем царстве. Пойдем, это здесь.

Они ускорили шаг. И снова Торину показалось, что с каждым его шагом расстояние сокращается, и у него закружилась голова. Свет нисколько не изменился. Торин застрял в сумерках и подумал о жене.

«Сидра, я иду к тебе, я иду…»

Дух холмов привел его в знакомое место. На священный холм Каменного Эри.

Тут уже собралась большая компания. Гибкие девы с листьями в длинных распущенных волосах, юноши с тонкими, как щепки, руками и ногами. Старики, вырубленные из дерева, с красными наростами вместо носа, и старухи, свитые из лоз с серебристыми листьями. В центре этого сборища стояла Леди Вереск из Полевых Цветов, правительница духов земли на Востоке, с длинными темными волосами, золотистыми глазами и венцом из желтого дрока. Ее кожа была верескового – нежно-фиолетового – оттенка, и на кончиках пальцев у нее цвели цветы, как и у духа холмов. Бессмертная протянула ему руку, дух холмов подошел, и их пальцы переплелись. Он прошептал что-то ей на ухо, и вокруг них закружились лепестки.

Торин остановился как вкопанный, когда Леди Вереск взглянула на него.

Многочисленные взгляды вонзились в него, как иголки, и Торина прошиб пот. Все собравшиеся духи рассматривали его, а он не знал, что сказать и куда деть глаза. Не грубо ли посмотреть на них в ответ? Не глупо ли заговорить первым?

Он ждал, и наконец дух холмов отошел от Вереск.