Бесконечное пламя - Ребекка Росс

class="p1">– Я привел вам Торина из клана Тамерлейнов, – прозвучал его низкий и ласковый голос, похожий на мелодию вершин и долин. – Смертного лэрда Востока.

Духи молчали, но склонили головы перед ним в знак уважения.

– Добро пожаловать, лэрд! – сказала Леди Вереск. – Минуло немало лет – по вашему исчислению – с тех пор, как смертного приглашали в наше царство.

Торин нерешительно поклонился.

– Для меня честь быть здесь, Леди Вереск.

«А теперь скажи мне, зачем ты меня позвала. Скажи, что тебе нужно».

Вереск улыбнулась, словно прочитала его мысли.

– Ты гадаешь, зачем мы тебя позвали?

– Верно. Хотя у меня есть подозрение, что приглашение как-то связано с порчей.

Тут же похолодало, а тени удлинились. Духи были заметно опечалены, напуганы. Торин чувствовал, как их тревога слегка пульсировала под землей.

– Пострадали наши сестры из сада, – сказала Вереск, и ее слова стали вязкими, как мед на языке. Словно она говорила, преодолевая какое-то сопротивление. – Мы… мы не подчинились… приказу нашего властелина и теперь сносим его гнев. Первым он поразил сад, но грядет следующий удар.

В голове у Торина роились вопросы. Ему хотелось потребовать ответов на них, но он сделал глубокий вдох.

– Жаль это слышать. Порча поразила и нескольких смертных из моего клана. Я не знаю, что делать, и надеюсь, что вы научите меня. Подскажите, как мне решить эту страшную головоломку.

Вереск посмотрела на духа холмов, стоявшего подле нее и следившего за Торином своим непостижимым взглядом.

– Но поэтому-то мы и позвали тебя, Торин Тамерлейн, – сказала Леди Вереск. – Потому что нам нужна твоя помощь.

– Моя? Чем я могу помочь?

– Ты тот, кто решит загадку порчи, – объяснила она. – Мы бессильны против нее, но ты… в твоих силах нас излечить.

Торин в изумлении округлил глаза. Он почувствовал, как кровь отхлынула от его лица, под ложечкой засосало.

– Прости меня, Леди Вереск, но я не обладаю ни познаниями, ни проницательностью. Я даже не представляю, как вам помочь.

– Тогда тебе придется быть очень внимательным, – сказал дух холмов. – Наш властелин оставил загадку, и, если ты ее разгадаешь, порча исчезнет.

«Во имя всех духов! – подумал Торин. – Мне, наверное, снится кошмар…»

Он взъерошил бороду, переступил с ноги на ногу. У него не было на это ни времени, ни сил. Но тут его озарило.

– Позвольте мне вернуться к смертным. Я приведу вам барда, который решит эту загадку.

Духи зашептались. От упоминания о Джеке они заметно заволновались – одних, казалось, охватила надежда, других сомнения.

Приятное лицо Леди Вереск стало суровым.

– Ваш бард не должен здесь появляться.

– Но он очень сообразительный и ловко разгадывает загадки, – сказал Торин, хоть и знал, что Джек к этому времени был уже на Западе.

– Нет, смертный лэрд. Мы чуть не пригласили его в свои владения, когда он своим пением пытался очаровать нас, – ответила Леди Вереск, но потом замолчала, не в силах продолжать объяснения. При воспоминании об этом по ее телу прошла дрожь.

– Нам надо было тогда забрать его себе, – сказал один из стариков с носом-наростом.

Дух холмов бросил на него острый взгляд.

– Но бард вошел бы в нашу обитель не по своей воле. Он должен прийти добровольно. Нам пришлось бы заплатить высокую цену, забери мы его без согласия.

– Да теперь мы и не сможем. Пепел, – добавила Вереск и поджала губы, произнеся его имя, – позаботился об этом.

– Если бы Пепел был расторопнее, – проворчал кто-то, – все бы уже закончилось.

– Пепел едва не потух. Как мы можем ему доверять?

– Нельзя доверять огню, – сказала одна из сплетенных из лоз старух. – Никогда-никогда не доверяйте огню!

– Ничего не понимаю, – сказал Торин, умоляюще обращаясь к Леди Вереск. – Почему не пригласить барда? Почему не позвать того, кто справится лучше меня?

Духи молча смотрели на него.

– Прошу вас, – пробормотал Торин, протягивая к ним руки. – Прошу, в клане не все благополучно. Я нужен моему народу. Я не могу долго быть в отлучке. Выберите кого-нибудь другого, кто поможет вам в вашем царстве. А я сделаю все, что смогу, в своем.

Снова молчание. И долгие, пронзающие взгляды.

Торин покраснел. Он чувствовал себя странно уязвимым и не мог понять почему.

– Скажи ему, Леди Вереск. Он постарается помочь нам, если узнает. Скажи ему о его…

– Замолчи! – велела Вереск, и дева поникла.

Торин пригляделся к ольховой деве, заметив, что глаза у нее словно капли росы. Он обернулся к Леди Вереск.

– О чем это она?

Вереск не выдержала его взгляд. Она отвернулась, и Торина пронзил страх.

– Скажи мне!

– Это не в нашей власти. Ты сумеешь разгадать загадку сада, – сказала она. – Чем скорее ты это сделаешь, тем быстрее мы исцелимся и тем быстрее ты сможешь вернуться. Но не раньше, смертный лэрд.

Торин в растерянности смотрел, как духи расходились, оставив его на вершине священного холма. Он развернулся и осмелился удержать духа холмов за руку.

– Прошу тебя, – стал молить он. – Мне нужно домой. Ты сказал, что я смогу увидеть Сидру после собрания.

Дух холмов вздохнул. Он вдруг показался старым и уставшим, словно увядал.

– Да. Иди посмотри на нее, смертный.

Торин подождал, но ничего не произошло. Дух освободился от его руки и направился прочь вместе с Леди Вереск, за ними тянулся шлейф кружащих цветов.

Что ж, ладно. Торин сам отыщет врата, ведущие домой.

Он знал, где находится, и потому уверенно зашагал по вересковым пустошам, топча пучки шипящих ферли и пиная хмурые камни на своем пути. Вскоре перед ним показалась дорога, и Торин побежал ее извилистым путем, а свет и тьма по-прежнему хранили застывшее равновесие. На дворе был ни день, ни ночь, но у него было жуткое ощущение, что в царстве смертных время продолжало бежать, как прежде.

Торин увидел вдалеке их с Сидрой крофт и воспрял духом. Он еще не знал, что скажет ей, но мольба о прощении уже была готова сорваться с его губ, когда он протянул руку к калитке в огород. Пальцы прошли насквозь.

Торин остановился в замешательстве.

Он попробовал снова, но его рука – которая выглядела ничуть не менее осязаемой, чем обычно, – опять прошла сквозь железные скобы, будто была бесплотной. Он осторожно шагнул вперед, пройдя через калитку. Торин не почувствовал боли. Только возраставшую тревогу.

– Сидра? – позвал он, и его голос зазвенел в неизменных сумерках. – Сид?

Он протянул руку к двери, но она прошла сквозь деревянную створку. Торин посмотрел на дверь, а потом на руку и увидел, что та цела, невредима. Он ощущал физические границы своего тела и